Цзэн Цзинхуай, неожиданно для себя заметив, что тот всё это время смотрит на него, на секунду пересёкся с ним взглядом. Застигнутый врасплох, Цзэн Цзинхуай первым нарушил молчание:
— Давай всё.
— Хорошо. — Официант забрал меню, захлопнул его и вышел из кабинки.
Лю Синюй положил руки на стол, сложив их крест-накрест. Выглядел он очень послушно и сказал:
— Я-то думал, что такие крупные боссы, как вы, ходят питаться исключительно в рестораны западной кухни.
Цзэн Цзинхуай усмехнулся:
— С чего бы? Я не особо это люблю.
Миндалевидные глаза Лю Синюя резко расширились:
— Почему? Это же так вкусно! В прошлый раз я ходил туда с родными и даже пожалел, что не наелся вдоволь.
Цзэн Цзинхуай улыбнулся, ошпарил кипятком его палочки для еды и ответил:
— Дело в личных пищевых привычках. Если тебе нравится, в следующий раз при случае я снова тебя угощу.
— Кем вы вообще работаете? Я только что в машине вспомнил: мы ведь раньше встречались в «Дунлайчуне», и вы тогда даже компенсировали мне стоимость карты.
— Ваша фамилия Цзэн? — Он вспомнил имя, которое при нём произнес Цзян Чэн — Цзэн что-то там Хуай.
Цзэн Цзинхуай опустил брови, и в его карих глазах забрезжила улыбка:
— Мм, меня зовут Цзэн Цзинхуай, я работаю в «Дунлайчуне».
— Вот оно как. — Лю Синюй кивнул, его сообразительная головка тут же переключилась на что-то другое. Потерев ладони о своё пальто на пуговицах-клёпках, он попытался протянуть руку совсем как взрослый: — Меня зовут Лю Синюй: «Лю» из двух иероглифов со значением «рот», «Синь» — счастье, «Юй» — маленькая рыбка.
Улыбка на лице Цзэн Цзинхуая стала шире, он протянул руку и пожал его ладонь:
— Приятно познакомиться, Сяо Юй.
— Хе-хе. — Лю Синюй забрал руку обратно и принялся болтать под столом ногами.
Во время трапезы его рот почти без передышки пробовал каждое блюдо. Он ел и приговаривал:
— Как же вкусно! — Его щёки раздулись от еды, он усердно жевал с закрытым ртом, а проглотив, добавил: — Ещё вкуснее, чем стейк, который я ел в прошлый раз!
Цзэн Цзинхуай положил ему еды в тарелку:
— Тогда ешь побольше. — Он слишком худой, — взгляд Цзэн Цзинхуая задержался на изящной шее Лю Синюя.
Когда Лю Синюй уже собирался заказать третью пиалу риса, Фан Синь прошёл сквозь ширму, наклонился и шепнул что-то Цзэн Цзинхуаю на ухо. На лице Цзэн Цзинхуая не дрогнул ни один мускул, он лишь бросил Лю Синюю:
— Я ненадолго отойду, кушай не спеша.
Лю Синюй, за щекой у которого всё ещё оставался рис, кивнул.
Набив животик до круглого состояния, Лю Синюй поднялся из-за стола. Заметив, что Цзэн Цзинхуай еще не вернулся, он вспомнил про рыбку под мостом и побежал вниз.
Вокруг пруда тянулись перила, а рядом стояли коробочки с кормом. Зачерпнув пригоршню, он принялся мелко сыпать её в воду.
Мальки наперегонки бросились к месту кормежки, жадно растаскивая еду. Увидев это, Лю Синюй закинул в воду еще одну горсть, и на его лице расцвела улыбка, а рядом с белыми щеками обозначились ямочки.
Стоило корму исчезнуть, как запястье руки, державшей корм, с силой стиснула чья-то хватка. Недовольно нахмурившись, он обернулся.
Перед ним стояла женщина с длинными искуственными ногтями на пальцах, впившихся в его руку. Голос её был пронзительным:
— Здесь строго установлено, сколько корма давать рыбе ежедневно! Если будешь так её кормить, они все полопаются от обжорства.
Её тонкие брови изящно и утрированно выгнулись в приступе гнева.
— Ты из какой семьи ребёнок? — Она смерила Лю Синюя взглядом с головы до ног.
Женщина сжимала его запястье очень крепко, и Лю Синюю стало больно. Насупившись, он сердито выпалил:
— Не твое дело.
— Не мое дело?! Да я...
Краем глаза Лю Синюй заметил выходящего из здания Цзэн Цзинхуая, который направлялся прямо к ним.
С усилием выдернув руку из хватки женщины, он стремглав побежал прятаться за спину Цзэн Цзинхуая.
Увидев Цзэн Цзинхуая, женщина мгновенно растеряла весь гнев, её лицо расплылось в угодливой улыбке, и она шагнула вперёд, льстивым тоном произнося:
— Господин Цзэн, сколько лет, сколько зим, вы не заглядывали к нам пообедать.
Цзэн Цзинхуай проигнорировал её и тихо спросил Лю Синюя:
— Что случилось?
Лю Синюй крепко вцепился в его рукав, бессознательно теребя ткань. Опустив взгляд и надув губы, он пробормотал:
— Я не специально насыпал столько корма, рыбы сами хотели есть, что мне было делать?
Ткань рукава Цзэн Цзинхуая покрылась заломами от его пальцев, но сам он заметил на запястье Лю Синюя несколько ярко-красных следов от ногтей. Его брови сошлись на переносице, а взгляд холодно и остро полоснул по женщине.
Он мягко перехватил запястье Лю Синюя, подтягивая его к себе, и холодно бросил:
— Ну и что с того, что они лопнут?
Женщина захлопнула рот и испуганно потупилась, не смея произнести ни звука.
— Мертвая рыба лучше, чем мертвый бизнес.
Больше ничего не сказав, Цзэн Цзинхуай увёл Лю Синюя за собой.
На заднем сиденье автомобиля Лю Синюй, устроившись внутри, то и дело украдкой поглядывал на Цзэн Цзинхуая.
Тот невольно усмехнулся:
— Чего ты? Всё на меня смотришь.
Пойманный с поличным, Лю Синюй решил больше не скрываться и уставился на него открыто:
— Вы только что были таким грозным, совсем на себя не похожим.
Пальцы Фан Синя на руле чуть сильнее сжали оплётку. Ха-ха… Нет, он бывает другим только с тобой.
Цзэн Цзинхуай мягко улыбнулся:
— Грозным? Я разозлился лишь потому, что она посмела тебя обидеть.
— Э-э, да нет же, на самом деле я просто полез куда не просят... — смущенно пробормотал Лю Синюй.
Цзэн Цзинхуай опустил глаза и ничего не ответил, а затем молча протянул ему из кармана какую-то карточку. Лю Синюй остолбенел, глядя на банковскую карту у него на ладони:
— Ч-что это значит?
Цзэн Цзинхуай сам сунул карту в глубокий карман его пальто и произнёс:
— Компенсация тебе. Мы же договорились еще днём.
Лю Синюй закусил губу, его лицо густо покраснело. Заикаясь, он забормотал:
— Так ведь нехорошо... В прошлый раз вы и так дали мне слишком много...
Машина остановилась на обочине улицы в Северном районе — переулки здесь были слишком узкими, и проехать дальше не представлялось возможным.
— Приехали. Может, проводить тебя? — предложил он.
Лю Синюй испуганно замахал руками:
— Не нужно, не нужно, я сам дойду.
Не дожидаясь, пока Фан Синь откроет дверь, Цзэн Цзинхуай сам вышел из машины и обошел её, распахивая дверцу с пассажирской стороны. Он наблюдал, как Лю Синюй согнулся, выбираясь наружу, и в этот момент на мгновение мелькнула его белая шея — на незакрытом воротом участке кожи проступал след, похожий на половину отпечатка поцелуя.
Взгляд Цзэн Цзинхуая потемнел:
— Иди, фары будут светить тебе вслед.
— Хорошо, спасибо вам! — радостно бросил Лю Синюй. Фонари на этом участке дороги светили тускло, и он легким, быстрым шагом направился вперёд.
Цзэн Цзинхуай так и стоял у машины, провожая его взглядом.
Закончив дела с Чэнь Вэйпином, Хэ Цюшань заехал в лавку за несколькими цзинями тушеного мяса и повесил пакет на руль мотоцикла.
Как и обычно, его мотоцикл свернул за угол переулка. Единственным отличием было то, что сегодня там стоял неприметный, но баснословно дорогой автомобиль. Не став задерживать на нём лишнего внимания, он лишь бросил мимолетный взгляд и въехал в узкий проход.
Позади стекло задней двери той самой машины медленно поехало вниз. Мужчина с мрачным и холодным во взгляде отвернулся и отрывисто бросил:
— Поехали.
В самом сердце Ганчэна тянулись к небу ряды высоток, а бесконечный поток машин создавал непрекращающееся движение. И всё же яркие огни, вспыхивающие с наступлением ночи, не могли осветить тот крошечный уголок в Северном районе.
Возвышающееся в центре города пятидесятишестиэтажное здание казалось неприступным и одиноким среди пёстрой суеты этого круглосуточно кипящего жизнью мегаполиса — под стать его собственному владельцу.
Фан Синю показалось, что настроение у Цзэн Цзинхуая сегодня было вполне сносным, поэтому он сам завёл разговор о проекте реновации в Северном районе. Большинство коренных жителей не желали съезжать оттуда. Сначала Цзэн Цзинхуай списывал всё на финансовые вопросы, но позже выяснилось, что причиной отказа был вовсе не денежный вопрос — люди просто не хотели покидать родные места.
Цзэн Цзинхуай отнесся к этому с полным презрением. Холодным тоном он заявил, что бедняки всегда ставят собственную веру выше собственной жизни.
Сталкиваясь со строптивыми хозяевами упрямо не желающих съезжать домов, Фан Синь неизменно заходил в тупик. Цзэн Цзинхуай был крайне недоволен им и даже пригрозил, что если тот не справится с задачей, то может распрощаться с должностью главного секретаря.
— Мы можем предложить им помощь в восстановлении и благоустройстве их родового храма после сноса, — предложил Фан Синь.
По лицу Цзэн Цзинхуая было трудно понять, рассердил его этот совет или обрадовал:
— Бедняки сбиваются в кучу, у них элементарно крыши над головой нет, а они ещё собираются выкраивать место под фамильное святилище.
Фан Синь поджал губы и продолжил:
— И еще что касается зоны с дешевым арендным жильем...
Цзэн Цзинхуай перевёл на него взгляд, и тому пришлось продолжить на свой страх и риск:
— Я наводил справки: среди жильцов таких домов около пятидесяти процентов — это обитатели трущоб. Если этот сектор тоже включат в проект, придётся сначала вести переговоры с правительством.
— Решай сам, — бросил Цзэн Цзинхуай.
— Слушаюсь. — Перед тем как уйти, Фан Синь добавил: — Господин Цзэн, господин Цюй Вэньсинь сегодня звонил в секретариат уже четыре раза. Перезванивать ему?
— Не нужно. — Цзэн Цзинхуай опустился на диван и произнёс: — Кстати, тот аукцион, куда я просил тебя съездить на днях...
Фан Синь тут же подхватил:
— Браслет уже лежит на вашем столе.
Лю Синюй и Хэ Цюшань вернулись домой почти одновременно. Едва Лю Синюй успел переодеться, как услышал звук закрывающейся двери. На всех парах вылетев из спальни, он с разгону врезался прямо в объятия мужчины.
— Ох ты, куда это ты несся? — Хэ Цюшань потрепал его по голове. — Ушибся?
Заметив в руках Хэ Цюшаня сверток — его любимое тушеное мясо из той самой лавки, — Лю Синюй сперва обрадовался, но тут же вспомнил, что наелся до отвала и аппетита у него не было вовсе. Тем не менее на лице заиграла самая восторженная улыбка:
— Ого, сколько всего накупил!
Хэ Цюшань положил гостинцы на журнальный столик и попутно снял верхнюю одежду:
— Разве Сяо Юй не любит это? Садись-ка. Что ты дома делал, весь взмок?
Лю Синюй присел рядом, нервно теребя край штанов:
— Ничего особенного. Просто сегодня на удивление тепло, вот я и укутался лишний раз.
Достав чистый носовой платок, Хэ Цюшань бережно принялся утирать пот с его лба:
— И то верно, погода налаживается. Если вспотел спина, обязательно протри полотенцем, а то простудишься.
Глядя на этот платок, Лю Синюй почувствовал угрызения совести и поспешил сменить тему:
— Как же скучно сидит дома целыми днями... Братик Цюшань, а можно мне тоже устроиться на подработку?
Хэ Цюшань аккуратно слогнул платок и отложил в сторону. Услышав это, он на секунду замер, а затем спросил:
— С чего вдруг тебе захотелось работать? Денег на карманные расходы не хватает? — С этими словами он полез в карман штанов и, даже не пересчитывая, вытащил пачку купюр, сунув их Лю Синюю.
Лю Синюй ошеломленно опустил взгляд: большинство купюр были крупного номинала, с заломанными, потрепанными краями. Трудно было представить, через сколько рук им пришлось пройти, прежде чем они оказались у Хэ Цюшаня.
Как-то раз он уже слышал от него, что за день неквалифицированной работы можно заработать около трехсот юаней.
Сжав деньги в кулаке, Лю Синюй проговорил тонким, едва слышным голосом:
— Денег хватает... Просто... просто мне кажется, что ты слишком устаешь.
http://bllate.org/book/39933/5061324
Готово: