Готовый перевод Hidden God's New Wife / Тайная жена бога: Одержимость духа: Глава 5

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

В зеркале отражалось тело Ши Шуанцзина, загоревшее неравномерно: торс был гораздо белее конечностей. В его имени был иероглиф мороз, и оттенок кожи у него от природы был светлым. Ши Шуанцзин зашел в душевую кабину. Напор воды в дорогом отеле поистине радовал душу. Ши Шуанцзин неподвижно засмотрелся на черный тропический душ. Кто-то говорил, что форма такой лейки на самом деле отвратительна — эти густо усеянные отверстия для воды… Но Ши Шуанцзин обладал толстой кожей и толстыми нервами, так что горячий душ был просто великолепен.

[Без имени]: [Перевод 1000 юаней]

[Без имени]: Купон на завтрак лежит на столе.

Ши Шуанцзин принимал душ целых двадцать минут, пока на пальцах не сморщилась кожа. Халат… он надевал такое впервые… Выйдя наружу и увидев перевод, отправленный собеседником, Ши Шуанцзин даже подумал, что у него рябит в глазах. Зачем переводить ему деньги? Этот человек — Буддистский сын или мальчик, раздающий сокровища?

Мороз Одиннадцати Мечей: Зачем ты перевел мне деньги?

Мороз Одиннадцати Мечей: Кто-то заходил сюда только что? Я не слышал звуков, и вчера никаких купонов на завтрак я не видел.

[Без имени]: У меня доброе сердце, не выношу вида бедняков. Помылся — и катись отсюда!

Мороз Одиннадцати Мечей: ……

Мороз Одиннадцати Мечей: Спасибо

Мороз Одиннадцати Мечей: [Получено 1000 юаней]

Мороз Одиннадцати Мечей: Вообще-то я умею петь. Я не могу принимать твои деньги просто так. Хочешь, я буду петь тебе?

[Без имени]: ……

Мороз Одиннадцати Мечей: Песня стоит два юаня, я буду присылать тебе песни пятьсот дней подряд, идет?

Ши Шуанцзин одной рукой вытирал волосы полотенцем. У него действительно не было больше времени, чтобы где-то подрабатывать, разве что бросить учебу. Может ли он петь за деньги? Поистине гениальная мысль! Ши Шуанцзин с воодушевлением принялся печатать, надеясь, что это станет его новым источником дохода…

[Без имени]: Не нужно, поешь ты посредственно.

[Без имени]: Я принимаю только продажу тела.

Мороз Одиннадцати Мечей: Ну ладно

Мороз Одиннадцати Мечей: Все равно спасибо

Мороз Одиннадцати Мечей: Получу зарплату за зимние каникулы и верну тебе

Держа в руках купон на завтрак, Ши Шуанцзин вышел. Высотное здание отеля просыпалось в лучах утреннего света, преисполненное мощи и величия, которые тяжело навалились на Ши Шуанцзина, заставляя его чувствовать нехватку воздуха. Это давящее ощущение, которое следовало прочувствовать еще вчера, грубо перенеслось на сегодняшний день. Вообще-то за всю свою жизнь Ши Шуанцзин бывал в отелях всего два раза, и это был второй. Первый раз — когда этим летом он встретился с друзьями из интернет-караоке, и они вместе отправились покорять гору Эмей, на которой тоже стоял отель. Мужчина, живший с Ши Шуанцзином в одном двухместном номере, оказался поваром. Узнав, что Ши Шуанцзин никогда раньше не останавливался в гостиницах, он научил его искать картоприемник на стене у входа, объяснил, что одноразовые тапочки можно найти на дне шкафа или прикроватной тумбочки, а также рассказал, какие полотенца в отелях предназначены для ног, а какие — для тела… Если бы Буддистский сын не упомянул о завтраке, Ши Шуанцзин даже не смел бы мечтать о завтраке в пятизвездочном отеле.

Сидя в лифте, Ши Шуанцзин крепко сцепил руки, не сводя глаз с цифр этажей на маленьком экранчике.

На этаже ресторана Ши Шуанцзин неожиданно увидел знакомое лицо — водителя.

— Отлично, я уж думал, ты не придешь, — улыбнулся водитель. — Буддистский сын попросил меня составить тебе компанию за завтраком, он сказал, что ты немного нервничаешь.

— ……

Откуда этот Буддистский сын всё знает? Умеет читать мысли сквозь экраны? Ши Шуанцзин невольно обзавелся целой россыпью вопросительных знаков над головой.

— Состояние Юйми пока относительно стабильно, хочешь заглянуть к нему сегодня?

— Обязательно! Я освобождаюсь на подработке поздно, вы ведь работаете круглосуточно? Наверное, приеду около полуночи.

— Так поздно… Ничего страшного, медсестра будет на месте.

— Угу! Спасибо!

Невозможно было сосчитать, сколько раз он уже сказал спасибо еще до начала рабочего дня, но Ши Шуанцзин чувствовал, что решение приехать в этот отель вчера было на самом деле очень правильным! Даже если собираешься занять у кого-то денег, должен же существовать тот, у кого их можно попросить. Ему было неловко просить в долг у друзей из интернет-караоке как раз потому, что Ши Шуанцзин считал их всех друзьями, и из-за этого просить было трудновато. Этот Буддистский сын хоть и был странным, но, судя по всему, действительно являлся богачом. Взгляд Ши Шуанцзина на богачей был весьма своеобразным: раз человек запросто переводит десять тысяч юаней, чтобы снять кого-то на ночь, то десятой части этих денег хватит, чтобы продержать маленького котенка в больнице двадцать дней. Наверное, лечить его в стационаре все-таки выгоднее? У Ши Шуанцзина в голове крутилась странная логика человека, который тратит чужие деньги ради благого дела. Впрочем, эти деньги он обязательно вернет. Ши Шуанцзин не хотел поступаться совестью.

Ши Шуанцзин не знал, что после того, как он покинул тот роскошный люкс, всё — от потолка и стен до ковра — пепельно-розовые и цвета шампанского оттенки полностью сменились на чистейший синий цвет. Однако эта синева сияла до такой степени, что заставляла сомневаться: этот блеск не принадлежал ни краске, ни металлу, а походил на некий диковинный масляный слой. Дело было не в цвете, а в самом холсте. Синева танки, структура танки, но ни следа богов и будд. Потолок, выполненный в особенности по канонам танки — мириады небесных чертогов, травы, божественные звери и световые круги, что по идее должны окружать центрального Ваджру, — теперь являл собой лишь пустую оборотную сторону с изысканнейшим узором.

Позавтракав на шведском столе в пятизвездочном отеле, Ши Шуанцзин наелся так плотно, что ощущения сытости хватило до самого вечера. Поначалу господин водитель еще подбадривал его пробовать разные блюда, но под конец ему самому пришлось переживать, как бы Ши Шуанцзин не стошнило от переедания.

Благодаря этому необычайно сытному завтраку Ши Шуанцзин сегодня на работе был полон бодрости. Главный плюс старшеклассников заключался в том, что недосып в пару часов им ничуть не мешал. Вечером коллеги спросили Ши Шуанцзина, не хочет ли он пойти с ними поесть хого, но Ши Шуанцзин слишком сильно скучал по своему коту. Он не видел Юйми почти два дня, и Юйми почти два дня не видел Ши Шуанцзина; нельзя было сбегать и уклоняться от встреч только из-за страха столкнуться с горькой правдой о болезни питомца.

— Юйми, Юйми, посмотри, кто пришел… — с усталой интонацией в голосе протянула медсестра, проводя Ши Шуанцзина в кошачий изолятор. И она, и врач боялись, что Ши Шуанцзин на самом деле хочет бросить Юйми в больнице и сбежать — нынче таких молодых людей полно повсюду. Увидев сегодня спешащего Ши Шуанцзина, медсестра даже почувствовала укол совести, задаваясь вопросом, как же все-таки заставляют мучиться чувством вины подобные старшеклассники.

Юйми спал в самой верхней железной клетке. Завидев Ши Шуанцзина, котик, который до этого лежал пластом, приподнялся на лапах и прижался мордочкой к железной дверце. У Ши Шуанцзина защипало в носу. Он протянул палец и легонько потыкал Юйми в макушку, заметив торчавший из лапки кота катетер — через него ставили капельницу.

Медсестра сказала: сначала проводить лечение в течение недели, а затем взять кровь на анализ и проверить соотношение альбумина и глобулина. Если это соотношение повысится, значит, у кота сухая форма инфекционного перитонита, лечение подобрано верно, и Юйми можно будет забрать домой, а Ши Шуанцзин сможет сам ставить ему уколы.

— Братишка, скажи сестре правду, почему навестить Юйми приходишь только ты? Почему твои родные не помогут? — усевшись на сестринском посту, медсестра посреди ночи затеяла разговор с красивым старшеклассником.

— Я живу один, — ответил Ши Шуанцзин.

— И деньги тоже твои собственные?

— Угу, сам зарабатываю подработкой.

— Серьезно? Разве старшеклассники могут подрабатывать? В каком ты классе? Только не говори, что в выпускном!

— Угу.

— Ученикам выпускного класса положено нормально учиться, какая еще подработка?!

Если не подрабатывать, то не будет денег на лечение Юйми, мысленно возразил Ши Шуанцзин. К тому же успеваемость у него была из рук вон плохая, и если с его баллами светило поступить разве что в частный колледж или на заочное отделение обычного вуза, Ши Шуанцзин и вовсе не стал бы поступать. Плату за обучение он все равно не осилил бы, так что, судя по всему, пошел бы работать курьером на полную ставку. Так или иначе, подрабатывать приходилось в любом случае, а сейчас, возможно, он просто набирался опыта.

— Такой симпатичный братишка, почему бы тебе не запустить стрим?

— Телефон сгорит.

— Ох…

Медсестра подумала, что этот мальчик был невероятно скуп на слова. С таким характером стримить он точно не сможет.

Сегодня Ши Шуанцзин побил собственный рекорд по возвращению домой — добрался только в два часа ночи.

Отперев дверь и взглянув на диван и телевизор в гостиной, он ощутил, как пережитый накануне кошмар с новой силой поднимается со дна памяти: море крови и изваяние Будды. Ши Шуанцзин машинально повернул голову и увидел этот домашний алтарь. Он так устал, что поначалу само существование алтаря даже не зафиксировалось в его голове — лишь когда он снял обувь, снова поднял глаза, снова увидел алтарь и алую точку тлеющей ароматической палочки.

Ши Шуанцзина внезапно пронзила резкая боль в желудке.

То ли от испуга, то ли желудок взбунтовался после вчерашнего переедания. Короче говоря, увидев в реальной жизни невесть откуда взявшийся дома алтарь, Ши Шуанцзин едва не намочил штаны от страха. И это было вовсе не преувеличение. Смелостью он особо не отличался.

Глава 5. Ты — жертвенное подношение, которым я очень доволен

Ши Шуанцзин прожил в этой квартире больше двух лет, неужели он сам не знал, был ли здесь алтарь? Но стоило ему уйти из дома всего на одну ночь, как по возвращении там из ниоткуда материализовался религиозный предмет, и всё это в два часа ночи — душа буквально наполовину отлетела от страха, да так, что он еще долго не мог прийти в себя.

Одна-единственная палочка благовоний выглядела так, будто ее только что зажгли: она была еще длинной, в курильнице не валялось никаких других огарков или ножек от благовоний, создавая впечатление, что устройство только что пустили в ход. При этом сама курильница выглядела старинной, а в углублениях ее барельефов застряли многолетняя серая пыль и следы жира. Ши Шуанцзин не мог определить, сделан ли алтарь из отборного сандалового дерева, но легко понял, что резьба выполнена необычайно искусно и даже форма его была совершенно нестандартной. Шестиугольная беседка, пьедестал сумеру, а в самом центре восседает Будда — живой, как настоящий. Если подойти к алтарю ближе, казалось, будто сам оказываешься в самом сердце буддийской пагоды, где совершаются подношения. Хотя статуэтка Будды была всего двадцати сантиметров в высоту, стоя перед ней, ощущаешь нечто грандиозное, словно упирающееся в небо, и испытываешь непреодолимое желание смотреть снизу вверх.

Чего Ши Шуанцзин еще не знал, так это того, что в его глазах фигурка выглядела как темно-бронзовая, но на самом деле была из позолоченной меди. Вероятно, из-за того, что статуэтка была маленькой — по сравнению с тем гигантским Буддой из сна, которого он лупил кулаками и ногами и которого знатно отколотил, — позолота на этом миниатюрном Будде сияла ярче, новее и чище, словно кто-то не пожалел на нее денег. В тот момент Ши Шуанцзин вовсе не признал, знаком ли ему этот Будда или нет — казалось, память о сне застила темной пеленой. К тому же, на его взгляд, все божества и Будды выгляжали на одно лицо, а являвшиеся без приглашения — все как один внушали ужас.

Завтра утром снова в школу. Безумный выпускной класс.

Ши Шуанцзин глубоко вздохнул, не зная, стоит ли кланяться этому алтарю или нет. Но стоило вспомнить, как сегодня внезапно удалось занять тысячу юаней — может, это какое-то божество дохнуло на Ши Шуанцзина благодатью? По крайней мере, сегодня ночью он сможет нормально поспать. Подумав об этом, Ши Шуанцзин с чистыми мыслями сложил руки ладонями вместе перед алтарем, отвесил глубокий поклон и отправился спать.

Когда на следующее утро зазвенел будильник, в комнате стоял леденящий холод, как в пещере. Ши Шуанцзин открыл глаза. Он ведь тоже был человеком, и в ноябре просыпаться на рассвете до восхода солнца тоже означало люто ненавидеть жизнь. Будильник стоял на шесть часов, в шесть часов и пять минут Ши Шуанцзин наощупь отыскал под одеялом одежду и штаны и оделся. На самом деле, не будь необходимости платить эти три тысячи юаней за дополнительные занятия, Ши Шуанцзин вообще бы не оказался в таком стесненном положении. В это же время в прошлом году он купил электрическое одеяло себе и Юйми, и когда он уходил в школу, Юйми забирался под еще не остывшее одеяло и продолжал спать.

http://bllate.org/book/39982/5069350

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода