Прошлые годы, пусть и не прошли в роскоши и богатстве, но всё же он рос в доме, где не знали нужды в еде и одежде, и никогда не занимался тяжелым трудом. Стоило же ему однажды попасть в беду и стать подневольным работником, как он не выдержал нагрузки, и хозяин, оставшись недовольным, выгнал его.
Оказавшись в безвыходном положении, Ду Хэн вместе с толпой беженцев добрался до уезда Лося. Он скитался и просил милостыню, а так как внешностью он был не обделен, то нередко ему удавалось выпросить немного еды. Однако это разозлило местных нищих, промышлявших там годами. Его избили толпой, он получил тяжелую травму ноги, стал с трудом передвигаться, и в итоге его вышвырнули за пределы города.
Следом за обрывками прежних воспоминаний он оказался здесь.
Ду Хэн понимал, что тот, прежний, уже давно был на грани — еще в канаве он был в полном отчаянии, но его так сильно мучил голод, что он до последнего грезил лишь о куске хлеба. Похоже, этот гэ-эр встретил его, когда тот держался из последних сил, дотащил до деревни, а когда голод был утолен и тревоги отступили, человек в конце концов скончался.
А он сам каким-то чудом занял его место.
Одно мгновение Ду Хэн не знал, радоваться ему или горевать. Больше всего его бросило в дрожь, когда из воспоминаний он понял: тот, кто притащил его сюда, — вовсе не мужчина. Ныне таких называют гэ-эр, и они, подобно женщинам, могут рожать детей и выходить замуж.
Ду Хэн крепко нахмурился. Значит, когда он был без сознания, что именно тот говорил? Что он подобрал его... чтобы сделать своим мужем.
?!
Погодите-ка. Похоже, прежний владелец тела, стремясь выжить и хоть что-то съесть, уже успел себя продать, согласившись стать примаком в чужой семье.
Ду Хэн украдкой плотнее закутался в одеяло. В комнате явно не было сквозняка, но он чувствовал себя так, словно оказался на пронизывающем ледяном ветру.
Ду Хэн, скрывшись под одеялом, подтянул к себе оставленную гэ-эром одежду и принялся одеваться. С штанами было проще — достаточно было продеть ноги, а вот с верхней одеждой, длинной и с кучей завязок, пришлось повозиться, прежде чем он кое-как сумел ее запахнуть.
Может, потому что его тело до этого обтерли горячей водой, постель успела немного согреться. Он надел исподнее, средний халат, а поверх — плотную куртку на вате, но все равно в одежде было холоднее, чем под одеялом. Ду Хэн понимал, что сейчас зима, и условия в эту эпоху куда тяжелее, чем в какой-нибудь глухой деревне, так что иметь хотя бы одну теплую вещь — уже большая удача.
Слова гэ-эра были разумными. Куда он, хромой, подастся в такую суровую и холодную зиму?
Неужели... чтобы выжить, придется стать мужем для этого гэ-эра?!
Одевшись, он еще долго сидел на кровати. Думал и размышлял, но к единому выводу так и не пришел, зато холод ощущался вполне реально. Даже в этой внутренней комнате, в доме, который был наполовину из глины и дерева и продувался всеми ветрами, было невыносимо холодно.
В конце концов, слабое тело не выдержало стужи. Ду Хэн, опустив голову, прихрамывая, медленно направился в самое теплое помещение — на кухню.
Ду Хэн еще не привык к такой ноге, идти было тяжело и медленно, но, к счастью, домик был небольшим, и до кухни он добрался без труда. Он осторожно заглянул в дверной проем, соединявший сени и кухню.
Очаг пылал ярко, и во всей кухне разливалось тепло. Гэ-эр в это время разжигал огонь, поставив ногу на толстое полено. Взмахнув правой рукой топором, он с глухим стуком расколол дерево на несколько частей.
Ду Хэн перевел дыхание: силушка у него недюжинная. Конечно, будь он слабее, он не смог бы притащить его на себе. Взглянув на гору дров у печи, Ду Хэн решил, что здесь живет трудолюбивая семья.
— Чего пришел? Не спишь?
Цинь Сяомань поднял голову, собираясь снова взяться за топор, и первым делом увидел стоящего в дверях человека. Тот был довольно высокого роста, но, съежившись в дверях, в глазах Цинь Сяоманя он выглядел совсем как застенчивая молодая жена, которую выдали замуж в дальние края.
— Нет.
Ду Хэн, прихрамывая, подошел ближе и увидел, что в большом железном котле на плите уже варился рис. Белесый рисовый отвар кипел, распространяя аппетитный аромат. Ду Хэн предположил, что рис свежий, собранный прошлой осенью.
— Снова проголодался? — спросил Цинь Сяомань, заметив его взгляд.
Ду Хэн машинально покачал головой. Его сознание не чувствовало голода, но тело тут же запротестовало, и живот издал громкое урчание. Он неловко прижал ладонь к животу, словно пытаясь утихомирить назойливого говоруна.
Цинь Сяомань ничего не ответил, лишь встал и подтащил маленькую скамеечку к очагу:
— Садись здесь, у печи тепло, а на улице дождь, холодновато.
Сказав это, он подошел к деревянному шкафчику для посуды, покопался там и вскоре вернулся с белой рисовой лепешкой размером с ладонь, твердой, как камень. Ду Хэн увидел, как он взял щипцы, с силой потряс ими над полом, сдул пепел, а затем уложил лепешку между двумя концами щипцов и осторожно сунул в топку.
Древесные угли в печи пылали жаром, и от такой температуры холодная твердая лепешка быстро размякла и вздулась. Цинь Сяомань вынул щипцы, перевернул лепешку и снова положил ее внутрь.
Когда она пропеклась с обеих сторон, Цинь Сяомань вынул ее, отряхнул, и лепешку, от которой исходил аппетитный запах поджаристой корочки, протянул Ду Хэну:
— На, подкрепись еще немного.
Ду Хэн принял теплую лепешку и на мгновение замер. Когда он был еще совсем маленьким, бабушка в родном краю точно так же грела ему кукурузные лепешки.
Греясь у огня, Ду Хэн медленно отщипывал кусочки. Рисовая мука была грубой, вкус оставлял желать лучшего, но он все же съел всё до последней крошки.
Цинь Сяомань, который с помощью кочерги выгребал прогоревшие угли в корзину-жаровню, краем глаза поглядывал на Ду Хэна. Тот ел размеренно и очень культурно. Его отец, будучи ученым человеком, тоже вел себя очень воспитанно, но даже на него смотреть было не так приятно, как на этого парня.
— А ведь недавно еще ел как не в себя. Видно, заморил червячка, вот теперь и стал привередничать.
Корзина-жаровня была небольшой и уже доверху наполнилась красными углями. Цинь Сяомань присыпал их сверху слоем холодной золы, чтобы жар стал мягче: тогда угли не прожгут плетеную из бамбука корзину, да и обжечься о такую жаровню будет сложнее.
http://bllate.org/book/40007/5073549
Готово:
