Вэнь Цзиюй смотрел на Сюэ Яня так, словно перед ним был пришелец с другой планеты.
Он никак не мог взять в толк, как устроены мозги этого человека. Как можно было настолько бесцеремонно взломать замок в чужой квартире, обозвать хозяина маленьким лисом, а потом еще и требовать, чтобы тот приготовил ему поесть?
По-видимому, взгляд Вэнь Цзиюя был истолкован Сюэ Янем превратно. Юноша недовольно поджал губы, быстро ткнул пальцем в экран смартфона и произнес:
— Я перевел тебе десять тысяч. Этого должно хватить на замену замка и плату за обед, верно?
Этого было более чем достаточно. Вэнь Цзиюй с невозмутимым видом принял перевод.
— Поешь и уходи из моего дома.
Юноша издал невнятное хмыканье, не дав прямого ответа.
Вэнь Цзиюй жил один, продуктов дома было мало, к тому же готовить он особо не умел. В итоге он просто сварил кашу и пожарил овощи с кусочками свинины в остром перце. Увидев сервированный на маленьком столе обед, Сюэ Янь пришел в крайнее негодование:
— И ты предлагаешь мне есть это свиное хрючево?
Вэнь Цзиюй и не рассчитывал, что тот станет есть его стряпню. Даже не подняв глаз, он отправил в рот кусочек зелени и произнес холодным, размеренным тоном:
— Не хочешь — уходи.
Гр-р-р.
Желудок отозвался в самый неподходящий момент. Юноша стиснул зубы, сел за стол и с видом мученика взял палочки. Заталкивая в себя еду, он не забывал о личных нападках:
— Ты такой нищий, готовишь отвратительно, холодный, как ледышка, да еще и талия толстая... Никто тебя никогда не полюбит!
Вэнь Цзиюй пропустил его слова мимо ушей.
— Не тешь себя мечтами, что ты сможешь взлететь на ветку и стать фениксом. С такими данными ты совершенно не подходишь братцу А-Юаню. — Он продолжал с шумом пережевывать еду. — Скажи, чего ты хочешь, чтобы оставить братца А-Юаня в покое?
Вэнь Цзиюй продолжал есть с невозмутимой элегантностью. Сюэ Янь не обратил внимания на его молчание и продолжил сам с собой:
— И что в тебе такого хорошего? Ты во всем уступаешь мне. Я так хорошо отношусь к братцу А-Юаню, когда он получил травму, я первым делом примчался его навестить. А когда я услышал, как его сотрудники сплетничают у него за спиной, я заставил их извиниться, но вместо благодарности братец А-Юань накричал на меня...
Сюэ Янь с обидой и гневом швырнул овощи в тарелку, его глаза покраснели:
— Братец А-Юань раньше никогда так со мной не поступал! Это всё ты, маленький лис, околдовал его. Наверняка ты навел на него порчу...
Вэнь Цзиюй бросил на него равнодушный взгляд. Сюэ Янь тут же взорвался:
— Что это за взгляд?! Ты что, торжествуешь? Говорю тебе, мы с братцем А-Юанем знакомы с самого детства, ты и мизинца его не стоишь! Однажды он увидит твое истинное лицо и вышвырнет тебя прочь!
— ... — Вэнь Цзиюй указал пальцем на его чашку, в голосе не было ни тени эмоций. — Разве ты не говорил, что это свиное хрючево? Ты уже почти доел кашу.
Белоснежные щеки юноши мгновенно залились ярким румянцем.
Маленький господин, конечно же, не считал себя неправым. Он пришел в ярость и злобно уставился на человека напротив:
— Ты кого это свиньей назвал?!
Вэнь Цзиюй не спеша поправил его:
— Ты сам это сказал.
Проклятье! Сюэ Янь в гневе бросил палочки.
— Неужели ты и правда думаешь, что я горю желанием есть твою... эту дрянную еду?! Если бы я не был голоден, я бы не притронулся к ней, даже если бы ты на коленях умолял!
Вэнь Цзиюй ответил:
— М-м.
— И не думай, что одним обедом ты сможешь добиться моего прощения! — Юноша скрестил руки на груди, приняв горделивый вид. — Пока я здесь, тебе никогда не соблазнить братца А-Юаня.
Он только и знал, что твердить о братце А-Юане. Как у этого маленького влюбленного глупца хватало совести обвинять других в том, что они околдовали Юань Цзинцзэ? Скорее уж это Юань Цзинцзэ околдовал его.
Вэнь Цзиюй снова отозвался:
— М-м.
Юноша, похоже, решил, что тот пошел на попятную, и его тон смягчился:
— Хотя ты беден, характером холоден и совсем не привлекателен, и братцу А-Юаню не подходишь, но с кем-нибудь другим ты бы вполне мог сойтись.
Ему в голову ударила новая мысль, и он решил взять на себя роль свахи:
— Кто тебе нравится? Кроме братца А-Юаня, я могу познакомить тебя с кем угодно, будь то мужчина или женщина.
Вэнь Цзиюй отложил палочки и поднял взгляд. Юноша перед ним подпер подбородок руками, его красивые глаза светились чистотой и яркостью, он смотрел на него так сосредоточенно, будто во всем мире не существовало никого, кроме них двоих. Однако Вэнь Цзиюй прекрасно понимал: в сердце этого маленького влюбленного глупца живет только его братец А-Юань.
Он не стал отвечать на предложение Сюэ Яня, а вместо этого тихо спросил:
— За что ты любишь Юань Цзинцзэ?
С самого детства у Вэнь Цзиюя было немало поклонников, но, к сожалению, он, казалось, был лишен способности любить — в нем не было ни ожиданий, ни трепета перед этим чувством. Что такое симпатия? Что такое любовь? Он не знал и не хотел знать. Глядя в сериалах на героев, готовых умереть друг за друга, он лишь считал их глупцами. Инстинктивно он верил, что никогда не испытает подобных чувств ни к кому.
Вэнь Цзиюй от природы был холоден и ко всему относился с прохладцей, словно в мире не было ничего, что могло бы его задеть, будто он всегда существовал где-то на задворках реальности. Но этот юноша перед ним умудрился всколыхнуть в нем бурю эмоций...
Сюэ Янь опешил, словно вопрос застал его врасплох, а затем покраснел и фыркнул:
— Раз люблю, значит люблю, какие тут могут быть причины?
— У всего в этом мире есть причина, чувства — не исключение, — спокойно возразил Вэнь Цзиюй. — Родители любят тебя, потому что ты их ребенок; дружба крепка, потому что у вас общие интересы или взаимная выгода; любовь же возникает либо из-за влечения к внешности, либо из-за...
— Замолчи! — Сюэ Янь вскочил в возбуждении. — Мои чувства вовсе не такие поверхностные! Мы с братцем А-Юанем выросли вместе, наши чувства крепли со временем, разве это не естественно — влюбиться в него?!
— Юань Цзинцзэ — единственный, с кем ты рос с детства?
Сюэ Янь, напрочь забыв о Цзи Цыхэне, выпятил грудь:
— Да!
— В таком случае, ты влюбился в него лишь потому, что у тебя не было другого выбора.
Сюэ Янь пришел в еще большую ярость, но не зная, как парировать, лишь злобно уставился на собеседника:
— Ты лжешь!
— Тогда почему ты влюбился в него?
Юноша судорожно искал ответ:
— Братец А-Юань очень красивый...
— Его внешность не самая выдающаяся в мире.
— Братец А-Юань очень способный, он так рано возглавил Корпорацию Юань!
— А твое происхождение чем-то уступает его?
— Братец А-Юань... он, он так добр ко мне!
В голосе Вэнь Цзиюя промелькнула насмешка:
— Добр настолько, что срывает на тебе злость при сотрудниках?
— Вэнь Цзиюй! — Сюэ Янь наконец не выдержал. Он вскочил, кончики его глаз покраснели от гнева. — Да как ты смеешь сомневаться в моих чувствах к братцу А-Юаню! Не думай, что я не вижу твоих гнусных намерений. Ты пытаешься заставить меня отказаться от него, чтобы воспользоваться моментом! Говорю тебе, даже не надейся! Если я еще раз замечу, что ты пытаешься соблазнить братца А-Юаня, я тебе этого не прощу!
Выпалив угрозу, Сюэ Янь в ярости хлопнул дверью и ушел.
Вэнь Цзиюй сидел за столом, глядя на пустую комнату, и опустил веки. Он никогда не был таким разговорчивым.
...
— Хозяин, симпатия главного героя к вам выросла на пять очков!
Сюэ Янь внезапно заинтересовался:
— Сколько у него теперь очков симпатии ко мне?
— Э-э... 26 очков.
— ? — Сюэ Янь остался недоволен. — Так мало?
Он вошел в образ оригинала, неужели он старался, разыгрывая спектакль, только ради этого? Почему этот главный герой такой неблагодарный? По логике вещей, стоило ему поманить пальцем и вильнуть хвостом, как Вэнь Цзиюй должен был влюбиться в него до потери сознания. Как кто-то может не любить маленького лиса? Это просто возмутительно!
— На самом деле, это не так уж мало, — утешил его 666. — Кажется, у главного героя небольшое эмоциональное расстройство. Больше всего он любит свою мать — 69 очков, а на втором месте вы — 26 очков!
— Какой же он хладнокровный, — Сюэ Янь скривил губы. Ему показалось, что этот человек даже холоднее его самого. — У него нет друзей? Других родственников?
— У главного героя отчужденный характер, близких друзей нет, а из родственников осталась только мать.
— Тогда он довольно жалкий, — простодушно заметил Сюэ Янь, не испытывая, впрочем, ничего, кроме этого вывода.
Заставить маленького лиса сопереживать и понимать людей — задача практически невыполнимая.
Однако в голове у 666 зазвенели тревожные колокольчики:
— Хозяин, только не вздумай влюбиться в главного героя!
Даже система знала: сострадание и жалость к человеку — часто первый шаг к любви. 666 помнил одного своего коллегу, которому очень не повезло: каждый его носитель влюблялся в персонажа из мира, разрывал связь с системой и оставался в мире людей до конца жизни ради любви. Из-за этого коллега провалил задание и до сих пор оставался системой низкого уровня. 666 не хотел такой жалкой участи.
— Да ни за что, — с презрением отозвался Сюэ Янь. — Люди в этом мире живут всего сто с небольшим лет. Только дурак откажется от вечной жизни ради того, чтобы прожить чужую судьбу.
Он прекрасно осознавал, что он — Сюэ Янь, маленький лис, а не маленький влюбленный глупец. Выполнить задание — это одно, но прожить целую жизнь, притворяясь кем-то другим? Да как такое возможно? К тому же, в огромной вселенной так много интересных миров, разве стоит отказываться от всего леса ради одного дерева?
Уловив мысли хозяина, 666 пришел в восторг:
— Хозяин прав! Наша цель — звезды и океан!
— Верно! Я — маленький лис с великими целями!
Вернувшись на виллу, Сюэ Янь обнаружил, что родители оригинала, совершенно не участвующие в его жизни, вернулись домой. Их брак был чисто деловым союзом, оба были известными трудоголиками, неделями не появлялись дома, и единственным способом общения с сыном для них всегда были деньги.
Сюэ Янь подумал, что отчасти именно из-за этих безответственных родителей оригинал и влюбился в Юань Цзинцзэ. Человек, которому долгое время не хватало любви, слишком легко обманывается крупицами тепла.
http://bllate.org/book/40082/5085278
Готово:
