Готовый перевод My Neighbor, Lord Phoenix / Феникс на моем балконе: Научный подход к божественному соблазну: Глава 7

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Божественные существа вечно чем-то больны.

В тот самый миг, когда появился Ин Линь, Фэн Цзинь развернул защитный барьер. Вид у него был крайне неопрятный: длинные одежды сбились, ворот распахнулся, обнажая белоснежную, почти светящуюся кожу груди. Роскошные черные волосы разметались по всей постели, и несколько прядей, влажных от пота, змеились по шее Сяо Хэ, выглядя при этом до крайности… двусмысленно.

Божественный Феникс всегда и везде следил за своим обликом. Даже перед Ин Линем Фэн Цзинь не желал предстать в подобном виде. Он убрал волосы назад и, лишь прикрыв тело Сяо Хэ легким одеялом, позволил гостю войти.

— Ты нашел Жемчужину турмалина.

Ин Линь произнес это утверждение холодным тоном. Его лицо оставалось бесстрастным, хотя на щеке должен был красоваться отпечаток подошвы — видимо, смыл его магией.

Фэн Цзинь лениво усмехнулся, в его взгляде промелькнула нотка самодовольства:

— Как видишь.

Ин Линь перевел взор на лежащего на кровати Сяо Хэ, но не успел рассмотреть его как следует: Фэн Цзинь преградил ему путь, и его фениксовы очи недобро прищурились.

— Жить надоело?

Скверный характер Фэн Цзиня за десятки тысяч лет ничуть не изменился. Если уж он начинал перебирать свои перья, то остановиться был не в силах. А еще он обладал привычкой загребать всё свое добро под себя, чтобы спрятать подальше от чужих глаз — и не дай бог кто-то посмеет взглянуть лишний раз.

Жадный? Да, Фэн Цзинь был донельзя мелочным.

Он до сих пор помнил, как будучи птенцом случайно раздобыл пятицветный камень — сверкающий и невероятно красивый. Ин Линь, тогда еще совсем малыш, попросил: Покажи, дай взглянуть. Не успел он даже потянуться, как маленький Фэнхуан мгновенно раздулся, превратившись в колючего ежа, вцепился когтями в сокровище и засунул его глубоко под гнездо. А потом Ин Линь долго бежал прочь, преследуемый этой вздорной птицей, которая клевала его в макушку всю дорогу от самого Куньлуня до порога дома…

В те времена Ин Линь был лишь юным Божественным Драконом, у него еще не выросла прочная чешуя, и он, по наивности, бегал за Фэн Цзинем, называя его братом… За что и терпел подобные жестокие расправы, получая от «братца» шишки на нежной голове. Еще обиднее было то, что их отец никогда не вмешивался в эти драки. Когда Ин Линь жаловался, отец лишь смеялся и спрашивал: Почему же у тебя рога так рано прорезались?

Да у какого дракона рога растут прямо по всей голове?!

В общем, с тех пор Ин Линь больше никогда не называл его братом — даже несмотря на то, что они состояли в кровном родстве.

Брат, как же, держи карман шире. Чертов извращенец.

Ин Линь холодно произнес:

— Хорошо еще, что сегодня пришел я. Подобный способ поглощения духовной энергии сродни пожиранию человеческих душ. Если бы кто-то другой увидел…

Его бы схватили и забили до смерти.

Фэн Цзинь, вспоминая позу, в которой поглощал энергию, и то, как в порыве чувств не удержался и поцеловал его… промолчал.

Погоди-ка.

— Когда ты пришел?

— Нечего портить добро из Двореца Дракона, — Ин Линь проигнорировал вопрос, переводя тему.

Значит, видел всё от начала и до конца?

На лбу Фэн Цзиня запульсировала вена:

— …Я просто привык так делать.

— Я? — Ин Линь озадаченно моргнул. Этот Феникс обычно всегда говорил о себе в третьем лице.

Фэн Цзинь понял, о чем он, и, вскинув брови, ничего не ответил.

Воображение Божественного Дракона разыгралось. Вспомнив увиденную сцену, он сурово предостерег:

— Принуждать смертного к двойной культивации нельзя. Он не выдержит твоей божественной силы — она иссушит его дотла.

— Я не принуждал его!

— Даже если добровольно — нельзя. Он умрет.

Фэн Цзинь проскрежетал зубами:

— Мы чисты друг перед другом!

Божественный Дракон снова покосился на Сяо Хэ. Если память его не подводит, этот смертный только что лежал там совершенно без сил, а состояние его нижней части тела было немногим лучше, чем при полном недержании. Хотя для человеческого тела выдержать Божественного Феникса и впрямь задача не из легких — не факт, что Фэн Цзинь был слишком груб, но… как ни посмотри, на чистоту это не тянуло.

— Хочешь лишиться глаз? Я могу помочь их вырвать.

Ин Линь долго молчал, а затем серьезно сказал:

— Он — смертный.

Фэн Цзинь слегка замер. Он хотел было продолжить оправдываться, доказывая, что между ними ничего нет, но, заметив на лице Ин Линя выражение закономерного легкого презрения, внезапно разозлился.

Феникс рассмеялся — и мир вокруг померк. Фэн Цзинь принялся загибать пальцы:

— Яцзы, Таоте, Пулао, Цзяоту, Чивэнь…

Ин Линь не выдержал:

— Замолчи.

Фэн Цзинь улыбнулся недоброй усмешкой, его прекрасные глаза говорили загадками, понятными лишь им двоим: твои драконьи родичи переспали со всеми подряд, и с птицами, и со зверьми, даже черепаху и шакала не пощадили. Почему же мне нельзя с обычным смертным? Все эти грязные тайны божественного рода известны каждому. Даже если бы я действительно взял этого смертного, что с того? Иди ты подальше, я сам решу, кто мне дорог, и не тебе меня учить.

Словесная перепалка утомила его. Фэн Цзинь снова принял свой ленивый вид, прислонившись к оконной раме:

— Дела прошлого поколения нас не касаются. Тебе совсем не обязательно так пристально следить за мной.

В его словах сквозила некоторая усталость. Отец Ин Линя был тем самым драконом, что делился своей кровью с Фэн Цзинем. В давней битве тот спас жизнь Божественному Фениксу ценой своей собственной. Теперь же, когда Фэн Цзинь остался единственным представителем своего вида в Трёх Мирах, этот долг благодарности перешел на Ин Линя, который вечно опекал (и баловал) Фэн Цзиня, словно отец.

Причем он не только сам его опекал, но и сына своего заставлял делать то же самое. Хотя на деле Фэн Цзинь вылупился из яйца как настоящий Феникс, а Ин Линь, наоборот, лишь обрел силу благодаря драконьей крови. По старшинству Фэн Цзинь приходился Ин Линю едва ли не наставником…

— Ты навлечешь на себя беду. — И разгребать последствия снова придется мне.

Феникс взъерошился:

— Да пошел ты!

Ин Линь остался невозмутим. Он был прав.

Фэн Цзинь, сдерживая гнев, бросил на него косой взгляд:

— Когда ты уйдешь?

— ?

— Я спрашиваю, почему ты всё еще здесь? Есть дело? Если нет — возвращайся поскорее.

— А ты?

Фэн Цзинь машинально посмотрел на кровать:

— Жемчужина турмалина здесь. — Ему нужно остаться, пока он не поглотит всю силу жемчужины до последней капли.

Ин Линь смотрел на его профиль и молчал. Ему вдруг захотелось спросить: «Только из-за жемчужины?», но вопрос так и остался невысказанным. Божественный Дракон на мгновение сверкнул и исчез:

— Ухожу.

Как только Ин Линь исчез, вся спесь Фэн Цзиня мгновенно улетучилась. Он вернулся на кровать, откинул одеяло и увидел плачевное состояние Сяо Хэ.

«…» Неужели это всё он?

Но ведь он только поцеловал его… как же так…

Штаны Сяо Хэ плотно прилипли к телу, между ног расплылось влажное пятно, еще не успевшее высохнуть. Фэн Цзинь ощутил укол совести. Убедившись, что Сяо Хэ спит мертвецким сном, он украдкой стянул с него штаны.

Стало еще хуже.

…

А если учесть, что даже во сне лицо Сяо Хэ было полно тревоги — ситуация стала просто катастрофической.

…

Фэн Цзинь пал духом, ему хотелось просто рассыпаться в прах.

Да черт возьми, до чего докатился! Он, великое Древнее божество, Божественный Феникс — сильный, прекрасный, всегда окруженный вниманием, всегда желанный в Трёх Мирах, где небожители, боги и демоны выстраивались в очередь, чтобы разделить с ним ложе… И вот теперь он опустился до принуждения какого-то смертного.

Фэн Цзинь немного посидел в унынии, затем поднес руку к лицу и, щелкнув пальцами, высек крошечную молнию.

— Неужели дело в этом?

Он тщательно припомнил всё, что говорил Сяо Хэ, и наконец вспомнил, что именно подразумевается под тем самым приятным ощущением — оргазм.

Может быть, та фраза не была намеренной попыткой его соблазнить?

Фэн Цзинь лег рядом с Сяо Хэ, подпер голову рукой и, поигрывая кончиками пальцев с маленькой молнией, с сомнением коснулся затылка Сяо Хэ. Смертный, ставший его подопытным, тут же глухо застонал, выгнулся и окончательно обмяк на кровати.

…В этот раз разряд, кажется, был слишком сильным.

Поняв, что не он сам сорвался в порыве дикого зверя, а просто переборщил, Фэн Цзинь, не заботясь о том, что смертному от этого стало еще хуже, просиял. Он провел пальцами от затылка Сяо Хэ к его щеке и издал тихий, низкий смешок:

— Человеческое тело. Занятно.

Сяо Хэ его не слышал, эксперимент продолжался. Фэн Цзинь, не заботясь о том, доходит ли до него хоть что-то, доверительно прошептал:

— Я не хотел причинить тебе вред, просто пробовал. Да и выглядел ты вполне довольным, верно?

— Мм… А так?

Надавив на виски, он пустил тонкий разряд молнии из кончика пальца прямо в мозг жертвы. Погруженный в глубокий сон Сяо Хэ наконец вскрикнул — то ли от боли, то ли от наслаждения, и две дорожки слез скатились из-под его плотно сомкнутых век.

Одним движением Фэн Цзинь притянул его к себе в объятия, смахнул слезы и, прижавшись к его шее, принялся ласково поклевывать кожу.

Утвердившись в своих правах на эту «территорию», птица уткнулась лицом в шею Сяо Хэ и довольно заурчала:

— Интересно, очень интересно… Ты настоящий клад, хе-хе.

…Пожалуй, Ин Линь был прав. Фэн Цзинь — настоящий извращенец.

http://bllate.org/book/40051/5080319

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода