×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод Born Passionate / По природе своей страстен: Глава 32

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ночь прошла без сна.

Около пяти утра в гостиной послышался тихий шорох, а из-под дверной щели пробилась тонкая полоска света — похоже, Чжоу Наньшэн уже поднялся. Ше Сюань немного полежал, прислушиваясь к звукам, затем медленно встал, накинул одежду и открыл дверь.

Наньшэн как раз наклонился, аккуратно складывая тонкое одеяло. Услышав шаги, он обернулся. На его лице мелькнула неловкость:

— Я тебя разбудил?

Ше Сюань ничего не ответил. Подойдя к кулеру, он налил полный стакан воды и осушил его в несколько жадных глотков.

— Умывайся. Потом сходим позавтракать.

— Угу.

Чжоу Наньшэн покорно прошёл в ванную комнату. Он повернул кран, и в раковину с шумом хлынула струя. Но вопреки его воле в памяти вспыхнули воспоминания о том, что происходило в этом тесном пространстве прошедшей ночью. На мгновение снова накатила та же душная, лихорадочная волна — безумный, сжигающий хмель, от которого земля уходила из-под ног.

Он торопливо плеснул в лицо ледяной водой, заставляя себя протрезветь. Потребовалось невероятное усилие воли, чтобы загнать это ощущение глубоко внутрь, задавить его, пока оно снова не овладело разумом.

Кое-как умывшись, Наньшэн вышел. В спальне горел лишь слабый свет, падавший из коридора. Се Сюань одевался: продев руки в рукава свитера, он натягивал его через голову. На миг обнажилась его спина — рельефные лопатки, светлая, гладкая кожа. Несмотря на худобу, его тело не казалось костлявым; под тонкой кожей угадывались сухие, натянутые, точно струны, мышцы, полные гибкой силы.

Чувствуя невольное смущение, Чжоу Наньшэн отвел взгляд и поспешно покинул комнату.

Вскоре вышел и Ше Сюань. Звякнули ключи.

— Пойдём.

— Угу.

Чжоу Наньшэн поднялся. Мысленно он клял себя последними словами: «Какого хера? Раньше соловьём разливался, слова из него было не выбить, а сейчас застрял, точно дурак, двух слов связать не могу!» Он честно пытался найти хоть какую-то тему для разговора, чтобы разрядить эту удушливую тишину, но, глянув на профиль Ше Сюаня — суровый, застывший на ледяном ветру, словно изваяние, — почувствовал лишь тяжелый, давящий комок в груди.

В этой гнетущей молчанке они дошли до уличной закусочной неподалёку от школы, наспех поели и встали у дороги. Автобусы в такую рань ещё не ходили, но Ше Сюань заранее вызвал такси, и машина должна была вот-вот подъехать. Сумерки едва рассеялись, вокруг царила глухая тишина, от которой напряжение сжималось в тугой узел.

Наньшэн всегда отличался прямым, открытым нравом. Чувства внутри него кипели, разрастались, как снежный ком, пока он наконец не сдержался и со всей дури не пнул столб уличного фонаря:

— Да что за чертовщина?!

Ше Сюань медленно повернул голову и посмотрел на него.

Наньшэн отвернулся, уставившись в землю. В его взгляде и жесткой линии рта читалась отчаянная, почти обречённая решимость:

— Ты скажешь мне наконец, что всё это значит?

Ше Сюань перевёл взгляд вдаль, на пустую, туманную улицу. Прошло немало времени, прежде чем он проронил:

— Я не знаю.

Его голос прозвучал едва слышно — тихое, невесомое облачко пара, вырвавшееся из губ на морозе и мгновенно растаявшее в воздухе.

Чжоу Наньшэн прикусил губу. Они замерли в молчании, и вскоре у тротуара затормозило такси.

***

До самого автовокзала они не обронили ни слова. Ше Сюань купил билет и протянул его Наньшэну. Тот взял бумажку, посмотрел на него, хотел что-то сказать, но так и не нашёл нужных слов. До отправления оставалось минут двадцать. В полупустом зале ожидания они опустились на холодные металлические сиденья, бездумно уставившись на мелькающую на экране телевизора рекламу.

— Сань-эр... — тихо позвал Чжоу Наньшэн. Отблески экрана окрашивали его лицо в смутные, печальные тона. В его голосе звучала прежде немыслимая, беспомощная тоска: — Мы ведь оба изменились, да?

Ше Сюань держал руки в карманах. Его ответ прозвучал сурово:

— Люди всегда меняются.

Наньшэн опустил голову:

— А я хотел бы, чтобы мы остались прежними...

Се Сюань промолчал.

Тогда Наньшэн повернулся к нему. В его темно-карих глазах горела упрямая, отчаянная серьезность:

— Сань-эр, давай останемся братьями на всю жизнь. Идёт?

Он уже говорил нечто подобное когда-то давно, в детстве. Но тогда его слова звучали уверенно и твёрдо, как нерушимая клятва. Теперь же в них было больше мольбы и страха, чем он сам смел себе признать.

Се Сюань встретил его взгляд. В глубине его тёмных глаз на мгновение вспыхнуло что-то буйное, готовое прорваться наружу, но тут же угасло, погрузившись в непроглядную ночную тьму.

— Идёт, — ответил он.

На лице Чжоу Наньшэна мгновенно расцвела широкая улыбка. Словно с плеч свалился невыносимый груз, он разом обрёл прежнюю непринуждённость и размашисто хлопнул Се Сюаня по плечу:

— Вот это по-нашему! Брат!

Се Сюань тоже чуть улыбнулся, хотя эта улыбка далась тяжело, точно пробиваясь сквозь плотные свинцовые тучи.

Контролёр объявил посадку. Чжоу Наньшэн поднялся и вдруг метнулся к киоску. Се Сюань думал, что тот решил купить что-то в дорогу, и остался ждать. Но Наньшэн прибежал обратно с пластиковым стаканом горячего чая с молоком и сунул его Се Сюаню прямо в руки:

— Держи.

Се Сюань нахмурился:

— Зачем?

— Руки согреешь, — ответил тот как ни в чём не бывало. — Ну, я пошёл. В следующий раз снова наведаюсь.

Он помахал билетом и развязной походкой направился к перрону. Проходя сквозь стеклянную дверь, он обернулся и ещё долго махал рукой, сияя открытой улыбкой.

Се Сюань медленно побрёл прочь из здания вокзала, сжимая в ладонях обжигающий стакан.

Чжоу Наньшэн шёл по салону автобуса, не оглядываясь, пока фигура Се Сюаня окончательно не скрылась из виду. Найдя своё место, он сел и больше не смог удерживать улыбку. Наньшэн глухо уткнулся лицом в колени, не в силах скрыть навалившееся отчаяние и пустоту. В ту самую секунду, когда Се Сюань пообещал быть братьями навек, Наньшэн испытал облегчение, но вместе с ним в грудь вонзилась такая тупая, сжигающая боль, природу которой он сам не мог понять.

***

Из-за бессонной ночи Се Сюань выглядел бледным. Его лицо казалось высеченным из льда, а на фоне смоляных волос и тёмных глаз эта бледность под яркими лучами утреннего солнца смотрелась до того броско, словно он сбросил прежнюю мягкую оболочку и теперь стоял, обнажив холодный блеск обнажённого клинка.

Хэ Мин с наигранной теплотой вознамерился было покровительственно хлопнуть его по плечу, но застыл на полупути и смущённо замял пальцы:

— Ха-ха, я всегда знал, Се Сюань, что ты парень не промах! Твоя речь на предвыборных — это же, мать твою, просто шедевр! Сейчас хоть у кого спроси, кто на общешкольном опросе самый популярный кандидат — так без вариантов ты! А тогда... ну, ты сам понимаешь, меня просто прижали к стене, не мог я отказать. Сам знаешь, Мэн Гу и Лу Мянь — один дуболом, другой лиса, попробуй от них отвертись! Но душой-то я всегда был с тобой...

Ни Се Сюань, ни Ян Гуань не произнесли ни слова. Хэ Мин рассыпался в любезностях и нёс чушь без тени смущения, пока наконец не сгинул с глаз.

Только тогда Ян Гуань, глядя ему вслед, потрясённо выдохнул:

— Ну и тип... Честное слово, первый раз вижу такую непробиваемую рожу! На его месте я бы за версту всех обходил, а он как ни в чём не бывало лезет обниматься! Нет, если бы он до конца стоял за Се Минъюя, я бы его хоть за верность уважал...

Предательство Хэ Мина всё ещё жгло Ян Гуаню душу.

Се Сюань лишь едва заметно изогнул уголок губ с тонкой иронией:

— До таких высот тебе ещё расти и расти.

— Пфе, дрянь, а не человек! — буркнул Ян Гуань.

Се Сюань направился к корпусу, бросив как бы между прочим:

— Негодяи тоже бывают полезны.

Иногда без таких людей просто не обойтись. У них чутьё хищника, молниеносная реакция и редкая изворотливость — они готовы переметнуться в любой момент, стоит ветру перемениться. У них нет моральных зажимов и принципов, а потому они работают с потрясающей эффективностью, идеально угадывая те грязные желания и капризы власть имущих, о которых те стесняются сказать вслух.

Ян Гуань такими сложностями головы себе не забивал. Догнав Се Сюаня, он озабоченно спросил:

— На заседании студсовета сегодня сладко не будет. Се Минъюй с катушек сойдёт, обязательно устроит пакость. У тебя есть план?

Се Сюань промолчал.

Опасения Ян Гуаня оказались оправданными.

Когда они толкнули дверь конференц-зала, за прямоугольным столом сидела едва ли треть от общего состава. Из присутствующих двое-трое открыто поддерживали Се Сюаня, ещё несколько человек изображали нейтралитет, а остальные откровенно страдали фигнёй: кто-то трепался, кто-то уткнулся в стол, а пара человек вообще устроили турнир на приставках. Всем своим видом они демонстрировали: «Мы тут чисто ради баллов за общественную работу. Выкладывай свою чушь побыстрее, у нас нет времени на эту хрень».

Се Сюань без единого звука прошёл к главе стола, сел и раскрыл папку:

— Начинаем заседание.

— Какое ещё заседание? Народу-то нет никого! — тут же раздался развязный голос. Какой-то парень развалился на стуле, насмешливо глядя на Се Сюаня.

Се Сюань поднял взгляд. Его глаза неспешно скользнули по лицам присутствующих и остановились на Се Минъюе.

К удивлению Се Сюаня, Се Минъюй не просто явился вовремя — он выглядел подчеркнуто великодушно, будто проигрыш на выборах его нисколько не задел. Но Се Сюань слишком хорошо знал своего двоюродного брата: гордыня Минъюя не знала границ, и затаиться навсегда тот бы не смог. Кто знает, какие козыри он припас? И сколько его яда было в этой мелкой саботажной вылазке?

Се Минъюй взгляда не отвёл, ответив легкой полуулыбкой.

Се Сюань вернулся к папке и произнёс ровным, почти небрежным тоном:

— Мне нравятся люди, которые не опаздывают. Которые не врут и умеют отвечать за свои поступки. Мне нравятся те, кто знает цену словам и умеет вовремя замолчать; те, чьи дела не расходятся с обещаниями, у кого есть внутренний стержень и твердая позиция. К сожалению, те, кто сегодня не явился без уважительной причины, больше не состоят в студенческом совете.

В кабинете будто бомба взорвалась. Послышался шокированный ропот. Даже те, кто до этого спал или откровенно развлекался, ошеломленно переглянулись. Никто не ожидал, что в первый же день Се Сюань решится на такую жесткую зачистку — без лишних слов, без крика, одним ударом, от которого веяло могильным холодом.

— Это ещё с какого перепугу?! — выкрикнул тот же развязный тип, вскакивая с места. Его лицо перекосила ярость. — Ты кем себя возомнил?! Ты хоть понимаешь, что даже председатель не имеет права вышвыривать людей из-за одного-единственного прогула?!

Занимавший место по левую руку от Се Минъюя Лу Мянь слегка улыбнулся своей неизменной мягкой улыбкой. Его тон прозвучал мягко, но с откровенной отповедью:

— Председатель Се, не слишком ли это сурово? Никаких предупреждений не было. Люди могут подумать, будто наш студсовет превратился в чью-то личную диктатуру...

Из двух верных соратников Се Минъюя Мэн Гу был прямым и топорным, а вот Лу Мянь — хитрым, въедливым и улыбчивым типом, от которого всегда разило скрытой угрозой.

Се Сюань сцепил пальцы в замок и спокойно положил руки на стол. Он полностью проигнорировал выпад Лу Мяня:

— Раньше предупреждений не было — теперь вы их слышите. Либо садись и работай, либо забирай вещи и проваливай. Заявление о выходе из совета можешь не писать.

— Ну и провалю! — тип с грохотом отпихнул стул. — Наслаждайся своим фашистским режимом в одиночку!

Однако, поднявшись, он с ужасом обнаружил, что остался один. Те, кто ещё минуту назад поддакивал ему, теперь сидели, уткнувшись носами в стол. А Се Минъюй на противоположной стороне стола лишь вальяжно откинулся на спинку кресла, наблюдая за ним, как за дешевым клоуном.

В заседательской воцарилась звенящая тишина.

Отступать было поздно. Задыхаясь от злобы и обиды, парень с силой хлопнул дверью. Эхо удара больно отозвалось в ушах присутствующих.

Се Сюань даже глазом не моргнул. Перевернув страницу в папке, он произнёс:

— Продолжим заседание.

Встреча прошла с невероятной эффективностью. После кадровой встряски главной задачей была передача дел. Се Сюань подготовился заранее, поэтому чётко и быстро раздал поручения. Демократия — штука хорошая на словах, но люди подсознательно всегда тянутся к сильной руке. Никто не в силах устоять перед искушением абсолютной власти — особенно тот, кто хоть раз ощутил её пьянящий вкус.

Когда заседание завершилось и члены совета потянулись к выходу, Лу Мянь, идущий рядом с Се Минъюем, нехотя признал:

— Минъюй, а ведь мы недооценили твоего братца. Выглядит тихоней, а хватка мёртвая. Что будем делать?

Се Минъюй нахмурил брови, ответив рассеянно:

— Подождём немного...

http://bllate.org/book/39960/5227484

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода