Из-за того, что Сила духа была крайне слабой, Ми Ле не мог точно определить, кому она принадлежала и каким образом превратила нефритовый кулон в такое состояние.
— Толстяк Гэ, сколько стоит этот кулон?
Толстяк услышал его и ответил:
— В последние два года цены на нефрит стремительно растут, качественного сырья осталось совсем мало. Цена такого нефритового кулона из старых старых пластов со стеклянной структурой и императорско-зеленым цветом колеблется от двенадцати до двадцати миллионов.
Ми Ле нахмурился. Он не ожидал, что нынешние цены на нефрит поднялись до такого уровня. Однако при такой стоимости можно было исключить вероятность того, что тот человек пытался подставить Толстяка Гэ: вряд ли кто-то станет уничтожать вещицу стоимостью в десять с лишним миллионов ради чьей-то подстави. Конечно, полностью исключать подобное нельзя, но вероятность этого крайне мала.
Значит, нужно было тщательно разобраться, как именно эта вещь пришла в негодность.
— Толстяк Гэ, отведи меня посмотреть на сейф.
Услышав это, толстяк кивнул, попрощался с остававшимися в магазине людьми и повел Ми Ле на второй этаж. Наверху располагалась зона элитных товаров. На сегодняшний день система безопасности в магазине Толстяка Гэ была весьма продвинутой — в конце концов, хороших вещей здесь хранилось немало. Ми Ле бросил беглый взгляд и заметил несколько пар парных браслетов по три-четыре миллиона за каждый. По всей видимости, это были товары лишь среднего уровня, ведь за те годы они с Толстяком Гэ продали немало необработанных камней-сырцов, так что запасы у них имелись в абсолютном изобилии.
Они прошли в небольшое подсобное помещение-склад.
— Вот здесь, — толстяк завел Ми Ле внутрь.
В этот чулан вели две двери с несколькими замками. Войдя, они увидели шесть больших сейфов, и Толстяк Гэ указал на один из них.
Сейф был заперт. Когда толстяк открыл его, Ми Ле увидел, что внутри уже ничего нет. Почувствовав обстановку, он ощутил, что здесь осталось не только немного Силы духа, но и вполне насыщенная Духовная Энергия. Сомнения в его сердце стали еще сильнее.
Толстяк Гэ уже просил Гао Цяна всё проверить: никаких следов присутствия посторонних здесь не обнаружилось. К тому же в том сейфе хранились и другие нефритовые изделия общей стоимостью около пятидесяти миллионов с лишним. Они представляли собой первоклассные вещицы их магазина — пусть и уступающие стеклянному императорско-зеленому нефриту, но ненамного.
— Толстяк Гэ, когда придет тот человек? Я хочу на него посмотреть.
Толстяк взглянул на часы:
— Скоро должен быть здесь.
— Угу, я посмотрю на него. Если дело обойдется без проблем, сначала решим вопрос с компенсацией. То, что у меня в руке, должно стоить немного дороже его пропавшей вещи, думаю, он это примет. В любом случае, даже если придется доплатить сверх того — ничего страшного. А что до поисков того, кто уничтожил нефрит, то слишком спешить не стоит: мне кажется, во всей этой истории есть что-то ненормальное.
Толстяк с унылым видом кивнул. За столько лет ведения нефритового бизнеса он впервые сталкивался с подобным. Утром, едва увидев, в каком состоянии оказался нефрит, он сразу понял, что дело дрянь. В его лавке имелся нефрит со стеклянной структурой, но изделия именно с императорско-зеленым цветом уже были распроданы — остались лишь бесцветные, с дымчато-зеленым оттенком и чистым ярко-зеленым. В цене они сильно проигрывали. К тому же дела не делаются таким образом: даже если бы он отдал Ми Ле равноценную вещь, это все равно была бы не та самая, и возникни у клиента возражения — им не сносить головы.
Они спустились на первый этаж, толстяк убрал осколки нефрита в коробочку, и оба сели в торговом зале в ожидании хозяина нефрита.
Изначально встреча была назначена на десять часов, и время почти подошло. Для Толстяка Гэ эти минуты тянулись как пытка. Трое владельцев магазинов тоже ушли: они заглянули лишь для того, чтобы утешить толстяка и узнать, не требуется ли какая-то помощь, но, видя, что назначенное время близко, разошлись.
Ми Ле сидел рядом с Толстяком Гэ и пил чай; оба молчали, погруженные в собственные мысли. Заметив, как у толстяка изменилось лицо, Ми Ле посмотрел на дверь и сам замер от удивления.
— Ми Ле — ты почему здесь?
Пришедший изначально удивился, увидев на двери табличку «Закрыто», а войдя в помещение и обнаружив сидящего здесь Ми Ле, изумился еще сильнее.
— Молодой господин Ли, давно не виделись. Эту лавку открыл мой друг. А вы?..
Он никак не ожидал встретить здесь Ли Минда, а второго спутника Ми Ле сразу не заметил.
Услышав слова Ми Ле, Ли Минда бросил взгляд на Толстяка Гэ и с улыбкой произвел:
— Вот как? Какое совпадение. Я сопровождаю друга, он пришел забрать нефритовый кулон — кусок его сырца обрабатывали здесь.
С этими словами он указал на стоявшего рядом молодого человека лет тридцати с небольшим.
Ми Ле на самом деле с самого начала внимательно разглядывал того мужчину, понимая, что перед ним и есть владелец нефрита. Наблюдения показали, что никакой особой энергии в этом человеке нет, да и Сила духа невысока — судя по всему, к расколу нефрита он не имеет никакого отношения. К тому же по одежде было видно, что этот человек обладает высоким статусом; раз он держится с Ли Минда, то, должно быть, принадлежит к их кругу. Такой человек, пожелай он насолить Толстяку Гэ, стал бы тратить больше десяти миллионов на сложные комбинации, так что вряд ли он замешан в этом деле.
— Цзе-гэ, позволь представить, это Ми Ле. Тот самый, о котором я тебе рассказывал — дом, где сейчас живет наш старик, мы купили именно у него.
Ли Минда вел себя весьма непринужденно. Представив Ми Ле мужчине, он снова повернулся к нему:
— А это Цзе-гэ, он только что вернулся из-за границы. Ми Ле, можешь тоже звать его Цзе-гэ.
Мужчина бросил на Ли Минда мимолетный взгляд, после чего перевел на Ми Ле изучающий взор.
— Приветствую, — он легко кивнул и протянул руку.
Ми Ле с улыбкой протянул руку в ответ:
— Здравствуйте, Цзе-гэ.
Если отношения между Ли Минда и этим человеком были хорошими, то, возможно, дело удастся уладить несколько проще.
Пожав Ми Ле руку, Лю Цзе странно переменился в лице, но это выражение мелькнуло и тут же исчезло, так что никто ничего не заметил.
— Я раньше слышал о тебе от Минда. Сегодня видимся впервые. Когда закончим дела, давай вместе куда-нибудь съездим пообедать?
Не дожидаясь ответа Ми Ле, он перевел взгляд на Толстяка Гэ:
— Хозяин Вэнь, моя нефритовая Гуаньинь уже готова?
Лицо Толстяка Гэ слегка омрачилось, несмотря на то, что Ми Ле, казалось, был знаком с его спутниками.
— Господин Лю, с вашей нефритовой Гуаньинь возникла небольшая проблема.
Лю Цзе на мгновение растерянно замер:
— Какая проблема?
Толстяк не сразу нашелся с объяснением, но все же открыл стоявший на столе парчовый ларец:
— Сегодня утром, открыв сейф, я обнаружил, что Гуаньинь превратилась вот в это.
Лица Лю Цзе и Ли Минда мгновенно позеленели. Ли Минда же резко повернулся к Ми Ле, в его взгляде читалось полное неверие.
— Господин Лю, нам искренне жаль, что с нефритовой Гуаньинь приключилось такое. Наш магазин понесет за это полную ответственность.
— Ответственность? И как же вы собираетесь отвечать? Сможете вернуть мне точно такую же?
Голос Лю Цзе звучал глухо, без особых интонаций, но каждый мог заметить его недовольство.
— Ми Ле, что здесь вообще произошло? Цзе-гэ ведь собирался преподнести эту вещь в подарок на юбилей, праздновать будут уже сегодня вечером! Как могло случиться такое?
Ли Минда тоже нервно сглатывал за Ми Ле. Лю Цзе был далеко не простым человеком: хотя они и принадлежали к одному кругу, Лю Цзе много лет провел за границей, где сумел добиться серьезных успехов, и лишь в этом году триумфально вернулся на родину — недооценивать его не смел никто.
Толстяк открыл принесенный Ми Ле бархатный футляр. Внутри показалась нефритовая Гуаньинь — изделие из старых пластов со стеклянной структурой и императорско-зеленым цветом. Насыщенно-зеленая, с прекрасной водянистостью, она и по чистоте оттенка, и по качеству сырья, и по мастерству резьбы намного превосходила вещь Лю Цзе. По правде говоря, этот экземпляр был из той самой первой партии готовых изделий, которые Толстяк Гэ помог Ми Ле обработать. Они пролежали в Пространстве Ми Ле почти десять лет, и за это время их чистота, структура и цвет поднялись на совершенно новый уровень. Резьба и изначально была великолепна, а после стольких лет естественной выдержки следы человеческого резца и вовсе казались невидимыми. Это было безусловное произведение искусства.
— Господин Лю, это наша компенсация для вас. Тоже нефритовая Гуаньинь из старых пластов со стеклянной структурой и императорско-зеленым цветом. Если вас что-то не устраивает, можете сказать, мы постараемся удовлетворить любые ваши требования.
Толстяк чувствовал себя крайне беспомощно. Накануне, когда этот человек заходил в магазин, один из посетителей узнал его: с такими людьми им лучше было не связываться. К тому же произошедшее — прямая вина их лавки, и если не уладить вопрос должным образом, это неизбежно отразится на репутации.
Увидев лежащий перед ним нефрит, Лю Цзе слегка прищурился. Хотя он не был профессионалом в ювелирном деле и не слишком разбирался в нефрите, подлинность представленного камня сомнений не вызывала: с какой стороны ни посмотри, он выглядел лучше прежнего. Однако происшествие отдавало дурным знаком: нефрит предназначался в подарок отцу на день рождения, а увидев его в таком разбившемся виде, он почувствовал неприятный осадок на душе.
Все трое смотрели на молчащего Лю Цзе, не понимая, что у него на уме. Ли Минда, заметив нефритовую Гуаньинь, наконец вздохнул с облегчением: в качестве извинения такая вещь вполне годилась. Пусть он и не разглядывал прежнюю статуэтку Лю Цзе, но видел тот нефритовый кусок-сырец — до этой вещицы тому было далеко. Подобные шедевры он сам видел впервые в жизни.
— Ми Ле, как же этот нефрит разбился? — неожиданно подал голос Ли Минда, пытаясь сгладить ситуацию и дать всем возможность сохранить лицо. Пока все происходило не умышленно, случившееся можно было простить.
Толстяк пересказал им суть дела, и оба слушали его с немалым удивлением.
Помолчав немного, Лю Цзе произнес:
— Эта нефритовая Гуаньинь изначально готовилась в подарок моему отцу на юбилей. Раз уж она так разбилась, чувствуется в этом некий дурной знак, так что преподнести такой подарок уже не получится.
С этими словами он бросил взгляд на Ми Ле, а затем перевел его на стоявшего рядом Ли Минда.
— Ладно. Ради Минда мы закроем на это глаза.
Услышав его слова, Толстяк Гэ шумно выдохнул с облегчением. Однако на сердце у него остался тяжелый осадок: Лю Цзе несколько раз пристально посмотрел на Ми Ле, и взгляд этот был каким-то странным. Выражение лица оставалось недовольным, но при этом он решил не преследовать их по закону. Толстяк понял: этот человек делает одолжение вовсе не ради Ли Минда — у него явно имелись какие-то виды на Ми Ле. К добру или к худу, но после всего этого парня следовало предупредить.
http://bllate.org/book/40004/5073297
Готово: