По правду говоря, сегодняшняя сцена для Гу Чэня была еще достаточно мягкой — повезло, что наступил не тот день.
Линь Ци, вспомнив то, что происходило в тот день, невольно передернул плечами.
Мужчина с вечно улыбающимся лицом снова нахмурился, и его острый, как меч, взгляд последовательно скользнул по ящикам в углу и продолжающей отчаянно визжать рыбе. Маленькая русалка испугалась настолько, что тут же замолкла, ее тело заходилось крупной дрожжью, а из глаз градом катились крупные, отчаянные слезы.
Увидев это, Гу Чэнь помрачнел еще сильнее. Тяжелый плащ взметнулся в воздухе, и он широким шагом направился к выходу, бросив на ходу:
— Завтра чтобы я их больше не видел.
Это было его абсолютным пределом. В генах Гу Чэня была заложена врожденная тяга к защите, но к этим жалким, хрупким созданиям, которых искусственно сотворили ради удовлетворения эгоистичных человеческих прихотей, он не испытывал ни малейшего интереса.
Линь Ци оставалось только кивнуть в знак согласия, мысленно надеясь, что к завтрашнему дню инженеры на военном корабле смогут разобраться с проблемой влияния радиоактивного излучения на русалок.
Он взмахнул рукой, и двое солдат тут же шагнули вперед, подхватив бездыханное тело Лубансэса.
— Присмотрите за ними, осторожнее, не покалечьте, — отдал приказ Линь Ци следовавшим за ним медицинским офицерам.
Трое врачей в один голос отрапортовали, и лишь после того, как все бойцы Первого отдела покинули конференц-зал, царившее в помещении напряжение наконец рассеялось.
Всхлипывающая маленькая русалка постепенно пришла в себя и смогла нормально задышать. Троих медиков Гу Чэнь выдернул из Научно-исследовательского института на скорую руку: отправляясь сюда, они понятия не имели, какое задание им предстоит выполнить, и лишь увидев в углу русалок, смутно догадались, что оказались вовлечены во что-то грандиозное.
Приходилось несладко не только маленькой русалке снаружи, но и остальным сородичам, томившимся в ящиках. Когда три врача осторожно откинули крышки контейнеров и мягкий свет залил их глаза, эти русалки, только что ставшие свидетелями жестокой расправы, задрожали так, будто перед ними предстала банда кровожадных злодеев.
Цзян Чэнь держался спокойнее остальных. Свернувшись калачиком в темном ящике, он прикрыл глаза прядями мягких вьющихся темных волос, а его сердце все еще гулко и мощно билось о ребра.
Он думал о том, что этот мужчина не просто презирает русалок — он ненавидит их всей душой, люто и страшно, и к тому же куда сильнее бородача. Быть может, ему хватило бы всего одного удара, чтобы убить его, Цзян Чэня.
— Не бойтесь, мы пришли, чтобы спасти вас.
Мягкий женский голос зазвучал над самым ухом. Маленькие русалки по-прежнему были полны недоверия; та самая русалка, что сидела ближе к краю ящика, даже попыталась дать отпор — всхлипывая, она изо всех сил хлестнула хвостом в сторону медиков. Однако те, казалось, прекрасно знали о слабостях русалок, с легкостью увернулись от удара хвостом и ласковым, успокаивающим шепотом попытались подступиться ближе.
Пин Ян работала в Научно-исследовательском институте русалок уже три года, с самого выпуска, и всем сердцем любила этих удивительных и драгоценных существ. К сожалению, из-за их редкости мало кто понимал русалок до конца: даже влиятельные господа, державшие их дома, заводили их лишь ради коллекции и демонстрации собственного статуса, не заботясь об их полноценной защите.
Глядя на этих испуганных созданий, чьи глаза были полны ужаса, она впервые подумала, что суровые методы Гу Чэня были правильными.
Русалки и без того крайне хрупки и предъявляют высочайшие требования к окружающей среде, но всегда находились бессовестные мерзавцы, которым ради баснословных барышей было наплевать на живые жизни — сколько же русалок погибло по пути контрабандистов.
Двое коллег уже ввели русалкам небольшие дозы успокоительного, и те погрузились в легкий сон.
— Тьфу ты, у этих людей совсем совесть сгнила! Чертовы ублюдки, их надо судить по всей строгости! — не выдержав, тихо выругался Чэнь Люхэ.
Пин Ян сочувственно кивнула и осторожно приподняла крышку последнего ящика.
В глаза ей бросилась копна мягких, похожих на морские водоросли черных волос.
Она невольно ахнула от удивления.
Спрятавшаяся в углу маленькая русалка, испуганная ее возгласом, робко подняла голову. У юноши были алые губы и белые зубы, а круглые глаза напоминали миндалины; в них светились светлые, цвета гладкого стекла зрачки, таинственные и сияющие ярче любых драгоценных камней.
Чистокровная русалка, унаследовавшая безупречные гены древнего Востока.
С глухим стуком шприц выскользнул из рук Чэнь Люхэ и упал на пол.
Он с холоднокровным видом поправил очки на переносице.
Пин Ян же не смогла сдержать дрожь в голосе:
— Чэнь... мне не мерещится? Это ведь... правда восточная русалка?!
— И хвост у него синий, — добавил Цзян Чэнь.
Цвет океана.
Первозданный облик русалок, считавшийся безвозвратно утраченным на протяжении многих десятилетий.
Каких бы невероятных высот ни достигли технологии генетического копирования, сколько бы десятилетий Федерация русалок ни вкладывала сил и инноваций в исследования, специалисты все равно не могли идеально воссоздать русалку по записям из старых архивов.
— Об этом нужно немедленно доложить в Научно-исследовательский институт.
Пин Ян изо всех сил старалась выглядеть дружелюбнее, но голос ее дрожал. Она беглым взглядом осмотрела маленькую русалку в ящике сверху вниз, и на смену изумлению пришла ярость.
Будь прокляты эти мерзкие контрабандисты! Эта русалка, возможно, последняя чистокровная на всем белом свете, была доведена до того, что на коже проступили синеватые темные узоры. Это означало, что организм достиг предела истощения — все равно что запереть человека на семь дней без единой капли воды.
Цзян Чэнь отчетливо чувствовал, как бушуют эмоции этих людей в белых одеждах. Осторожно отпрянув еще дальше в угол ящика, он украдкой бросил взгляд вбок: четыре маленькие русалки, только что бывшие воплощением бурной энергии, неизвестно когда погрузились в глубокий сон.
— Не бойся, мы хорошие.
Пин Ян снова перевела взгляд на его лицо. Говорила она мягко и неторопливо, полностью убрав из интонаций любые нотки угрозы, и медленно протянула руку — на ладони у нее лежала маленькая склянка с чистой морской водой.
Ни одна русалка не способна противиться запаху океана. Цзян Чэнь шумно втянул носом воздух и с любопытством уставился на пузырек.
Ему показалось, что тело отзывается на зов того, что скрывалось в странной склянке: сквозь мутноватую воду, преломлявшую свет лампы, пробивались едва заметные тени, и в тишине послышался далекий, древний, мелодичный напев.
http://bllate.org/book/40056/5081320
Готово: