Лю Яо снова бросила взгляд на Лун Цзяняня.
Особенно это лицо, словно благословленное самой Нюйва! Если бы она испортила его неудачным макияжем, это было бы страшнейшим грехом!
Внезапно её глаза засияли: Я знаю, что снаружи площадки дежурят профессиональные фотографы-папарацци, многие из них прекрасно умеют накладывать макияж. Мы можем заплатить им немного денег и попросить нас накрасить.
Увы, Лун Цзянянь озадаченно нахмурился: Боюсь, у нас нет лишнего бюджета.
У прежней владелицы тела, Чэнь Ся, имелись кое-какие сбережения, но совсем небольшие.
Она изо всех сил старалась пробиться в круг мажоров и действительно добывала из их разговоров кое-какие сведения, благодаря чему даже умудрялась понемногу зарабатывать на инвестициях. Однако на собственные увлечения Чэнь Ся тоже не жалела денег.
Дайвинг, прыжки с парашютом, верховая езда — она перепробовала абсолютно всё.
Поэтому тех жалких сбережений на подобные излишества уже явно не хватало.
Давай ты, просто поможешь мне слегка подкраситься, ладно?
Лю Яо прижала руку к груди, её разум отчаянно сопротивлялся, но голова всё равно непреклонно кивнула.
Ах! Кто же в силах устоять перед таким взглядом!
Кто! Смеет!
***
Через полчаса оба спустились в метро.
Вышли они рано, до начала съёмок оставалось еще больше трёх часов, а от выхода из метро до съёмочной площадки ходьбы было всего минут двадцать, так что спешить им некуда.
Темой первого публичного выступления было пение.
У Лун Цзяняня имелись прекракасные вокальные данные: его голос был не слишком мягким, но и лишённым агрессии, очень приятным для слуха.
Однако по-настоящему он любил актёрское мастерство, именно поэтому и устроился в Управление попаданцев в книги.
Никакой профессиональной вокальной подготовки он никогда не проходил, так что пел исключительно на природном таланте.
Тем не менее Лю Яо заслушалась до полного оцепенения.
В конце концов она не выдержала и отчаянно зааплодировала: Нянь-нянь, ты обязательно пройдёшь!
Лун Цзянянь улыбнулся и уже собирался что-то ответить, как мимо на бешеной скорости пронёсся чёрный лимузин, взметнув из лужи грязь и воду, которые с ног до головы окатили обоих.
Стоять! — Лю Яо мгновенно взбесилась и, проявив завидную расторопность, вытащила телефон, успев сфотографировать машину за секунду до того, как та скрылась из виду.
Только погоди, я с тебя шкуру спущу за такой ущерб!
Это входило в обязанности помощницы, так что Лун Цзянянь не стал её останавливать.
Вот только воинственный настрой вспыльчивой девушки тут же испарился.
Это машина семьи Сун…
Что случилось?
Лю Яо опустила плечи: Этот номерной знак знает весь Пекин, это машина Сун Аньфэна. Похоже, нам остаётся только смириться с невезением.
Сун Аньфэн…
Лун Цзяняню это имя показалось до боли знакомым, но он никак не мог вспомнить, где именно его слышал.
Видя унылый вид Лю Яо, он протянул руку и взъерошил тщательно уложенные волосы девушки: Всего лишь одежда, не стоит из-за неё требовать невозможного.
Но как ты появишься на площадке в таком виде? Что, если тебя сфотографируют?
Я же говорил, я подготовился заранее! — Лун Цзянянь похлопал себя по рюкзаку. — Здесь не только косметика. Я предусмотрел всё и давно захватил с собой чистую одежду.
Что за ангельский начальник! Лю Яо чуть было не взвыла от умиления.
***
Двадцать минут спустя оба наконец добрались до места съёмок.
Площадка располагалась в переоборудованном под это дело гигантском гараже, а вокруг огромного круглого здания уже был выстроен целый круг роскошных автомобилей.
Лю Яо невольно сглотнула слюну и снова занервничала.
Хотя Чэнь Ся сама захотела ехать на метро, и сегодняшняя Чэнь Ся выглядела до того мягкой и уязвимой, что заставляла сердце биться чаще…
Грозный авторитет Чэнь Фаня всё ещё давил на неё.
Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Чэнь Ся проиграл в сравнении! — устрашающе зловещие слова Чэнь Фаня вновь зазвучали в ушах.
Лю Яо потрясла головой, попыталась успокоиться и предложила: Я знаю тут одну тропинку, можно обойти это место кругом. Время ещё есть, давай пройдём там?
Лун Цзянянь удивился: Зачем делать такой крюк?
Столько роскошных машин, и только ты пришёл пешком, они же станут тебя презирать…
Лун Цзянянь внезапно всё понял: А, так ты переживаешь из-за этого. Ничего страшного, я слышал, что Се Цзэ — человек весьма справедливый, а на отборе всё-таки смотрят на силу.
Голос Лун Цзяняня звучал мягко и нежно, без малейшего намёка на давление, но почему-то заставлял окружающих мгновенно успокоиться.
Лю Яо снова поддалась его чарам и послушно кивнула.
Чэнь Ся?
Внезапный голос прервал их обмен взглядами.
Лун Цзянянь оглянулся на зов — это Ши Сеч у зазывал его.
Ши Чеь был одет с иголочки, с безупречным макияжем, он стоял перед чёрным лимузином и с невозмутимым видом приветствовал Лун Цзяняня.
Благодаря стараниям Линь Сы общественное мнение по поводу их конфликта постепенно склонилось в пользу Чэнь Ся.
Когда всё утихло, Чэнь Ся неизвестно какими путями нанял целые армии накрутчиков на различных платформах. Те представили их стычку как соперничество двух равных по силе людей, борющихся друг с другом на смерть, а всю вину переложили на того, кто первый опубликовал пост в защиту Ши Чеья, якобы «восстанавливая справедливость».
Позже в сети одна за другой стали всплывать репетиционные нарезки с участием Ши Чеьна, так что шоу ещё даже не успело выйти в эфир, а он уже успел обрести небольшую известность.
Лун Цзянянь сначала не понимал, какие именно связи задействовал Ши Чеь, но теперь всё встало на свои места.
Оказалось, за ним стояла семья Сун.
Это та самая машина! — Лю Яо гневно уставилась на Ши Чеьна.
На лице Ши Чеьна отразилось крайнее раскаяние: Простите, водитель только что не заметил людей на обочине.
Лун Цзянянь взял из его рук салфетку и улыбнулся: Ничего страшного.
Тогда удачи на сегодняшнем состязании!
Удачи!
После короткой стычки оба быстро разошлись в разные стороны.
Однако момент, когда они стояли рядом, запечатлела на камеру поджидавшая неподалёку личная фанатка Ши Чеьна.
Из-за Лун Цзяняня Ши Чеь выслушал немало оскорблений. Среди нынешних участников по шкале ненависти Лун Цзянянь прочно занимал первое место в хит-параде неприязни фанаток Ши Чеьна.
Она перевела взгляд с предварительного снимка, где сиял ослепительной улыбкой лучезарный Ши Чеь, на стоявшего рядом Лун Цзяняня: его белая футболка была чем-то испачкана, волосы даже не уложены, а весь вид являл собой воплощение потрёпанности.
http://bllate.org/book/40100/5087667
Готово: