Новый мужчина, казалось, только что его заметил, почесал затылок:
— О, у тебя тут гость? Ничего, сначала удели ему время, я подожду, не буду отвлекать человека, не буду отвлекать человека.
Он несколько раз подряд повторил фразу «не буду отвлекать человека», словно был здесь чужаком.
Он и впрямь был чужаком. Как бы Сюй Жуйэнь ни бесился, поделать он ничего не мог.
С большим трудом подавив кислый привкус в душе, он постарался посмотреть на пришельца как можно объективнее.
Мужчину нельзя было назвать красавцем, но лицом он вышел миловидным: в очках в круглой оправе и клетчатой рубашке — вылитый ботан. Однако уголки его глаз были изогнуты в улыбке, что отлично сглаживало столь заурядное впечатление и делало его невероятно простым в общении.
Перед ним стоял человек с мягким характером, не сказать чтобы уродливый, едва ли достойный Мо Цзинму.
Но всё же куда хуже него самого.
Кислая желчь на дне сердца так и забурлила, поднимаясь к горлу.
В этот самый момент он увидел, как тот человек поднял левую руку, и на его среднем пальце ярко блеснуло серебряное кольцо:
— Я наконец-то помолвлен с Ниной! — сияя от радости, объявил он, швырнул на стол свадебное приглашение и тут же раскрыл его перед Мо Цзинму.
Мо Цзинму подался вперед, разглядывая всё до мелочей:
— Как здорово! Вы начинаете новую жизнь! Какое красивое приглашение, это Нина выбирала?
— Она сама его придумала.
Лицо мужчины излучало абсолютное счастье, и стоило ему открыть рот, как он принялся без умолку расписывать Мо Цзинму целых полчаса, насколько же прекрасна Нина.
— Она правда самая красивая, самая изящная и самая нежная девушка на свете!
Цжонь Юй недовольно зачмокал губами, словно ему не хватило времени, но вдруг вспомнив, что в магазине кто-то есть, с виноватым видом произнес:
— Прости, что-то я заболтался… Загляну в другой раз, извини, братец, прости.
Он взмахнул рукой, и серебряное кольцо ослепительно сверкнуло.
Мо Цзинму тоже помахал ему в ответ. Безымянный палец мужчины был совершенно пуст.
Там тоже должно красоваться сияющее кольцо, подумал Сюй Жуйэнь.
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как её уже стало невозможно игнорировать. Она кружилась и кружилась в мыслях, и, глядя на всё еще не опущенную руку юноши, Сюй Жуйэнь поддался внезапному порыву.
Он резко протянул руку, перехватил пальцы Мо Цзинму и с жестким, непреклонным выражением переплел их в замок.
Если тот не вырвется, он тут же закажет пару колец, решил он.
Он заметил, как Мо Цзинму с легким изумлением посмотрел на него, а затем на их соединенные руки.
Тишина словно выкачала весь воздух из комнаты. Когда огонь внезапного порыва угас, чувство неполноценности, подобно пеплу от сгоревших дров, вылезло наружу, не оставляя надежды скрыться — оно росло и заполняло собой всё пространство.
Он вдруг пожалел о содеянном.
Если всё действительно так, как говорил Си Вэнь, и он умрет на следующий день после свадьбы, что тогда делать Мо Цзинму?
Хватка на основании чужих пальцев начала слабеть, но в тот самый миг, когда их ладони уже почти разомкнулись, стоявший перед ним парень вдруг шагнул вперед.
И вновь крепко сжал его руку.
Мо Цзинму понятия не имел, почему Сюй Жуйэнь вдруг вздумал разжать пальцы, точно так же, как не понимал, зачем мужчина вообще схватил его за руку. Впрочем, Сюй Жуйэнь всегда был странным.
А если красавец ведет себя странно, это называется индивидуальностью.
Мо Цзинму быстро подыскал Сюй Жуйэню оправдание и непринужденно снова переплел с ним пальцы. Постояв так немного и всё же чувствуя себя немного не в своей тарелке, он склонил голову набок:
— Братец, а зачем ты со мной здороваешься за руку?
Потому что хочу сделать предложение.
— Только что здесь был жук, — невозмутимо ответил Сюй Жуйэнь.
— Где?
— Улетел, — даже не моргнув, соврал Сюй Жуйэнь. — Я боюсь насекомых. В детстве меня вечно кусали комары.
Жизненный цикл вампиров чрезвычайно долог. Сюй Жуйэнь родился как раз в период самого ожесточенного противостояния между охотниками на вампиров и кровопийцами. Его мать Веспера происходила из знатного вампирского рода, и он, будучи единственным ребенком, родившимся за целое столетие, стал игрушкой для высших вампиров — его, совершенно беспомощного, то и дело тискали, передавая из рук в руки и осыпая поцелуями.
В конце концов Сюй Жуйэню это надоело, и он просто напустил на себя ледяной вид. Хотя эффект оказался невелик, по крайней мере, это заставило утихнуть часть «фанатичных любителей детей» из боковых ветвей клана.
Так что нельзя сказать, будто он лгал.
Вот только Сюй Жуйэнь не учел, что люди давно привыкли к комариным укусам, но, к счастью, Мо Цзинму тоже об этом не задумался.
Взглянув на чрезвычайно правдоподобное, сосредоточенное лицо Сюй Жуйэня в профиль, Мо Цзинму ошеломленно кивнул:
— Если тебя снова укусят комары, можешь приходить ко мне.
Он закатал рукав, обнажая худую и белую руку, и напряг бицепс:
— Я тебя защищу!
Сюй Жуйэнь посмотрел на этот лишенный следов тренировок тонкий локоть, слегка пощупал его и, глядя в глаза, выдал откровенную ложь:
— Отличные мышцы.
Сюй Жуйэнь почувствовал прилив ответственности и похлопал себя по груди:
— У меня очень крепкие нервы! С какими бы неприятностями ты ни столкнулся, можешь обращаться ко мне!
— С любыми неприятностями? Такое ощущение, что тебе по плечу абсолютно всё, ты просто невероятен.
В глазах мужчины таилась усмешка, которой он сам не замечал. Опустив голову, он серьезно спросил Мо Цзинму.
Мо Цзинму от таких дифирамбов потерял счет времени, бестолково кивнул, а затем задрал голову:
— Какие неприятности?
— Большие неприятности, — продолжил расставлять сети Сюй Жуйэнь. — Мне одному не справиться, решить их можно только вдвоем, но, к сожалению, еще никто и никогда не помогал мне с ними разобраться…
Он замолчал, не договаривая. Глаза под густыми ресницами сумрачно взирали на Мо Цзинму, словно опытный охотник, шаг за шагом затягивающий петлю.
Сейчас его сердце отчаянно колотилось — он до смерти боялся, что в следующую секунду Мо Цзинму выпалит: «Если с этим не справились они, я тем более не смогу!».
У такого потрясающего человека вдруг нашлись проблемы, с которыми он не может справиться!
Желание защитить Мо Цзинму взмыло до небес, и он с жаром пообещал:
— Если снова попадешь в такую ситуацию, смело обращай ко мне!
Неизвестно почему, но стоило прозвучать этим словам, как мужчина, еще мгновение назад казавшийся невозмутимым, напротив, смутился и кашлянул:
— Ну… сегодня я пойду.
Мо Цзинму дернул его за рукав и тихо напомнил:
— Ты же не попрощался со мной.
Сюй Жуйэнь опустил взгляд, мельком глянул на него и тут же отвел глаза:
— …До завтра.
— До завтра, — чеканно отчеканил Мо Цзинму, изогнул глаза в улыбке и помахал рукой, на которой не было никаких украшений. — Заходи еще, братец.
Выйдя на улицу, Сюй Жуйэнь долго сидел в машине в полном одиночестве, глядя на ладонь, которая только что соприкасалась с рукой Мо Цзинму. Поискав в телефоне, он так и не нашел удовлетворительного ответа, после чего набрал чей-то номер.
На том конце не сразу взяли трубку, и заспанный голос недовольно проворчал:
— Чего это ты на ночь глядя звонишь? Консультации по амурным делам не даю, действуй по своему усмотрению.
— Я виделся с ним, — Сюй Жуйэнь поджал губы. — Я собираюсь купить пару колец.
— Ну так покупай, неужели молодому господину Сюю еще нужны деньги в долг у такого нищеброда, как я… — голос на том конце резко взлетел. — Ты, блядь, пару раз с ним встретился и уже собрался делать предложение?!
— Угу.
— Разве у тебя не всё схвачено?! — не поверил Си Вэнь. — И где же твой расчет?!
Сюй Жуйэнь ровным, неторопливым тоном произнес:
— Сегодня мы переплели пальцы.
— Тогда ты… ты… — собеседник лишился дар речи и просто сбросил вызов.
Вскоре в окне чата всплыло несколько визиток.
[Не домогайтесь урода: Первые несколько — это то, чем Ван Ху и остальные кадрят девчонок, а последние — мастера, специализирующиеся на обручальных кольцах.]
Он уставился на эти белые прямоугольники, и в его воображении возник образ Мо Цзинму в кольце.
Станет ли он точно так же носить кольцо и разносить свадебные приглашения по другим магазинам? Будет ли он с сияющим видом представлять кого-то другим? И как он станет его называть?
Господин Сюй, Жуйэнь или…
Сюй Жуйэнь чуть не сломал ключицу от машины.
На следующий день Сюй Жуйэнь, разумеется, пришел снова.
На этот раз он был с ног до головы в деловом костюме, но верхние две пуговицы рубашки, которая по всем правилам должна была быть застегнута под горло, оказались расстегнуты, обнажая кончик красной веревочки.
Сюй Жуйэнь и сам по себе был красивым мужчиной: с точеным прямым носом, зачесанными назад волосами до последнего волоска и тонкими прямыми губами. Когда он не улыбался и молчал, от него вела труднодоступная ледяная отстраненность.
— Братец, ты пришел, — Мо Цзинму цеплялся за его руку и, издав звук «бац», прижался всем телом.
Мужчина смотрел прямо перед собой, но шаги замедлил, подстраиваясь под неторопливый темп Мо Цзинму, с которым они двигались внутрь помещения.
— Вчера сестрица принесла еще несколько фарфоровых ваз, хочешь взглянуть? — понизив голос, таинственно произнес Мо Цзинму. — Сестрица говорит, мне положен процент.
— Какой процент? — невзначай поинтересовался Сюй Жуйэнь.
— Вот такой.
Мо Цзинму растопырил все пять пальцев.
— Пять процентов? — прикинул Сюй Жуйэнь. Пятьдесят тысяч — вполне сносная сумма.
Мо Цзинму покачал головой:
— Пятьсот юаней.
С трепетом в голосе он добавил:
— Скоро я смогу купить собственный антиквариат.
— Она тебе родная сестра? — Сюй Жуйэнь бросил на него сложный взгляд, не представляя, что вообще можно купить на пятьсот юаней.
Мо Цзинму снова покачал головой:
— Она просто приютила меня.
Если бы не Ши Цзин, Мо Цзинму, едва принявший человеческий облик, тут же был бы схвачен Управлением по делам демонов и заперт под замок.
Ши Цзин предоставила ему жилье, обеспечила едой и одеждой, не выделив разве что ни единого предмета антиквариата.
Заметив поначалу, как сильно у него слюнки текут на старину, она отдавала ему пару вещиц, но Мо Цзинму привык жить в гробнице и тащил на кровать всякий хлам, а сам сворачивался калачиком в углу спальни, проведя так бессчетное количество ночей.
С тех пор Ши Цзин конфисковала весь его антиквариат.
Сложным взглядом глядя на искреннюю улыбку стоявшего перед ним юноши, Сюй Жуйэнь почувствовал, как что-то кольнуло его в сердце. Не говоря ни слова, он перевел взгляд на ближайший древний артефакт.
— Эта резная пластина из синего нефрита эпохи Мин с узором из сосен и бамбука состоит из двух ярусов: нижний выполнен в виде круглого кольца, а верхний — сквозной резной. Узор разделен на два слоя: внизу прорезаны лентовидные ветви, наверху вырезаны горы и камни, а сосны с бамбуком разграничены по цветам нефрита…
— Тебе нравится? — помолчав, пока тот не закончил говорить, неожиданно спросил Сюй Жуйэнь.
http://bllate.org/book/40011/5074189
Готово:
