Увидев, что маленькая белка сопротивляется, Цинь Синлань тоже успокоилась, взяла себя в руки и приготовилась сначала с ней поговорить.
Беглый китайский язык Цинь Синлань, черные глаза с черными волосами, а также ее осведомленность о Хуася в конце концов завоевали доверие бельчонка. Маленькая белка выложила всё, что знала, преподнеся Цинь Синлань огромный сюрприз.
По словам бельчонки, здешние животные изначально жили в счастливых семьях, но в положенный срок им приходилось уходить. Для тех семей они доживали свой век, но звери почему-то попадали в это особое пространство, оказавшись вне **. Они пытались вернуться, но не могли уйти.
Тогда животные совместными усилиями прорвали брешь, однако выбраться всё равно не удавалось, а через проход сюда проникли злодеи. Обнаружив заключенную в зверях энергию, те попытались их увезти; животные не захотели подчиняться и за это былибиты. Одни противились до смерти, другие согласились — и к их ужасу, их действительно увезли. Что ждет их за пределами этого места, они не знали, но по поступкам этих людей можно было догадаться, что ничего хорошего. Тех увезенных животных они больше никогда не видели.
При рождении малышей о них заботятся специальные люди, помогающие пережить опасный период, а когда все показатели организма приходят в норму, их кто-нибудь забирает.
Белочка рассказала, что после рождения о ней заботилась необыкновенно нежная и красивая барышня по имени Ван Юэ. Помимо нее, Ван Юэ ухаживала и за другими животными. Каждый день она учила их грамоте и разговорной речи — и преподавала именно китайский язык.
Китайский был обязательным предметом, на нем говорило каждое маленькое животное, чтобы по прибытии в новую семью они могли общаться без барьеров. Разные звери тоже могли напрямую общаться друг с другом по-китайски, что значительно расширяло их круг общения.
Услышав это, Цинь Синлань мысленно воскликнула: «Ах, как же сильна моя страна!», ведь китайский язык стал универсальным языком животного мира.
Бельчонка была мала и попала сюда недавно, поэтому далекой истории она толком не знала, но это позволило Цинь Синлань убедиться: в настоящий момент существует говорящий по-китайски мир, и мир этот прекрасен.
Интуиция подсказывала Цинь Синлань, что это наверняка новый мир, построенный жителями Хуася после катастрофы.
Подумав немного, бельчонка подтвердила догадку:
— О той экологической катастрофе мы все знаем, потому что любой поворотный момент начался именно с нее. Наши предки тогда едва не вымерли поголовно, и лишь благодаря людям Хуася, которые спасли их любой ценой, помогли эволюционировать и непрерывно совершенствоваться, в итоге появились мы сегодняшние.
— У-у-у-у-у...
Чувства Цинь Синлань в этот момент не поддавались описанию, осталось лишь одно убеждение:
— Я обязательно должна найти дорогу домой!
Бельчонка и сама не ожидала, что встретит здесь предков людей — да-да, предков. Ведь судя по описанию Цинь Синлань ее собственного происхождения, люди Хуася из далекого-далекого прошлого — разве это не предки нынешних жителей Хуася? Неудивительно, что она показалась ей знакомой, это же предки!
— Предковая госпожа, вы наверняка невероятно сильны! Возьмите нас с собой, мы больше не хотим здесь оставаться.
В представлении бельчонки окружающие ее люди из Хуася были очень могущественны, а значит, Цинь Синлань должна быть сильна вдвойне, да к тому же она предковая госпожа — стало быть, могущественна еще больше, а потому ей непременно нужно уцепиться за это высокое покровительство.
Нагруженная столь лестными эпитетами, Цинь Синлань страшно смутилась:
— Меня зовут Цинь Синлань, можешь звать меня просто по имени, какая из меня предковая госпожа.
Ей ведь всего двадцать два года!
— Меня зовут Го-го, пред...
— Если назовешься как-то не так, я тебе ни за что не помогу! — Цинь Синлань намеренно пригрозила: имя предковой госпожи было ей не по зубам, она боялась сократить себе жизнь.
— Ну ладно, — Го-го обиделась на то, что на нее накричали. — Буду звать тебя сестрицей Синлань. У меня есть очень любившая меня сестрица, в день моего ухода она горько плакала, и если представится шанс, я хочу увидеться с ней снова.
Припомнив прежнее, Го-го разом пала духом.
Цинь Синлань протянула руку, потрепала бельчонку по голове и утешила:
— Я постараюсь найти дорогу домой, и пусть я пока недостаточно сильна, но я обещаю: я заберу тебя домой!
Получив обещание, Го-го тут же повеселела и сама запрыгнула Цинь Синлань на плечо. Лианы тоже обвились вокруг, заявляя о своем присутствии.
— Ты можешь с ней общаться?
Животные уже умели говорить, так неужели растения не смогут общаться?
Го-го кивнула:
— Могу, но Сяо Ци не умеет произносить слова голосом, только через сознание. Ты тоже так сможешь.
— Я тоже?
— Ты же из Хуася, по идее должна смочь, но как именно это делается, я и сама не знаю. Знакомые мне люди умеют общаться с растениями сами по себе.
Сяо Ци легонько ткнул Цинь Синлань в щеку, а Го-го перевела:
— Он говорит, что ты слишком зажата, недостаточно естественна.
Цинь Синлань постаралась еще несколько раз, но все попытки провалились.
— Наверное, у меня нет такой способности.
В конце концов, она наверняка сильно отличается от людей будущего из Хуася.
Сяо Ци коснулся головы Цинь Синлань, и на этот раз та поняла его без перевода Го-го: Сяо Ци утешал ее.
— Попробуем в другой раз.
Цинь Синлань помнила, что у Духовных врат есть лимит времени на открытие, и она уже потратила слишком много времени.
— Мне пора выходить.
— Могу ли я взять с собой своего друга? Его зовут Лицзы, он каштановое дерево.
— Ты уверена, что не держишь его за стратегический запас еды?
В этот момент Го-го все еще прижимала к груди недоеденный каштан.
— Хи-хи, но мы с Лицзы и правда хорошие друзья, без меня ему будет очень грустно.
У Цинь Синлань не было причин отказываться, к тому же у нее имелся и небольшой шкурный интерес: ей хотелось отведать ароматных сладких каштанов.
— Если Лицзы согласен, я только за.
Получив согласие Цинь Синлань, Го-го в несколько прыжков умчалась и вскоре вернулась вместе с каштановым деревом.
Деревце уменьшилось до размеров младенца и подошло ближе, его корни были обернуты комом земли. Го-го беззастенчиво уселась на ветку каштана.
Лицзы покачал своими ветвями и листьями, и Го-го услужливо перевела:
— Лицзы говорит, что рад знакомству, благодарит за то, что согласилась взять его с собой, и угощает тебя каштанами.
— Я тоже рада знакомству.
Цинь Синлань нагнулась и подхватила Лицзы на руки; корни были плотно оплетены землей, так что можно было не бояться рассыпать ее.
Под руководством Го-го Цинь Синлань направилась к Духовным вратам.
Лес уже давно стих, в нем остался лишь запах пороха.
— Интересно, сколько еще животных они увезли, вылечат ли им раны, а ведь некоторые ушли навсегда.
Го-го была одновременно опечалена и разгневана, но ничего не могла поделать.
— Выбравшись наружу, я поищу их следы.
Цинь Синлань примерно представляла, что ждет животных: все они шли на топливо для боевой брони. Но говорить об этом Го-го она не стала, иначе малышка неизвестно как расстроилась бы.
— Хорошо.
Го-го переключилась на другое, чтобы отвлечься:
— По дороге за Лицзы я встретила других друзей, они тоже хотели пойти с тобой, потому что их друзей увезли, и они хотят их спасти, но я за тебя им отказала. Нам всем стоило огромного труда утащить хотя бы одного, а если ты выведешь нас всех, это будет слишком заметно и непременно принесет проблемы.
Цинь Синлань была приятно уражена сообразительностью Го-го:
— Ты поступила правильно.
Го-го гордо качнула пушистым хвостом и добавила:
— Я сказала им, что сначала выйду разведать дорогу, а потом скоро приду за ними.
— Разве у Духовных врат нет лимита времени на открытие?
— Духовные врата? Ты имеешь в виду ту брешь, что мы прорвали? Мы можем открывать ее в любой момент.
Го-го объяснила Цинь Синлань устройство этого прохода. Когда его прорвали впервые, они обнаружили, что не только не могут выбраться сами, но и впускают внутрь злодеев, после чего попытались заделать брешь. Однако и после починки дыра то и дело снова разрывалась неизвестной силой, пропуская неприятелей.
После проникновения злодеев часть животных спасалась бегством под преследованием, а другая часть отчаянно латала проход, потому что те негодяи успевали уйти до восстановления бреши.
Впоследствии, когда Цинь Синлань захотела войти, Го-го вполне могла приоткрыть проход чуть-чуть, а затем заделать его на время ухода.
— Все мы не слабые, а если выберемся и столкнемся с тем, с чем не сможем справиться, вернемся за подкреплением! Одолеем — побьем, не одолеем — убежим!
Цинь Синлань не удержалась от вздоха:
— Похоже, я нашла высокое покровительство.
— Хе-хе, мы тебя защитим, а ты отвезешь нас домой.
— Хорошо!
Шагнув за пределы Духовных врат, Цинь Синлань почувствовала, что каждый ее вдох наполнен песчинками. Словно падая из рая в ад, это было крайне мучительно.
Однако ее внимание тут же переключилось на внешнюю обстановку: в этот миг все вокруг дружно уставились на нее с нескрываемым изумлением.
Выбравшись наружу, У Лин сначала отчиталась о количестве своих Боевых духов, прошла оценку уровня и информационную регистрацию, а после, как и остальные, встала неподалеку, продолжая наблюдать за ситуацией у Духовных врат. Помимо необходимости разобраться с обстановкой этого года, она ждала и Цинь Синлань.
Каждый выходивший оттуда выглядел крайне жалко. Положение У Лин можно было назвать хорошим — она лишь истощила силы и была бледна от изнеможения, в то время как боевая броня некоторых при выходе оказалась разбита на куски, а хуже всего приходилось тем, кого вышвыривали в виде обрубков тел.
Но никто и помыслить не мог, что прямо перед самым закрытием Духовных врат появится Цинь Синлань — да еще в столь причудливом виде.
На руках Цинь Синлань держала деревце размером с младенца, на ее плече стоял необычайно тихий малый Боевой дух, а тело обвивали незнакомые лианы. Сама она выглядела чистой, без малейшего следа потрепанности.
Принимая омовение чужими взглядами и заметив в толпе У Лин, Цинь Синлань лишь с опозданием подумала об одном обстоятельстве: животных выносили крошечные сферы, помещенные в боевую бронь, а она выставляла всё напоказ вот так открыто, да еще и притащила никому не нужное растение. В глазах окружающих это выглядело странно.
Впрочем, даже додумайся она до этого раньше, выйти она всё равно могла только так, ведь у нее не было ни боевой брони, ни сферы.
Шагнув к столу регистрации с замиранием сердца, девушка заметила, что регистратор то и дело украдкой косится на сидевшую у нее на плече Го-го с настороженным видом.
— Скажите, тут есть какие-то проблемы?
Заметив, что Боевой дух просто сосредоточенно грызет что-то у себя в лапках, регистратор понизил голос:
— Твой Боевой дух такой тихий.
В этот момент подошла У Лин и объяснила всё Цинь Синлань. Только тогда та поняла истинную причину столь пристального внимания.
Оказывается, дело было вовсе не в том, что остальные не хотели демонстрировать свои трофеи: просто Боевые духи неизменно пребывали в ярости, и стоило выпустить их наружу, как вернуть их назад становилось крайне трудно — это неизменно требовало нового сражения, поэтому никто не стал бы рисковать. Однако никто не ожидал, что Цинь Синлань появится на свет вот так запросто, да еще с Боевым духом, который вел себя необыкновенно тихо.
http://bllate.org/book/40005/5073401
Готово:
