— Подниму-ка третьего господина наверх, госпожа наверняка это заметит, глядишь, решит, что у меня глаз алмаз, и прибавит зарплату. Такой хороший шанс нельзя упускать.
Се Цзюньвэнь лишь легко улыбнулся и позволил ей делать так, как она хочет.
Его правая нога уже позволяла ходить, но гипс еще не сняли, поэтому движения были скованными. Завтра как раз наступал день повторного приема в больнице, и, если не случится непредвиденного, гипс должны были снять.
Спальни младшего поколения располагались на третьем этаже, старшие жили на втором, а слуги семьи Се занимали первый.
В здании насчитывалось целых шесть этажей. Три верхних отвели под тренажерный зал, музыкальную комнату и библиотеку — каждая занимала по целому этажу. Пятый этаж, музыкальный, делился на множество помещений, в каждом из которых расставили инструменты с самыми разными тембрами, а книг в библиотеке на шестом этаже оказалось даже больше, чем в библиотеке какого-нибудь университета.
Сзади этого особняка раскинулся плавательный бассейн, а еще дальше — крытый сад, где выращивали множество цветов, не цветущих в текущий сезон. Покойная Старая госпожа Се очень любила цветы, и теперь за оранжереей ухаживали профессионалы, нанятые старейшиной Се.
Се Цзюньвэнь стоял на балконе и любовался снегом, когда телефон в кармане завибрировал.
Бросив взгляд на имя звонящего, он сразу понял, что Цзинь Ли уже повстречался со звездой-протагонистом, тут же взял того на содержание, а этот звонок был нужен лишь затем, чтобы пригласить его на завтрашнюю встречу.
Цзинь Ли заявил, что хочет познакомить своих друзей с новым питомцем.
Какое же унизительное выражение.
Он осознал себя персонажем романа три месяца назад, но до сих пор не понимал, почему по сюжету главный герой-победитель и главный герой-небожитель остаются вместе — все выглядело уж слишком притянутым за уши.
Наверное, романы просто так устроены, тем более что это история о погоне за женой через огонь и воду.
Се Цзюньвэнь тяжело вздохнул. Он вовсе не желал творить зло: в первый же месяц он неустанно пытался держаться подальше от Цзинь Ли, этого круга общения и самого города А, даже подумывал уехать за границу, но всякий раз возникали непреодолимые препятствия, возвращавшие его на прежнее место.
Так, например, два месяца назад он собрался на какое-то время отправиться в зарубежный филиал. По дороге в аэропорт вылетел грузовик, машину полностью смяло, но все отделались легким испугом — пострадал он один, сломав ногу.
В тот день он уяснил раз и навсегда: будучи ключевой фигурой из окружения главного героя-победителя, он не может уехать, не может нарушать характер персонажа и не смеет разрывать дружеские отношения с главным героем.
С самого детства он получал бесчисленные грамоты примерного ученика, и поручать ему столь злодейскую задачу — настоящее издевательство!
Он хотел сбежать, но не смог, и, волоча ногу в гипсе, вернулся в квартиру, с убитым сердцем приняв суровую реальность.
Проснувшись на следующий день, он обнаружил у себя способность читать мысли: стоило ему соприкоснуться с кем-то кожей, как он тут же узнавал, о чем думает этот человек. По крайней мере, его израненная душа наконец-то обрела хоть какое-то утешение.
Се Цзюньвэнь пробыл в комнате до самого вечера, пока не пришла служанка и не позвала его ужинать, заодно предложив помощь спуститься вниз.
Столовая в старом особняке семьи Се оказалась просторнее гостиной в обычном доме, а шестиметровый стол с легкостью мог вместить множество людей.
За исключением семьи тети, эмигрировавшей за границу, второго двоюродного брата, оставшегося в филиале другого города, и младшего кузена, уехавшего учиться за границу, здесь собралось больше десятка членов семьи Се.
В обычные дни в усадьбе жили только старейшина и семья Старшего дяди Се, а остальные возвращались лишь тогда, когда в доме возникали важные дела.
Се Цзюньвэнь появился позже остальных и занял место рядом с маленькой племянницей.
За обеденным столом семьи Се, за исключением неизменного главного места старейшины, все остальные садились где придется, однако младшее поколение никогда не лезло занимать места вверху.
Его только-только усадили, как во главе стола старейшина поинтересовался:
— Нога почти зажила?
Се Цзюньвэнь с улыбкой ответил:
— Почти. Завтра поеду в больницу на повторный осмотр, наверное, уже снимут гипс.
Старейшина кивнул:
— Больше и не думай бегать за границу, в тамошнем филиале людей хватает.
— Хорошо, как скажете. — Мысленно Се Цзюньвэнь подумал, что ему не хватило бы и десятка жизней, чтобы снова попытаться сбежать — разве что он захотел бы лишиться и второй ноги.
Успокоившись насчет внука, старейшина перешел к сегодняшним делам:
— Чунхуань завтра отправляется в головной офис принимать должность, которую освободил старик У. Вы двое, старший и третий, даже не думайте ему помогать; если покажет себя плохо — вернется обратно на прежнее место.
Отец Се и Старший дядя Се по очереди подтвердили, что поняли приказ.
Се Чунхуань молча ел, не возражая ни словом.
Второй дядя Се постоянно работал в филиале — он сам попросил оставить его там, и в настоящее время Се Цзюньвэнь трудился как раз под его началом.
В городе А одновременно находились и штаб-квартира корпорации Се, и один из ее филиалов, в то время как сферы влияния семьи Се простирались и по другим городам. На этот раз Се Чунхуаня перевели как раз из филиала в другом городе.
Старейшина кашлянул:
— Ночь выдалась снежной, оставайтесь все ночевать здесь.
Впрочем, даже если бы старейшина не отдал приказ, родне все равно пришлось бы остаться.
После ужина старейшина позвал трех сыновей и Се Чунхуаня в кабинет на совещание.
Остальные устроились в гостиной, обсуждая светские сплетни.
Се Цзюньвэню хотелось пойти порезвиться в снегу, но из-за травмированной ноги ему оставалось лишь с завистью смотреть, как двоюродная сестра ведет племянников играть в снежки, а самому — сидеть в доме и слушать пересуды.
Он протянул руку за долькой нарезанного апельсина и нечаянно задел за руку старшую невестку, которая тоже тянулась за фруктом. К своему полнейшему изумлению, он прямо в голове услышал ее мысли.
— Об этих сплетнях я уже давным-давно знаю. И еще знаю, что сын семьи Гу совсем от рук отбился, так пару дней назад отец его отходил по первое число.
Се Цзюньвэнь жевал апельсин, никак не ожидая, что даже самая молчаливая в такой обстановке старшая невестка тоже любит посплетничать.
Он обладал способностью читать чужие мысли уже два месяца, но в старом особняке бывал редко. К тому же семья старшего кузена раньше не жила в городе А, так что виделись они крайне редко, и при всем желании он не мог добраться до их мыслей.
Все это не вызывало у Се Цзюньвэня никакого интереса, и, высидев еще немного, он попросил разрешить ему вернуться в комнату отдохнуть.
Мать Се позвала служанку, чтобы та помогла ему подняться наверх.
— Третий господин такой красавчик, а-а-а.
Се Цзюньвэнь слегка улыбнулся.
— Лицо у третьего господина просто создано для главной роли в гареме, в какой-нибудь аниме-манге от него не спасется ни один персонаж, от главных героев до статистов!
Се Цзюньвэнь растерялся, совершенно не понимая, о чем думает служанка.
— Правда, комплекция у третьего господина так и просит амплуа снизу, широкие плечи и узкая талия — ну просто создана для того, чтобы им властвовали!
Он с бесстрастным лицом выслушивал ее по дороге, окончательно убедившись, что это вовсе не комплименты в его адрес.
Ладно, всё равно не разобраться.
В комнате оказалось куда теплее, чем на улице, и Се Цзюньвэнь, которого и так клонило в сон, едва добравшись до постели, сразу же провалился в глубокий сон.
Снег валил до самой полуночи, засыпая свежими сугробами следы, оставленные в усадьбе.
http://bllate.org/book/39938/5062130
Готово: