Июль, палящее солнце словно огонь. Температуру в городе С. в шутку называли такой, что перед выходом на улицу надо запастись солью да зирой — стоит посыпать ими себя, и получится готовое барбекю. Хотя в этих словах было немало преувеличения, от действительности они отставали не сильно: при температуре у поверхности земли выше сорока градусов редкий прохожий не спешил по своим делам, обливаясь потом.
Фан Инуо уже полчаса прождал лифт на двадцать восьмом этаже гостиницы, пока наконец рабочий, занимавшийся наладкой оборудования, не сообщил ему по телефону, что лифт сломался и сегодня работать не будет. Фан Инуо, всегда считавший себя человеком цивилизованным, услышав такое, едва не сорвался на отборную ругань.
Он работал инженером в отделе строительных проектов отеля Ваньчэн, который был совместным инвестиционным предприятием их компании и еще одной крупной корпорации. Для среднего управленческого звена было совершенно нормально выезжать на объект для контроля строительных работ. И хотя по характеру он предпочитал целыми днями сидеть за компьютером и корпеть над чертежами, раз уж получаешь зарплату — отрабатывай.
Однако при такой жаре тащиться пешком на двадцать8 этаж Фан Инуо посчитал чистым безумием.
— Я Бэньбэнь, я Бэньбэнь, папа, скорее бери трубку.
Раздался телефонный звонок. Услышав этот голос на середине лестничного пролета, Фан Инуо почувствовал тепло в груди, и уголки его губ приподнялись. Переведя дыхание, он поднес трубку к уху:
— Бэньбэнь, чем дома занимаешься? А мама где?
— Папа, я рисую, а мама наклеивает кабачки. Папа, когда ты вернешься? — заискивающе и с детской картавостью прощебетал Фан Инуо Бэньбэнь.
С тех пор как два месяца назад Бэньбэнь научился свободно говорить, ему особенно нравилось болтать с родителями — настоящий маленький говорун.
Слушая слова Бэньбэня, Фан Инуо смягчился душой и бросил взгляд на часы: пять двадцать. Раньше он всегда уходил с работы в пять, садился в машину и добирался домой к пяти двадцати с небольшим. В такое время Бэньбэнь обычно сидел на корточках перед окном и выглядывал его машину, въезжающую во двор. Сегодня он точно его не дождался, вот и позвонил.
Прикинув, сколько времени уйдет на то, чтобы спуститься вниз, Фан Инуо сказал:
— Какой Бэньбэнь у нас молодец. Папа купит тебе по дороге пирожное: тебе с каштановым вкусом или с сырным?
— И то, и то! И то, и то! Бэньбэнь хочет два, два!
Слушая смех сына, Фан Инуо живо представил, как тот восторженно выставляет два пальчика и размахивает ими на том конце провода.
— Алло, Инуо, Бэньбэнь воспользовался тем, что я ушла умываться, и снова стащил твой детский телефон, чтобы позвонить тебе. Ты же не за рулем?
Услышав голоса, доносящиеся из гостиной, Линь Цяоцяо без труда догадалась, что ее сокровище-сынок опять принялось ластиться к папе.
— Нет, я сегодня, пожалуй, задержусь. Давай так: я по пути заеду в кондитерскую Фэчир, какой хлеб тебе взять?
— Это Бэньбэнь опять выпрашивает у тебя пирожное? Ты совсем его балуешь, посмотри, сколько у него там молочных зубов вообще останется.
Произнеся это, Линь Цяоцяо бросила на Бэньбэня строгий взгляд.
Бэньбэнь с невинным и умилительным видом вылупил свои огромные чистые глаза — мамы он совершенно не боялся, а напоследок еще и показал ей рожицу.
Прожив с Линь Цяоцяо несколько лет, Фан Инуо уже отлично знал ее нрав и с улыбкой произнес:
— Ты на Бэньбэня не сердись, это я сам захотел сладкого. Разве Бэньбэню не пора менять молочные зубы? Ничего страшного, мы же не каждый день ему покупаем, изредка побаловать — не страшно.
Поразмыслив, Линь Цяоцяо признала его правоту. Покончив с разговором по телефону, она уперла руки в бока и обратилась к сыну:
— Малыш Бэньбэнь, учитывая правило съедать не больше одного десерта в день, твое сегодняшнее сладкое уже закончилось. Пирожное, которое принесет папа, тебе не положено. Впрочем, мама женщина демократичная и прогрессивная. Если ты аккуратно уберешь свои игрушки, то сегодня мама разрешит тебе получить в награду одно пирожное, ну как?
В этот момент Линь Цяоцяо была похожа на странную тетушку, заманивающую ребенка конфеткой. Бэньбэнь покрутил пальчик, не до конца поняв суть, но усек мгновенно: соберешь игрушки в ожидании папы — дадут пирожное. Он тут же со всех ног бросился на ковер в гостиной, плюхнулся на попу и принялся швырять машинки и кубики прямо в коробку для игрушек.
Запыхавшийся Фан Инуо наконец осилил двадцать восемь пролетов и вернулся в офис, но обнаружил, что все коллеги уже разошлись. В этом отеле он работал всего полгода, а в этот полевой офис перебрался два месяца назад. Сначала он думал, что на стройке одни мужики и с ними будет легко сойтись, но по сей день Фан Инуо чувствовал между собой и остальными сотрудниками какую-то невидимую преграду.
Выключив электроприборы и заперев дверь, Фан Инуо сел в машину, заехал в кондитерскую, прикупил в фруктовой лавке свежих фруктов и только после этого отправился домой.
Тяньцзин Хуаюань был жилым комплексом среднего и высшего класса в городе С., и Фан Инуо с Линь Цяоцяо купили здесь две квартиры сразу по возвращении на родину. В одной из них, в корпусе 13, во втором подъезде, в квартире 302, они жили сами. Вторую, в 16-м доме, в третьем подъезде, на 201-й квартире, держали как инвестицию.
Изначально цена была невысокой — одиннадцать тысяч за квадратный метр, но теперь она подскочила до двадцати четырех тысяч, и Линь Цяоцяо немало гордилась своей инвестиционной проницательностью.
Припарковав машину, он шел по дворовой дорожке. Проход здесь был устроен в виде открытой галереи с деревянным каркасом, по которому вился виноград, и в это время года лоза уже украшалась множеством крошечных зеленых ягодок. Глядя на эти зачатки будущего урожая, Фан Инуо почувствовал, как на душе стало легче. Этот жилой комплекс в целом его устраивал: расположение не сказать чтобы в самом центре торговли, самую малость на отшибе, зато виды прекрасные, зелени много, да и с образовательными учреждениями полный порядок — прямо по соседству находился международный двуязычный детский сад. Правда, и цены на продукты здесь кусались чуть сильнее обычного.
Дома в этом квартале были шестиэтажными, без лифта, только лестницы. К счастью, в свое время они с Линь Цяоцяо выбрали квартиру на третьем этаже, иначе, думалось Фан Инуо, от постоянных подъемов у него бы точно тряслись ноги.
Стоило только открыть дверь, как Бэньбэнь пулей бросился к нему. Мальчик походил на Линь Цяоцяо процентов на шестьдесят-семьдесят: огромные глаза, белая кожа и уже успевший отрасти пухлый двойной подбородок. В свои тридцать с небольшим месяцев Бэньбэнь весил почти двадцать килограммов при росте метр и два сантиметра, так что подхватить его на руки требовало от Фан Инуо определенных усилий.
Подхватив сына, он протянул Линь Цяоцяо торт и фрукты, щелкнул Бэньбэня по носу и с улыбкой спросил:
— Гляди-ка, весь в поту от игр. Давай поужинаем, и папа сводит тебя поплавать.
Заметив некоторую усталость на лице мужа, Линь Цяоцяо улыбнулась:
— Ты же сам плавать не умеешь, даже в бассейнах барахтаешься исключительно со спасательным кругом. Завтра я как раз собираюсь к Цзяоцзяо и заодно захвачу Бэньбэня на плавание. Он в тебя: в прошлый раз у кромки воды ни в какую не хотел заходить в бассейн, а стоило оказаться в воде — распустил лапки, разыгрался, и вытащить уже невозможно.
Фан Инуо ни капельки не смутился и шутливо ответил:
— Это называется проявить мужество через осознание собственных слабостей: боюсь плавать, но все равно плаваю, сколько бы ни боялся.
Бэньбэнь, однако, про пирожное не забыл. Обхватив папу за шею, он заявил:
— Папа, я сегодня убрал игрушки, мама сказала, что мне можно съесть одно пирожное.
С этими словами он выставил вперед пухлый указательный палец, изображая единичку.
Фан Инуо перевел взгляд на Линь Цяоцяо. Та поняла его без слов и тут же скрылась на кухне. Когда же она вынесла торт обратно, на тарелке оставалось ровно от четверти до половины того объема, что принес муж. Впрочем, получив свою порцию, Бэньбэнь остался абсолютно доволен и размером куска ничуть не смутился.
Справившись с пирожным и вымыв руки, они сели ужинать.
Огуречная соломка по-домашнему, суп с вонголе и тофу, острая утка по-сычуаньски с пятью специями, тушеная говядина с помидорами, а вдобавок цайсинь, обжаренная с чесноком. Четыре блюда и один суп — для двух взрослых и ребенка этого хватало с избытком. Линь Цяоцяо очень любила острое, но кожа у нее была жирной и склонной к высыпаниям, поэтому, глядя, как Фан Инуо с аппетитом уплетает острую утку, она была вынуждена вместе с Бэньбэнем клевать неострые кусочки, а от вида пряного угощения на палочках мужа у нее едва ли не слюнки текли.
В глубине души она пообещала себе, что завтра же перестанет готовить этому типу что-либо острое — только дразнит саму себя. Разумеется, Линь Цяоцяо избирательно позабыла о том, что подобные мысли посещали ее чуть ли не во время каждого приема пищи.
Фан Инуо предпочитал острую еду, прыщи у него не выскакивали, и уже только за это Линь Цяоцяо завидовала ему лютой, черной завистью, мечтая хоть ненадолго поменяться с ним местами. Однако избыток острого вредил желудку, поэтому во время каждой готовки Линь Цяоцяо ограничивалась лишь одним перченым блюдом, стараясь во всем остальном придерживаться баланса полезных веществ.
Заметив, как Линь Цяоцяо сверлит взглядом ароматную утку так, будто ее глаза вот-вот обретут физическую плоть, Фан Инуо невольно улыбнулся. На сердце у него стало тепло: он прекрасно знал, что все это она делает ради него, стараясь угодить и заставить его поесть поплотнее, а сама при этом готова терпеть гастрономические муки.
Такую заботу Фан Инуо понимал без всяких слов, даже если Линь Цяоцяо никогда не произносила их вслух.
— А утка и правда отменная, Цяоцяо, съешь кусочек. Мне Цзяоцяо говорила, что в больнице при институте традиционной медицины принимает старый лекарь, который просто творит чудеса со здоровьем. Сходила бы к нему вместе с Цзяоцзяо, а то ты вечно хочешь и не можешь, у меня уже совесть не на месте — смотрю на тебя и чувствую себя преступником.
С легкой усмешкой произнес Фан Инуо.
— По сравнению с удовольствием от еды я гораздо меньше хочу пить эти горькие целебные отвары. Ты не представляешь, до чего Цзяоцзяо фанатична — сейчас она лекарства пьет вместо воды. Я на такое не способна. Ладно, пожалуй, воздержусь. Острая еда — это вкусно, но красота требует жертв, и тебе просто не понять, на что способны женщины ради того, чтобы выглядеть цветущими и прекрасными.
Скривившись, ответила Линь Цяоцяо.
Бэньбэнь тем временем уже сидел в своем детском кресле и вполне уверенно орудовал ложкой. Линь Цяоцяо и Фан Инуо обычно не вмешивались, помогая только с супом, а в остальном позволяя сыну есть самостоятельно. Поначалу Бэньбэнь половину еды просыпал мимо рта, но теперь, за исключением перепачканных щек, продукты практически не расходовались попусту.
После ужина Фан Инуо занялся мытьем посуды, а Линь Цяоцяо отправилась купать Бэньбэня. Когда малыш завершил водные процедуры, Фан Инуо приготовил ему на поздний ужин паровое суфле из авокадо. Подкрепившись, все трое вышли на вечернюю прогулку.
Летние вечера радовали прохладным ветерком, но докучали тучами насекомых. Особенно в их жилом комплексе: раз уж озеленение было выполнено на славу, это автоматически означало изобилие всякой мошкары. Впрочем, Линь Цяоцяо с Бэньбэнем обычно хватало легкого слоя репеллента, тогда как Фан Инуо приходилось экипироваться по полной программе.
То ли дело было в группе крови, то ли Фан Инуо обладал какой-то особой притягательностью для комаров, но стоило ему оказаться в радиусе трех метров, как насекомые слетались исключительно на него. Он являл собой живой ходячий фумигатор: одними спреями дело не ограничивалось, на вечерний променад он неизменно облачался в брюки и рубашки с длинным рукавом, ни разу за все время не появившись в шортах или футболке. Это несоответствие служило для Линь Цяоцяо слабым утешением, и она держала дома целый арсенал средств против комаров — импортные, отечественные, в виде спреев и мазей, — каждого вида можно было найти по три-четыре коробки.
Многие соседи с детьми тоже повыходили на прогулки. Бэньбэнь рассекал по дорожкам на своей машинке, а Фан Инуо неотступно следовал позади. Попадались в основном бабушки и дедушки, выгуливавшие внуков, а вот таких молодых родителей, как они сами, встречалось не так уж много.
http://bllate.org/book/40103/5088085
Готово: