— Какая ещё муха тебя укусила? — Сюй Саннин нахмурилась. — Никуда не пойду.
Собеседник на том конце провода понизил голос:
— Но говорят, если не явиться, снизят баллы за учебу.
— Меньше слушай этот бред. — Сюй Саннин зевнула. — Я наизусть помню весь студенческий устав. У студсовета нет таких полномочий. Возомнили себя невесть кем, командуют тут. Всё, отбой, я дальше спать.
— Тогда я тоже сбегаю. Каждый раз, когда поговорю с тобой, чувствую такую уверенность.
— Почему ты не позвонила мне перед тем, как пойти?
Цзэн Ин хихикнула:
— Я думала, ты тоже идёшь. Ладно, смываюсь, смываюсь, продолжай спать.
Сюй Саннин только собралась сбросить вызов, как услышала в трубке чей-то окрик:
— Ты куда это собралась!
Сюй Саннин открыла глаза, окончательно проснувшись.
Как же донимают эти люди!
Опираясь на кровать, она приподнялась.
— У меня еще есть дела, — Цзэн Ин сжала в руке телефон.
— Сначала закончишь собрание, потом пойдешь куда хочешь, — сурово произнес обладатель голоса, по тону которого было трудно понять, какой у него вообще чин. — Никакой дисциплины! Совсем распустились, никакого воспитания!
Сюй Саннин искренне терпеть не могла этого новоиспеченного председателя отдела, который пользовался правилами исключительно для того, чтобы выжать максимум из собственной власти, и обожал пресмыкаться перед преподавателями.
Правда, опасаясь ее богатой семьи, перед ней этот тип старался особо не задирать нос, однако то и дело пытался заговорить с ней по пустякам, неся откровенную чушь. Его намерения были шила в мешке не утаить — о них знали все вокруг. Сюй Саннин, устав от этого бреда, просто заблокировала его.
— Ждать не могу, — Цзэн Ин подхватила сумочку и пожаловалась: — Нельзя разве предупреждать о делах за сутки? Раз у тебя такое безупречное воспитание, предупреди за десять минут.
Окружающие посмотрели на Цзэн Ин восхищенными взглядами и молча кивнули.
— Как тебя зовут, на каком ты факультете и курсе! — этот человек поправил очки и недовольно уставился на Цзэн Ин.
— Хватит ломать комедию, у тебя всё равно нет полномочий снижать баллы, — Цзэн Ин откинула волосы назад.
— А? Не может снизить баллы? — переспросил кто-то позади Цзэн Ин.
— Ага, в студенческом уставе ни слова не сказано о том, что за пропуск внепланового собрания студсовета снимают баллы.
— Вы что, взбунтовались?! — он вытаращил глаза и грохнул рукой по столу. — Кто сегодня не явится, можете распрощаться с партийными квотами нашего отдела на этот год!
Сюй Саннин закатила глаза и крикнула:
— Включи громкую связь!
Цзэн Ин испуганно вздрогнула, смутно услышав голос Сюй Саннин, опустила взгляд и с удивлением обнаружила, что та до сих пор не повесила трубку.
Она тут же нажала на экран.
— Включила, включила.
— Чэнь Ли, у тебя с головой всё в порядке? Объясни-ка мне, что за собрание вы там проводите и о чём пойдёт речь? Что это за дела такие, на которых обязаны присутствовать абсолютно все? Я сегодня собираюсь на деловые переговоры, если из-за тебя сорвется сделка, ты готов взять убытки на себя? — Сюй Саннин говорила с явным раздражением.
Услышав ее голос, Чэнь Ли нахмурился:
— Нет, Сюй Саннин...
— Какое еще собрание? — перебила его Сюй Саннин.
— Председатель Чэнь сказал, что все в последнее время расслабились, поэтому нужно провести собрание и всех взбодрить, — тут же вклинилась стоящая рядом зампредседателя. Она бросила косой взгляд на Чэнь Ли, про себя тоже сочтя его психом, который ищет проблем на пустом месте.
— А, то есть никаких важных дел, просто захотелось покрасоваться и показать свою власть, я правильно поняла? — перевела Сюй Саннин.
Зампредседателя промолчала, изо всех сил сдерживая смех, а кто-то рядом и вовсе не удержался и прыснул.
— Если у тебя есть дела, можешь идти заниматься ими, — Чэнь Ли глубоко вздохнул. — Я не красуюсь, я просто хочу, чтобы в нашем отделе царил здоровый моральный дух, это же ради нашего общего блага.
— Не нужно применять ко мне двойные стандарты, а то еще кто-нибудь подумает, что я тебе взятку дала, — усмехнулась Сюй Саннин. — Я требую, чтобы ты сложил с себя полномочия председателя. Есть желающие составить коллективное обращение, подписать его всем вместе и пойти к преподавателям?
— Я, я напишу! — тут же отозвалась Цзэн Ин.
— Да вы совсем уже берегов не видите! Я же просто хочу, чтобы наш отдел стал лучше! — завопил Чэнь Ли, заметив реакцию окружающих. — Вы сами учиться не хотите, так еще и меня пытаетесь скинуть? Где это видано?!
Видя, что его никто не поддерживает, Чэнь Ли продолжил:
— Сюй Саннин, ты злоупотребляешь влиянием! Это же травля в кампусе!
Произнеся эти два слова, Чэнь Ли словно обрел заветный меч в ножнах и мгновенно почувствовал себя гораздо увереннее.
Хватит меня дразнить
Сюй Саннин была раздражена.
Баг в игровом мире раздражал.
Пробуждение посреди сна раздражало.
Столкновение с идиотом раздражало.
А то, что этого идиота нельзя прямо сейчас оттаскать за щеки, раздражало вдвойне.
— Иди жалуйся куда хочешь, я найму адвоката. Наш разговор записан, вокруг полно свидетелей, а твои прошлые домогательства и переписка у меня тоже сохранены, — голос Сюй Саннин оставался совершенно ровным.
Выражение лица Чэнь Ли застыло на секунду, он оказался в крайне неловком положении. Сжимая кулаки, он не хотел лишаться должности, но и сдаваться не собирался.
— У меня дела, вешаю трубку. Цзэн Ин, как напишешь бумагу, пускай желающие ставят подписи, увидимся на дневных лекциях.
— Понял-принял, — отозвалась Цзэн Ин.
Чэнь Ли вытаращил глаза, судорожно пытаясь помешать Сюй Саннин сбросить вызов, но пока он подбирал слова, та уже отключилась.
Цзэн Ин извлекла из сумок чистый лист бумаги:
— Кому спешить некуда, подождите минутку, поставьте подпись?
Те, кто уже собирался уходить, тут же остались на местах.
Белошвейки устали терпеть Чэнь Ли, и многие давно хотели учинить нечто подобное, но опасались выступать запевалами в одиночку, боясь отсутствия поддержки.
Студенты, сидевшие на парах и узнавшие о происходящем через чат, тоже заявили о готовности подписаться. Те, кто находился в том же учебном корпусе, воспользовались перерывом, чтобы специально сбегать вниз и поставить свою подпись, а те, кто физически не успевал добраться, просто написали заявление от руки и скинули фото в общий чат.
Лицо Чэнь Ли приобрело землистый оттенок.
Когда Сюй Саннин умылась и привела себя в порядок, лист, пересланный ей Цзэн Ин, уже пестрел подписями от края до края. Проверив количество автографов и пролистав листок в чате, она с удивлением обнаружила, что на стороне Чэнь Ли не осталось вообще ни единого человека.
Достичь такого уровня токсичности, подумалось ей, тоже своего рода талант.
Кто-то из нелюбивших Чэнь Ли студентов опубликовал этот грандиозный подвиг на университетской доске признаний, и в комментариях тут же полились жалобы от многочисленных жертв его произвола, щедро расточавших в адрес Сюй Саннин слова высшей похвалы.
Пролистав комментарии, Сюй Саннин узнала, что Чэнь Ли был не только председателем, но также старостой группы, старостой общежития и руководителем какого-то клуба — словом, вел себя ровно так же везде и всюду.
Она искренне не понимала, как из простого университетского студента может вырасти нечто подобное. С другой стороны, парень и впрямь впечатлял: при такой колоссальной учебной нагрузке умудрялся усидеть на стольких стульях сразу. Однако, судя по тем же комментариям, успеваемость у него хромала на обе ноги, а значит, большую часть времени он явно тратил на угодничество перед преподавателями.
Доску признаний просматривала и Цзи Ин, поскольку время от времени находила там упоминания, связанные с Сюй Саннин.
Заметив знакомое имя, она остановила скользящий по экрану палец, бегло пробежала глазами подробности и тихонько рассмеялась.
Похоже на правду, вполне в духе Сюй Саннин.
Цзи Ин инстинктивно потянулась за телефоном, желая связаться с ней, но тут же одернула себя.
В конце концов, нынешнее отторжение с ее стороны было видно невооруженным глазом.
Цзи Ин тяжело вздохнула.
Как же ей хотелось поболтать с ней.
После полудня, появившись в университете, Сюй Саннин отчетливо ощутила, что внимания к ее персоне стало заметно больше обычного.
Впрочем, она и так была знаменитостью в кампусе — если быть точной, прославилась в первый же день учебы.
Причиной тому стал вертолет, на котором она прилетела на занятия, прихватив с собой целую команду для уборки и обустройства общежития. И хотя сама она там практически не жила, спальные места всегда содержались в идеальном порядке — на случай, если ей вдруг наскучит возвращаться домой и захочется остаться в кампусе.
Пообщавшись со своими соседками по комнате и получив их разрешение, она договорилась, что горничная будет наведываться туда каждую неделю. Благодаря этому, несмотря на редкие визиты хозяйки, у Сюй Саннин сложились отличные отношения с соседками, и все завидовали их комнате, где имелась бесплатная уборка, из-за чего девушки никогда не ругались из-за таких пустяков, как мытье туалета или уборка пола.
Теперь же Сюй Саннин стала еще популярнее.
Некоторые студенты, не знавшие Чэнь Ли лично, посчитали, что Сюй Саннин просто издевается над человеком, однако ей даже не пришлось вмешиваться: те, кто хлебнул лиха от Чэнь Ли, сами встали на ее защиту.
Словно вдохновившись примером Сюй Саннин, одногруппники Чэнь Ли тоже вознамерились сместить его с поста старосты.
Переполненный злобой Чэнь Ли не знал, куда выплеснуть грозовой заряд. Он жаждал сквитаться с Сюй Саннин, но у него попросту не хватало на это духу.
Он искренне не понимал: они же просто провели собрание, почему все так взъелись?
Убитый несправедливостью, Чэнь Ли завел фейковый аккаунт в сети, чтобы излить душу и намекнуть на травлю, но его снова забросали гневными комментариями. Мало того, вскоре его личность полностью рассекретили, так что Чэнь Ли пришлось в спешке удалять страницу и тикать с позором, делая вид, будто ничего не произошло.
Впрочем, Сюй Саннин до этого не было никакого дела — разобравшись с делами, она больше ни разу не вспомнила о существовании этого типа.
Сейчас Сюй Саннин была всецело поглощена подготовкой к своей грядущей роли.
Сюй Цзесин собирается на юбилей университета в А-госвуде и внезапно замечает знакомый силуэт. Его взгляд со сцены, где выступает Сюй Саннин, смещается в дальний угол, и оказывается, что это Фэн Синвэй.
Всего одна короткая фраза, но Сюй Саннин предстояло потратить немало времени на подготовку даже к такому эпизоду.
Из этого предложения было очевидно, что ее персонаж играет второстепенную роль — в тексте даже не уточнялось, в чем именно заключался ее номер, однако это открывало широчайший простор для импровизации.
Учась в университете уже третий год, Сюй Саннин впервые собиралась принять участие в праздновании годовщины.
Талантов у нее было хоть отбавляй, но чтобы повысить шансы на прохождение отбора, приходилось тщательно всё взвешивать.
Ознакомившись со списком уже утвержденных номеров, Сюй Саннин обнаружила, что различные музыкальные ансамбли практически полностью оккупировали все мыслимые инструменты, а танцевальные кружки разобрали все стили хореографии, поэтому заявиться с сольным номером представлялось делом непростым.
Поразмыслив пару дней, она прозрела: в конце концов, никто не уточнял, что номер обязан быть исключительно сольным.
В итоге она записалась на отбор в секцию художественного чтения и успешно прошла кастинг. И пусть в общем потоке чтецов разглядеть ее окажется задачей не из легких — кому какое дело?
Ность о том, что Сюй Саннин будет выступать на юбилее университета, стремительно разлетелась по кампусу, но когда выяснилось, что речь идет о чтении стихов и прозы, зеваки тут же потеряли интерес.
Этот жанра никак не вязался с их представлением о Сюй Саннин. Разве могла столь дерзкая избалованная баловница податься в чтецы — на номер, который неизменно занимал первое место по непопулярности на любом вечере?
И все же, несмотря на литературный характер выступления, репетиций и тренировок предстояло немало, и они сожрали изрядную долю свободного времени Сюй Саннин.
http://bllate.org/book/39953/5065034
Готово: