Готовый перевод Hidden God's New Wife / Тайная жена бога: Одержимость духа: Глава 16

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Тот старшеклассник лежал на боку, широко открыв глаза, его взгляд был полон обиды и злобы. Тело парня ещё мелко подрагивало, и тогда Лю Хунту чиркнул спичкой, прижигая огнем его раны.

Никто из присутствующих уже не мог на это смотреть. Лю Хунту… Лю Хунту казался настоящим демоном, принявшим человеческий облик. Но сейчас никто из них не смел даже сдвинуться с места. Лю Хунту убил человека, и пока Лю Хунту не скажет слово, никому не дозволено уходить.

Лю Хунту докурил эту пачку сигарет, с полным наслаждением потянулся и велел кому-нибудь принести из дома Янь Линлин кухонный нож. Взяв лезвие из чужих рук, он захлопнул дверь.

Перед тем как войти внутрь, он хотел прикончить еще парочку. Поэтому тело этого, первого убитого, необходимо было спрятать.

Бока лица и волосы старшеклассника были пропитаны кровью, заливавшей пол, и Лю Хунту ужасно не нравилась его физиономия. Как звали парня? Он уже забыл, помнил лишь, что имя было каким-то женоподобным. Лицо красивое, сам наивный и глупый — с какого перепугу сироте было так стараться? Шваль, за которую после смерти даже некому сжечь бумажные деньги. Лю Хунту посильнее перехватил заостренный нож, раздумывая, не исполосовать ли сначала парню лицо.

Лампа в туалете моргнула. Лю Хунту поднял голову: лампа моргнула во второй раз, лампа моргнула в третий.

А затем свет погас.

В туалете дома Янь Линлин не было большого окна — в конце концов, это был одноэтажный дом на окраине промзоны, а широкие окна легко навлекали беду, поэтому вверху туалета имелась лишь крошечная фрамуга с жалюзи да вытяжной вентилятор. Как только свет пропал, комнату окутала кромешная тьма, хоть глаз выколи, и лишь в щели под дверью виднелся тусклый свет из гостиной.

Лю Хунту поднялся, шаря рукой по стене в поисках выключателя. Нащупал. Нажал несколько раз — никакой реакции. Лю Хунту повернулся, чтобы открыть дверь и попросить остальных проверить, не выбило ли пробки.

Дверь не открывалась.

Лю Хунту подёргал круглую дверную ручку: он был уверен, что не запирал её изнутри. Неужели снаружи? Лю Хунту рявкнул:

— Ублюдки, открывайте дверь! Свет вырубило!

Никто не откликнулся. Эти ублюдки… неужели сбежали? — подумал Лю Хунту. Эта банда подонков нацепила бесстыдные мажи, а сами трусливее божьих коровок. Плевать, даже если они вздумают заявить в полицию, Лю Хунту должен оторваться по полной. Он шарил по карманам брюк — телефон он с собой не взял. В полном замешательстве он вдруг заметил, что свет в туалете снова загорелся. Небеса всё-таки ко мне милостивы, промелькнуло в голове у Лю Хунту.

Он снова перевел взгляд на мертвеца на полу, однако на полу, помимо луж крови, не осталось ровным счётом ничего.

Что за чертовщина? Призрак померещился? Или у самого Лю Хунту крыша едет? Лю Хунту провёл рукой по волосам, испачканной в крови, и присел на корточки, чтобы осмотреться внимательнее. Туалет этот был всего в несколько квадратных метров, двоим мужчинам здесь было бы откровенно тесно; ноги Лю Хунту только что задевали ноги старшеклассника, а теперь из двух человек остался один — как такое вообще возможно?

Лю Хунту отложил нож и опустил руку на окровавленную плитку. Ему даже захотелось лизнуть её: неужели это самая настоящая человеческая кровь? Он ведь только что убил здесь человека!

Но едва эта мысль промелькнула в его голове, как он обнаружил, что не может пошевелить рукой. И не только рукой — ноги тоже онемели. Он застыл на корточках, а его конечности будто приросли к полу, намертво вплавившись в него, и в то же время Лю Хунту почувствовал, что его собственное тело начинает погружаться вниз. Не успел он толком сообразить, как от конечностей волной хлынула невыносимая боль.

Лю Хунту тут же взвыл от боли, закричал, завопил, и каждый крик был громче предыдущего. Но это было лишь пределом его способности выражать страдания, и никакой грохот уже не мог передать истинную суть кары, обрушившейся на него.

Его тело медленно опускалось, а соприкасавшиеся с полом конечности словно врезались в целый лес вращающихся клинков, которые, не взирая ни на какую плоть — мягкую или твердую, — срезали и отделяли его мясо от костей ломоть за ломом. Медленно, начиная с прижатых к полу пальцев ног, словно при лингчи, но в тысячу раз страшнее, потому что палачом был не человек.

Лю Хунту почти терял сознание от боли, как вдруг свет снова моргнул, и он почувствовал, что в туалете кто-то есть. Дрожа всем телом, он повернул голову и встретился взглядом с жутким сиянием. Лю Хунту вспомнил те страшные фильмы, что смотрел раньше: этот зловещий синий оттенок был точь-в-точь как цвет одеяний Чу Жэньмэй, когда она заходила в воду.

Среди кружащегося кровавого дождя Лю Хунту увидел старшеклассника, которого только что пырнул двадцать раз ножом. Тот стоял у стены, закутавшись в длинную синюю ткань, молча и неподвижно, словно тоже наслаждаясь зрелищем. То была не просто однотонная шелковая материя, а полотно, искусно расшитое сложнейшими узорами — настоящее произведение искусства. Гладкая поверхность шелка отражала верхний свет, освещая красивое и бесстрастное лицо юноши, на котором не было и следа смерти. Казалось, будто только что совершенное убийство было лишь глупой шуткой, и тот, над кем пошутили, просто отряхнул пыль и поднялся на ноги.

Лю Хунту понял, что натворил слишком много дурных дел и столкнулся с призраком. Он попытался развернуться, чтобы заговорить со Ши Шуанцзином, но его кисти и стопы к тому моменту уже были срезаны — лезвия добрались до запястий и щиколоток. Лю Хунту продолжал погружаться, боль не утихала ни на секунду, и он безумно завопил:

— Прости! Прости меня! Я пошутил! Я не хотел… А-а-а!! Я не хотел! Я сошел с ума, тюрьма меня доконала, я не специально! Прости!

— Ты же не умер, правда?! Умоляю тебя, умоляю… А-а-а!!! Ты ведь не умер!! С какой стати?! Или ты призрак?! Если ты призрак… как я мог убить призрака? А если ты не призрак… А-а-а… если нет, то почему призрак не убивает тебя…

Лю Хунту бредил от боли, а колесо ножей и ледяной лес лишь ускорили свой ход. Брызги плоти и крови полетели еще яростнее, густой пеленой взмывая вверх в тесной ванной комнате, кружась в воздухе и оседая тяжёлыми гирляндами на лице и теле Лю Хунту, так что стоило ему открыть рот, как он чувствовал вкус собственной крови и мяса. Однако Ши Шуанцзин в углу по-прежнему оставался чист и невредим, его взгляд был исполнен странной доброты и безразличия, когда он опускал глаза, любуясь пышным кровавым пейзажем.

Когда конечности были срезаны до определенной черты, Лю Хунту больше не мог держаться — на полу остался лежать лишь один его торс. Боль не отступила даже тогда, когда он достиг предела человеческого восприятия; он с ужасом осознал, что мучения держатся на самой пиковой отметке и вовсе не уменьшаются от того, что его руки и ноги исчезают. В паническом страхе он подумал, что даже когда целиком окажется в этом лесу клинков, боль не исчезнет никогда.

Раздался звук открывающейся двери туалета. Бандиты в гостиной дружно вздрогнули. После того как Лю Хунту захлопнул дверь, из туалета не доносилось ни звука; они предполагали, что Лю Хунту, наверное, собирается сотворить что-то с трупом, но эта зловещая тишина пугала ничуть не меньше.

— Брат Ту… Брат Ту?

Никто из них не осмеливался заглянуть в туалет. Сегодняшний вечер из соблазнительной сказки резко скатился в кошмар, и у них еще не хватило мужества взглянуть на плоды этого кошмара.

Кто-то вышел. Все они услышали шаги.

Синева мелькнула перед глазами. Этот вечер еще не закончился.

Мальчик по имени Ши Шуанцзин… Ло Айяо уже думал о нем. Структура судьбы этого парня была совершенно исключительной: из его черепа можно было сделать чашу харитаки, из его костей — лазурный сосуд, из его плоти — алый лотос, а из его кожи — обитель Будды. Это было лучшее из всех возможных Жертвенных подношений, прекраснейшего из которых он еще никогда не встречал.

В ту ночь в отеле Ло Айяо уже подумывал забрать это Жертвенное подношение себе, но в тот день его дхармакаи находилась в другом месте, и всё обернулось иначе — однако именно этот непредвиденный поворот заставил Ло Айяо почувствовать неладное. Какая-то кармическая сила отвлекла его, не позволив Ло Айяо забрать жизнь Ши Шуанцзина в тот же день. К тому же Ло Айяо обнаружил, что почему-то не может до конца ночи переписать все строки из Увещевательного текста на теле Ши Шуанцзина, и дело пришлось отложить.

Кормить Ши Шуанцзина целую неделю, скармливая Жертвенные подношения другому Жертвенному подношению — Ло Айяо казалось это до смешного абсурдным, но он всё же поступил именно так. Неделя минула, пришло время снова забрать Жертвенное подношение — или, пожалуй, назвать это попечением. Само существование Ло Айяо совмещало в себе две противоположности, у него словно были паспорта и в Буддистский рай, и в ад. Но в тот день Ло Айяо нарушил обет воздержания от страсти и плотской любви, проявив неожиданное милосердие.

Жизнь Ши Шуанцзина стоила всего десять тысяч земных монет, поэтому ему и дали ровно десять тысяч. Позволив Ши Шуанцзиню обналичить их раньше срока, Ло Айяо зажал кармическое воздаяние в собственных руках, усилив контроль.

Кто бы мог подумать, что все эти побочные события одно за другим окажутся столь жестокими. Впервые с момента своего появления Ло Айяо столкнулся с тем, что у него пытаются отнять Жертвенное подношение — прямо у него на глазах, под самый дедлайн, едва не вырвали из рук.

Не хватило буквально мгновения. Если бы Ло Айяо не использовал Увещевательный текст в качестве метки, затянув время, таинственная кармическая сила, неведомо откуда взявшаяся, мгновенно унесла бы жизнь Ши Шуанцзина целиком. И к счастью, в арсенале сил Ло Айяо было и исцеление: пусть сам он погряз в хаосе, проявления как светлой, так и темной стороны были ему подвластны. Вот только стоило ему вмешаться, как чистота его дхармакаи нарушилась.

Ло Айяо пока не мог до конца во всем разобраться, но случившееся ужасно его злило. По его мнению, Ши Шуанцзин погиб столь нелепой смертью, что Ло Айяо никак не мог смириться с тем, что его старания пропали зря, и раз уж он помог однажды, придется вмешаться во второй раз.

И тогда Ло Айяо решил перебить их всех.

***

Ши Шуанцзина затащили в туалет, и все воочию видели, как его пырнули двадцать раз ножом. Когда Лю Хунту запер дверь, никто не знал, что он собирался с ним сделать… Как же он мог выйти оттуда с таким невозмутимым видом?

Но Ши Шуанцзин действительно вышел, укутанный в синий шелк. Можно было предположить, что этот отрезок шелка имел форму квадрата; он был наброшен на плечи Ши Шуанцзина, а четыре острых угла свисали вниз, придавая наряду излишнюю длину. На повседневной одежде Ши Шуанцзина это выглядело несколько нелепо — напоминая то ли халат, то ли плащ, — однако выражение лица юноши отбивало любое желание шутить.

Это было лицо человека, который всё решил и уже стряхнул пыль со своих одежд — всё закончилось. Что именно закончилось? Сердца всех присутствующих в доме снова заколотились с бешеной силой.

Кто-то набрался храбрости и заглянул в туалет. То, что предстало его взору, было сплошной кровавой бойней. Даже когда здесь только что убили человека, столько крови не было! Бандит подался ближе, еще ближе, желая узнать, что стало с Лю Хунту. В этот самый момент бандита внезапно ударили в поясницу с такой силой, что он потерял равновесие, ввалился в кабинку туалета и рухнул плашмя на пол. Нащупав под руками целую груду кровавой стружки, он мгновенно лишился рассудка и завопил во всю мочь. Скользя ногами, он с трудом поднялся, прикоснулся ладонью к покрытой липкими ошметками кафельной стене — и его рассудок вновь окончательно рухнул. Спотыкаясь, он выбежал из туалета обратно в гостиную.

— Мясо… мать вашу… везде сплошные куски мяса… блядь… — бессвязно бормотал он, заходясь в истерике, а меж его пальцев застряли ошметки плоти и крови. Если Ши Шуанцзин все еще стоял здесь, живой и невредимый, то чья же это плоть… неужели Лю Хунту? Бандит поднял голову и обнаружил, что в гостиной он остался совсем один.

Не выдержав больше этого умственного напряжения, он бросился к входной двери. Стоило его руке коснуться железного полотна, как от обжигающего жара он судорожно отдернул её. Перевернув ладонь, он увидел, что верхний слой кожи уже свернулся пузырями, обнажая ярко-красное мясо.

Сзади на него вдруг обрушился мощный удар, и бандита прижало всем телом к железной двери. Раскаленная добела, подобно медной жаровне, дверь обожгла половину его лица. Глаза, нос и рот, подвергшиеся этой пытке огнем, не успели даже обуглиться — они просто обмякли и сплавились воедино. Он хотел закричать от боли, но звук застрял в затянутом расплавленной массой, похожей на плавленый сыр или пиццу, лице. Мгновение спустя от него осталась лишь половина человека — он буквально расплавился от жара. А давившая сзади сила не прекращалась, вмиг расплющивая его о раскаленный металл, как котлету для бургера. В воздухе запахло жареным мясом.

http://bllate.org/book/39982/5069361

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 17»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Hidden God's New Wife / Тайная жена бога: Одержимость духа / Глава 17

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода