Ся Цзяньго бил совсем не так, как Ян Шучжэнь. Побои Ян Шучжэнь со стороны выглядели громкими, но для Ся Ифэна это было всё равно что легкое почесывание, тогда как удары Ся Цзяньго линейкой приходились в полную силу. После такой знатной порки обе ноги Ся Ифэна едва держали его.
Ян Шучжэнь перепугалась и, утирая слёзы, принялась упрекать Ся Цзяньго:
— Зачем ты его так сильно отлупил? Как он завтра в школу пойдет?
Ся Цзяньго бросил линейку в сторону, тяжело дыша и глядя на Ся Ифэна:
— Если не бить со всей дури, разве до него дойдет! Уж шестой класс на носу, и если дальше так балду пинать, что из него вырастет!
— На кого ты сваливаешь! На кого ты всё сваливаешь! — Ян Шучжэнь сцепилась с Ся Цзяньго. — Кто вечно пропадает в плаваниях и по несколько месяцев дома не появляется? Разве я одна за всем услежу?! Ся Цзяньго, твоего сына воспитали так, что ты сам первый в ответе!
Ся Цзяньго задохнулся от возмущения, размял затекшие запястья и ответил:
— Ладно, раньше я занимался им мало, так теперь буду уделять больше внимания, давай я его каждый день буду лупить, а?
Ся Ифэн был готов встать перед Ян Шучжэнь на колени, мысленно умоляя ее: «Мам, умоляю, не устраивай балаган!» К счастью, Ян Шучжэнь и сама испугалась гнева Ся Цзяньго, замолчала, загородила собой Ся Ифэна и велела обоим братьям идти в спальню, а сама достала флакон мази от ушибов и тихонько передала его Сун Чэню.
Обе бедра Ся Ифэна покрылись сплошными синяками и кровоподтеками, досталось и заднице, так что ему оставалось лишь лежать на кровати, шумно втягивая воздух сквозь зубы и не смея даже прикоснуться седалищем к стулу. Сун Чэнь, с покрасневшими глазами, отвинтил крышечку пузырька, вылил целебную жидкость на ладонь и, растерев ее обеими руками, с опаской принялся втирать в ноги Ся Ифэну. Ся Ифэн от боли заверещал на разные лады, и Сун Чэнь тут же замер от страха; прижав свои горячие маленькие ладошки к его бедру, он испуганно следил за выражением лица Ся Ифэна.
Ся Ифэн сжал зубы, повернул голову и скомандовал Сун Чэню:
— Помоги мне стянуть штаны, три вместе с задницей.
Сун Чэнь хмуро кивнул, осторожно потянул за пояс штанов Ся Ифэна, опуская их вниз, но из-за излишней осторожности зажал ткань всего двумя пальцами. На середине пути рука соскользнула, и штаны с хлопком отскочили обратно на сплошь усеянный синяками зад Ся Ифэна.
— А-а-а! — взвыл Ся Ифэн, растопырив пальцы. — До смерти замучил!
У Сун Чэня едва слезы из глаз не брызнули от испуга.
Когда Ся Ифэн с трудом перевел дух и уже было собрался отчитать Сун Чэня, то, повернувшись, столкнулся взглядом с его влажными большими глазами, и весь его гнев тут же испарился. Стиснув зубы, он принялся сам утешать Сун Чэня:
— Ничего страшного, переболит — и пройдет. Давай стягивай дальше, держи крепко и не отпускай.
Сун Чэню с большим трудом удалось дрожащими руками снять с Ся Ифэна штаны. На крепких округлых ягодицах виднелись жуткие багрово-синие полосы. Со слезами на глазах Сун Чэнь намазал мазью ягодицы и бедра Ся Ифэна и, всхлипывая, проговорил:
— Я скоро пойду к дяде и скажу, что это я сделал за тебя домашку.
— Какую к черту домашечку! — вытаращил глаза Ся Ифэн. — Мало меня били, что ли? Если отец узнает, что это я тебя заставил, с меня шкуру живьем сдерут! Короче, никому ни слова, через пару дней все уляжется.
Закончив говорить, Ся Ифэн снова уставился на Сун Чэня с ухмылкой:
— А я и не знал, малец-немой, что ты у нас такой умный! Классный руководитель сказал, что в той домашке вообще не было ошибок. Ничего себе! Круто ты придумал!
Сун Чэнь молча поджал губы и, опустив голову, с усердием продолжил втирать мазь. Ся Ифэн не обращал внимания на отсутствие ответа и с довольной ухмылкой рассуждал сам с собой:
— Ну и братишка у меня выдался, прямо гений! Вырастешь — наверное, ученым станешь?
— Я не буду ученым, — тихонько ответил Сун Чэнь.
Ся Ифэн удивился:
— А кем тогда?
Сун Чэнь немного подумал и вполне серьезно заявил Ся Ифэну:
— Я стану врачом.
Ся Ифэн приподнял бровь:
— С чего вдруг? Разве тебе не противно каждый день возиться с кровью и мясом?
Сун Чэнь опустил ресницы, отбросив длинную тень на подглазья. Только когда он закончил растирать ноги Ся Ифэна до самого конца, тот услышал еле слышный, похожий на писк комара голос:
— Если бы я был врачом... может быть, если бы кто-то снова столкнулся с тем, что случилось с моим папой... я бы успел его спасти...
Ся Ифэн замолчал. Долгое время стояла тишина, прежде чем он тихо вздохнул и сжал маленькую, пахнущую мазью ручонку Сун Чэня:
— Хорошо, будь врачом. Мой брат обязательно станет врачом.
Сун Чэнь впервые ответил на рукопожатие Ся Ифэна, и в их ярких глазах под тусклым светом лампы зажегся свет надежды.
Ся Ифэн пролежал дома на животе целых два дня, прежде чем снова отправиться в школу. Все его мысли были о Сун Чэне, поэтому он несколько раз звонил Чжоу Мао и наказывал ему забрать паренька с собой и доставить в целости и сохранности. В конце концов Чжоу Мао утомился от этих указаний и раздраженно рявкнул в трубку:
— Моя Гоо уже сама ходит в школу и обратно, чего это твой брат такой изнеженный, будто барышня!
Ся Ифэн тоже закричал в ответ:
— Разве он чета твоей Гоо! Мой брат и красивый, и башковитый, как ему не быть изнеженным! К тому же у него еще и ветер в голове свистит, какой он взрослый мужчина! Смотри у меня в оба! Если хоть один волосок с его головы упадет — берегись, шкуру спущу!
Чжоу Мао недовольно зафыркал и бросил трубку. Сун Чэнь, стоявший за спиной Ся Ифэна, теребил пальцы и тихонько бормотал:
— Я и сам дорогу найду.
— И думать забудь! — Ся Ифэн, опираясь на шкаф, развернулся и зыркнул на Сун Чэня. — А если заблудишься? А если хулиганы встретятся? А если в классе обижать начнут? Короче, не смей ходить один! Будешь держаться за толстяком Чжоу, он парень плотный, любую трепку выдержит.
Сун Чэнь умолк. Хотя он совершенно не понимал, какое отношение плотное телосложение и выносливость Чжоу Мао имеют к его походам в школу, искреннюю заботу Ся Ифэна он прекрасно видел. Еще два дня Сун Чэнь покорно плелся позади Чжоу Мао, пока Ся Ифэн окончательно не встал на ноги. Только тогда Ся Ифэн снова взял на себя роль вожака своих мелких соратников и зашагал в школу, задрав нос так, что горше некуда.
Когда подружки Юэ Ниннин пришли передать Ся Ифэну послание от нее самой, тот как раз ломал голову над тем, что его карманные деньги изрядно урезали. Чэнь Дань уселась на место Чжоу Мао, развернулась и постучала по парте Ся Ифэна. Ся Ифэн поднял голову, уставился на нее и недоуменно спросил:
— Чего тебе, большеногая?
Чэнь Дань недовольно сморщила нос и не удержалась от колкости в адрес Ся Ифэна:
— Не называй меня так, вонючий хулиган.
Ся Ифэн расплылся в улыбке:
— Раз я вонючий хулиган, какого черта ты ко мне лезешь? Запала на меня что ли?
Если бы не тяжелая обязанность передать весточку от Юэ Ниннин, Чэнь Дань бы с удовольствием отвесила Ся Ифэну пощечину и убежала без оглядки. Стерпев возмущение, она прикусила нижнюю губу, злобно зыркнула на него и никак не могла взять в толк, с чего это круглая отличница и писаная красавица Юэ Ниннин положила глаз на такое ничтожество.
С каменным лицом Чэнь Дань выпалила:
— В это воскресенье у Ниннин день рождения, мы идем к ней праздновать. Явишься до полудня, смотри не опаздывай!
Ся Ифэн приподнял бровь:
— С какой стати мне идти туда по твоему приказу? У меня ж авторитет пострадает.
Чэнь Дань окончательно потеряла самообладание, схватила учебник Чжоу Мао и швырнула прямо в лицо Ся Ифэну:
— Хочешь приходи, хочешь нет! Не явишься — и скатертью дорога!
http://bllate.org/book/40107/5088479
Готово: