— Выразить тебе благодарность? Откуда тебе знать, о чём он думает, или мне?
Дэн Цзя вспылил:
— Человек просто хочет поблагодарить от всей души, откуда ты берёшь все эти мысли? Почему ты вечно норовишь всех вокруг выставить такими мерзавцами?
Шэнь Цзюэфэй с громким стуком опустил палочки для еды на стол:
— Это я выставляю его мерзавцем? Ты что, теперь начал его выгораживать?
— Ничего подобного, не надо меня клеветать.
Шэнь Цзюэфэй посмотрел на Дэн Цзя, который сидел перед ним с покрасневшими глазами и упрямо вздернутым подбородком, и на мгновение выпал из реальности. За эти четыре года Дэн Цзя совершенно не изменился — даже когда они ссорились, он выглядел точно так же.
— Я не хочу с тобой ругаться. Просто возьми и по-хорошему удали его, тогда ничего этого не будет.
Дэн Цзя поджал губы, глядя на него снизу вверх, и в его глазах читались сильнейшая обида и непонимание. Губы юноши задрожали:
— Почему ты всегда ведёшь себя так агрессивно? Чем я вообще перед тобой провинился, почему ты никак не дашь мне жить спокойно?
— Я не даю тебе жить спокойно? — Шэнь Цзюэфэй в упор посмотрел на него. — Повтори-ка ещё раз? Ты сам путаешься во всякой грязи на стороне, а потом возвращаешься домой и заставляешь меня разбираться с твоими проблемами. Кто кому не даёт жить спокойно?
Дэн Цзя повысил голос:
— В какой еще грязи я путаюсь? Это ты вечно лезешь в мою личную жизнь! Я ведь ничегошеньки не сделал, а ты всё норовишь повесить на меня вину!
— На кого это ты повышаешь голос? Кто тебе разрешил разговаривать со мной в таком тоне?
Глаза Дэн Цзя уже наполнились слезами, и он отвернулся:
— Ты первый начал меня оговаривать.
— Повторяю ещё раз: я не собираюсь с тобой ссориться. Удали его из контактов, и вопрос закрыт. Ты что, специально со мной споришь и скандалишь?
Дэн Цзя больше не мог сдерживаться и тихо всхлипнул. Он взял телефон, но перед глазами всё расплывалось, и разобрать что-либо на экране было совершенно невозможно. Яростно смахнув с глаз слёзы, он увидел, что Шэнь Цзюэфэй с его собственного телефона кому-то ответил.
[У меня нет времени, больше не пиши мне]
Дэн Цзя шмыгнул носом, ткнул в аватарку парня, и его дрожащие пальцы зависли над кнопкой удаления, не решаясь её нажать.
— Что? Жалко расставаться? — раздался у самого его уха холодный голос Шэнь Цзюэфэя.
Дэн Цзя помедлил ещё минуты три и в конце концов, как и всегда до этого, нажал на удаление.
— Доволен?
Шэнь Цзюэфэй забрал телефон, мельком проверил результат и только после этого произнёс:
— Ешь давай.
Он взял палочки и принялся накладывать в чашку Дэн Цзя еду, пока та не превратилась в небольшой холмик.
Но Дэн Цзя долго не подавал признаков жизни. Шэнь Цзюэфэй решил, что тот до сих пор дуется, и уже хотел было что-то сказать, как Дэн Цзя дрожащим голосом спросил:
— Ты меня так сильно ненавидишь? Ты что, таким способом мне мстишь?
Дэн Цзя быстро переоделся и запер пуховик в шкафчике для персонала.
Сейчас стоял ноябрь, и хотя в клубе работали кондиционеры, в форме с открытыми плечами и петлей на шее всё равно было прохладно.
Клуб Юньци подходил к отбору сотрудников крайне скрупулёзно: вне зависимости от пола, главными критериями были бледная кожа, хрупкое телосложение, рост не выше метра восьмидесяти, а самое главное — привлекательная внешность.
Цзи Цюцзэ ждал его у выхода из комнат отдыха. Заметив друга, он нетерпеливо протянул руку, Дэн Цзя тут же вложил свою ладонь в его, и оба мальчика побежали наверх по лестнице.
Лестница была широкой и роскошной, впрочем, как и всё убранство этого заведения.
На ступеньках стояли интеллигентного вида мужчины, но каждый здесь прекрасно понимал, какую грязь эти люди прячут под своими благопристойными масками.
Средневозрастный мужчина с пивным животом прижимал к себе парнишку ростом примерно с Дэн Цзя. В руках тот держал поднос: судя по всему, он только что носил алкоголь в какой-то из вип-кабинетов, где его приметил один из гостей, и теперь было излишне объяснять, куда именно они направлялись.
Дэн Цзя и Цзи Цюцзэ отошли в сторону, слегка опустив головы в знак почтения.
С виду этот роскошный дворец казался двухэтажным, но на самом деле у него был ещё и цокольный этаж. Первый этаж представлял собой обычную развлекательную зону с бильярдом, покером и маджонгом — ничем не отличаясь от стандартного клуба. Второй этаж отводился под зону для членов клуба и состоял из отдельных кабинетов, за которые в основном и отвечали официанты вроде Дэн Цзя и Цзи Цюцзэ.
Что же касалось цокольного этажа... Дэн Цзя никогда там не бывал, но от старших коллег слышал, что это тоже клубная зона, где устраивали представления, которых не было наверху, а нравы там царили куда более развратные и жуткие.
Как-то раз Дэн Цзя видел официанта, поднявшегося оттуда: весь в синяках и с отметинами от верёвок на теле.
Дождавшись, пока мужчина пройдёт мимо, парни продолжили подниматься. Дэн Цзя украдкой бросил взгляд вниз, но с его позиции смог разглядеть лишь макушку того паренька да его зажатое, напряжённое тело.
В центре второго этажа располагался просторный холл, где пианист самозабвенно исполнял мелодию, струившуюся плавно и легко, словно ручей.
Цзи Цюцзэ вёл его какими-то зигзагами, пока они наконец не остановились перед нужным кабинетом.
Бросив взгляд на настенные часы, Цзи Цюцзэ решил воспользоваться свободной минутой и наставить друга:
— Господин Се сегодня пришёл со своим другом, давай поаккуратнее. Ты просто составь ему компанию за выпивкой, не переживай, господин Се говорил, что его приятель не из таких.
Дэн Цзя послушно кивнул.
Цзи Цюцзэ довольно улыбнулся, одёрнул форму и нажал кнопку у двери. Система распознавания лиц сработала мгновенно, и умная дверь бесшумно отворилась.
Внутри царила тишина — едва они переступили порог, прежний разговор оборвался.
Первым Дэн Цзя заметил развалившегося на диване мужчину, закинувшего ногу на ногу. При виде вошедших — если быть точным, при виде одного Цзи Цюцзэ — его глаза мгновенно загорелись.
Должно быть, это и был тот самый господин Се для Цзи Цюцзэ.
Дэн Цзя торопливо поприветствовал его, а Цзи Цюцзэ, не испытывая лишней скованности, подбежал к нему и ласково потянул:
— Брат.
Се Цзиньюань с улыбкой притянул его к себе. Он был завсегдатаем Юньци и обладал высшим статусом членства.
Как и большинство богатых наследников, Се Цзиньюань отличался ветреным нравом. Проведя столько лет среди череды мимолётных романов, он нашёл по-настоящему близким по духу только Цзи Цюцзэ.
Опустив голову, он чмокнул Цзи Цюцзэ в щеку и лишь после этого перевёл взгляд на Дэн Цзя, всё еще стоявшего у входа. В полумраке комнаты лица паренька было не разглядеть, и Се Цзиньюань велел ему подойти поближе.
Дэн Цзя послушно шагнул вглубь помещения и только теперь разглядел друга господина Се — того самого мужчину в строгом костюме, который молча потягивал алкоголь.
Не смея задерживать взгляд, Дэн Цзя тут же отвёл глаза. Се Цзиньюань похлопал по дивану рядом с собой, и Дэн Цзя послушно присел.
Пару секунд поглазев на него, Се Цзиньюань усмехнулся:
— Недурственен. Цюцзэ говорит, тебе в этом году восемнадцать?
— Да, господин.
— Отлично, совершеннолетний — уже хорошо. — Он капризно капризно приподнял подбородок. — Тот парень — мой друг детства, можешь звать его господин Шэнь. У него сегодня неважное настроение, ступай.
Дэн Цзя кивнул, глубоко вздохнул, поднялся с места и пересел рядом с упомянутым господином Шэнем. Атмосфера вокруг мужчины была тяжелой и давящей. Присев на краешек дивана, Дэн Цзя боялся даже шевельнуться, смертельно боясь привлечь к себе внимание и разозлить его.
Мужчина не удостоил его ни единым взглядом. Дэн Цзя чувствовал, как в спину ему впился взгляд Се Цзиньюаня, закрыл глаза, собрал всю волю в кулак, взял со столика бокал, до краёв наполнил его и поднёс к губам мужчины.
— Господин Шэнь, — его голос прозвучал тихо, невольно смягчившись.
Мужчина по-прежнему не проявлял никаких эмоций, и Се Цзиньюань, не выдержав, окликнул:
— Цзюэфэй.
Шэнь Цзюэфэй наконец отреагировал и с крайним раздражением бросил:
— Я же сказал, я не...
Увидев Дэн Цзя, он резко замолк на полуслове. Несмотря на полумрак комнаты, невозможно было не заметить утончённые черты лица юноши. Его кошачьи глаза хлопали ресницами, наивно и жалобно глядя на него, вызывая жгучее желание защитить. Даже такой искушенный ценитель красоты, как Шэнь Цзюэфэй, повидавший на своем веку бесчисленное множество красавиц и красавцев, не смог бы найти в этом лице ни единого изъяна.
Единственным минусом была излишняя худоба — на щеках почти не было мяса.
Сердце Шэнь Цзюэфэя на секунду опустело, а затем с бешеной силой ударилось о ребра, словно пытаясь вырваться наружу сквозь грудную клетку.
В голове образовалась абсолютная пустота. Начисто забыв всё, что он только что говорил, он в упор вглядывался в Дэн Цзя.
Дэн Цзя сообразил быстро: уголки его губ приподнялись, и он подал бокал ещё чуть ближе. Мужчина проследил за этим движением, а затем снова поднял глаза и увидел льстивое, заискивающее выражение в глазах мальчика.
Заметив, что тот не спешит пить, Дэн Цзя качнулся вперёд и прикоснулся краем бокала к губам Шэнь Цзюэфэя. Спустя пару секунд Шэнь Цзюэфэй посмотрел на него и наконец приоткрыл рот. Дэн Цзя мысленно выдохнул и понемногу напоил его.
Лицо Се Цзиньюаня разгладилось от довольства, и он позволил Цзи Цюцзэ тоже сделать глоток из своего бокала.
Спустя какое-то время Се Цзиньюань поинтересовался:
— Ну как? Настроение улучшилось?
Шэнь Цзюэфэй промолчал.
— Всё ещё не отпустило? — Се Цзиньюань выпрямился. — Подумаешь, договорной брак! Да и объект не со стороны — разве мы с Мин Шу мало знакомы?
Шэнь Цзюэфэй холодно хмыкнул:
— Раз так заботишься, шёл бы сам.
— Я бы и рад, да семейство Чжан положило глаз на ваш клан Шэнь, — Се Цзиньюань со вздохом покачал головой. — Какая несправедливость, все мы росли вместе, почему это Мин Шу не собирается жениться по расчёту со мной?
Шэнь Цзюэфэй бросил на него многозначительный взгляд:
— С таким характером, как у тебя, ни одна семья в здравом уме не доверит тебе свою дочь.
Се Цзиньюань взъерошился:
— Это что ещё значит?
— Сам прекрасно знаешь.
Видя, что назревает перепалка, Цзи Цюцзэ поспешил утихомирить Се Цзиньюаня, ласково нашептывая ему что-то на ухо. Дэн Цзя, наблюдая за этим, решил перенять их тактику.
Он положил руку на грудь Шэнь Цзюэфэя, легонько поглаживая её, и бормотал себе под нос:
— Не сердитесь, ну не сердитесь же.
Шэнь Цзюэфэй терпеть не мог физические прикосновения — обычно он даже Се Цзиньюаню не позволял обнимать себя за плечи, а сейчас какой-то простой официант посмел вот так его лапать.
Он перехватил запястье Дэн Цзя и сбросил его руку со своей груди. Ручка у Дэн Цзя была миниатюрной, запястье — тонким, а кожа — невероятно гладкой и нежной. Скользнув взглядом по молодому и утончённому лицу юноши, Шэнь Цзюэфэй невольно засомневался.
http://bllate.org/book/39964/5066610
Готово: