Цзян Ци легко улыбнулся:
— Просто мне вдруг показалось, что он тебе очень подходит, бери.
Линь Сюаньсин ошеломлённо ответил:
— Ой... о-ой, хорошо.
Его душа, улетевшая вслед за отъезжающей машиной Цзян Ци куда-то к самому краю неба, не сразу вернулась в тело; циферблат под его пальцами ещё хранил живое тепло чужого тела.
Запоздалая радость накатила волной, ему захотелось намотать пару кругов по спортплощадке, но поблизости не было подходящего для бега места, и он смог лишь несколько раз подпрыгнуть на месте, чтобы хоть как-то выразить переполнявшее его волнение.
— Звездочка, ты чего это делаешь?
Шэнь Лай, отправившийся встречать подопечного, но никого не обнаружив, забрёл на парковку и застал там Линь Сюаньсина, который вприпрыжку вытворял бог весть что.
— Кхе-кхе, ничего особенного.
Линь Сюаньсин подавил бушевавший в груди восторг, однако приподнявшиеся уголки губ всё же выдали его с головой. Он тут же сменил тему:
— Пойдём обратно.
В машине.
Пэй Сюй указательным пальцем поправил тонкую оправы очков на переносице:
— Ого, а ведь раньше ты никому не добавлял WeChat, как же это для Линь Сюаньсина вдруг сделал исключение?
Цзян Ци:
— …
Цзян Ци опустил голову и углубился в чтение документов, не удостоив менеджера даже мимолётного взгляда.
Пэй Сюй уже привык к тому, что его подопечный вежлив со всеми на публику и абсолютно молчалив за закрытыми дверями. Не получив ответа, он ничуть не расстроился и, поглаживая подбородок и вспоминая внешность парня, заговорил сам с собой:
— Не зря же режиссёр Янь положил на него глаз, а парень и правда довольно милый.
Сказав это, он кивнул, ещё раз подтверждая собственное мнение.
Цзян Ци приподнял веки:
— С чего бы?
— Ого, ты даже поддержал разговор, — поддразнил его Пэй Сюй.
Цзян Ци:
— …
Цзян Ци снова опустил голову.
— Как тебе сказать... просто такое ощущение.
Столкнувшись с прямолинейным вопросом Цзян Ци, Пэй Сюй и сам толком не мог ничего объяснить.
На самом деле внешность молодого человека вовсе не относилась к категории миловидных — скорее, чистая и привлекательная, напоминавшая юношу с баскетбольной площадки университетского кампуса, который после удачного броска в прыжке открыто сияет и бьёт по рукам с товарищами по команде.
Если уж и искать в нём что-то милое, Пэй Сюй немного подумал и решил, что, пожалуй, дело было в том, с каким восхищением и обожанием парень смотрел на Цзян Ци, напоминая при этом какого-то липнущего к хозяину зверька.
— Как думаешь, он случайно не твой фанат? — поинтересовался Пэй Сюй.
Цзян Ци:
— …
— Ну вот, опять молчит, — вздохнул Пэй Сюй.
В салоне наступила короткая тишина. Вспомнив о чём-то, Пэй Сюй заговорил вновь:
— Ты действительно хочешь уйти из индустрии? Тебе ведь всего двадцать шесть, впереди блестящие перспективы.
Страница документа перевернулась, и Цзян Ци поставил под ней свою подпись:
— Пора.
— Что значит пора? — не понял Пэй Сюй.
Цзян Ци ничего не ответил и продолжил изучать бумаги.
— Если эта новость всплывет наружу, даже представить страшно, какой переполох поднимется в шоу-бизнесе, — вздохнул Пэй Сюй.
*
— Тук-тук-тук... — стук в дверь прервал сладкий сон Линь Сюаньсина. Он потёр глаза и на ватных ногах поплёлся открывать.
Шэнь Лай вихрем ворвался внутрь:
— Ты всё ещё спишь? В интернете уже вовсю гремит буря!
— А? — Линь Сюаньсин ещё не проснулся окончательно, и слова сделали круг в его голове прежде, чем вылететь наружу.
— Вчера вечером съёмочная группа сделала официальное объявление, — на ходу собирая вещи, выпалил Шэнь Лай. — Живо умывайся, скоро едем на площадку.
— Официальное объявление? — мозг Линь Сюаньсина прогружался ещё пару секунд, прежде чем до него дошёл смысл слов. — Ой мамочка, я же забыл! Совсем забыл репостнуть запись съёмочной группы в Вейбо.
Шэнь Лай хмыкнул:
— Я так и знал, поэтому вчера сам всё за тебя сделал.
Линь Сюаньсин с облегчением выдохнул:
— Вот и славно.
Зажав в зубах зубную щетку, он открыл телефон, чтобы заглянуть в Вейбо.
[Съёмочная группа фильма «Ломард Времени»: Счастливы встретиться, не посрамим время. Гуй Кэ — @Цзян Ци, Сян Тун — @Линь Сюаньсин]
Линь Сюаньсин перешёл на страницу Цзян Ци. В его профиле красовалось всего несколько записей о продвижении фильмов и рекламных контрактах, а последней значился вчерашний репост поста съёмочной группы с подписью: «С нетерпением жду совместной работы».
Линь Сюаньсин несколько секунд млел от счастья, ткнул кнопку подписки, а затем вернулся к комментариям пользователей.
[А-а-а-а, у Цзян Ци новая работа, жду не дождусь~]
[А-а-а-а, какой же Цзян Ци красавчик, слюнки текут]
[Кто такой этот Линь Сюаньсин? Почему я о нём никогда не слышал?]
[У-у-у-у, неужели моего мальчика-сокровище наконец-то заметили у-у-у-у]
[Представляю всем: Линь Сюаньсин, отлично играет на фортепиано и скрипке, снимался в сериалах «Наступление рассвета» и «Песчаная буря»]
[Новичок чертовски хорош собой, рядом с Цзян Ци смотрится очень даже достойно]
[Даже ветеранам порой трудно вытянуть сцены наравне с киноимператором Цзяном, а тут какой-то новичок. Как же страшно, что он всё испортит]
[+1, так боюсь, что он загубит этот проект]
[Расслабьтесь, если режиссёр Янь сам выбирал актёра, бояться нечего, доверяем им]
Желая задобрить удачу наотмашь перед началом съёмок, в качестве первой сцены на рассвете поставили момент в ломбарде, где персонаж Цзян Ци, Гуй Кэ, ведёт дела.
Когда Линь Сюаньсин прибыл на место, Цзян Ци уже закончил гримироваться и выходил из гримёрки.
Его полудлинные волосы были зачесаны назад, обнажая резкие черты лица и выразительный взгляд бровей, а тёмно-красный китайский камзол подчёркивал холодное, лишённое мирских страстей и оттого невероятно притягательное лицо.
Линь Сюаньсин остолбенел, глядя на Цзян Ци во все глаза. Дождавшись, пока тот подойдёт ближе, он молниеносно вытащил телефон и с сияющим от восторга взором произнёс:
— Учитель Цзян, можно с вами сфотографироваться?
Цзян Ци кивнул.
Линь Сюаньсин открыл камеру, придвинулся ближе к Цзян Ци и слегка склонил голову в его сторону.
Почувствовав приближение источника тепла, Цзян Ци слегка напрягся, но Линь Сюаньсин уже навёл объектив на них обоих, и ему пришлось сдержать порыв отодвинуться.
— Раз, два, три, чиз...
На экране Линь Сюаньсин показывал одной рукой знак победы, широко улыбаясь, а Цзян Ци улыбался мягко и сдержанно; они смотрелись вместе просто великолепно.
Словно держа в руках бесценное сокровище, Линь Сюаньсин бережно прижимал телефон к груди, то увеличивая, то уменьшая снимок, пока наконец не установил его в качестве обоев и экрана блокировки. Сидя в гримёрке, он снова и снова украдкой смотрел на экран блокировки и глупо улыбался.
Благодаря смазливой внешности и обаятельному характеру он сумел за короткое время растопить сердце гримёрши, сестрицы Чжао.
— Звездочка, у тебя такая отличная кожа и черты лица правильные, мне даже жалко накладывать на тебя такой бледный грим, — похвалила она.
Линь Сюаньсин не пожалел сладких речей:
— Сестрица Чжао, у самой кожа просто загляденье, я когда вас впервые увидел, подумал, что вам едва за двадцать!
Сестрица Чжао расплылась в довольной улыбке, прикрывая рот рукой:
— Да мне уже почти сорок, какая там молодость, о чём ты говоришь.
Линь Сюаньсин искренне заверил её:
— Самая настоящая!
Экран блокировки погас, и Линь Сюаньсин снова нажал кнопку пробуждения. Боковым зрением сестрица Чжао случайно бросила взгляд на его телефон:
— Ой, это же киноимператор Цзян?
— Угу, я только что сфотографировался с учителем Цзяном, — Линь Сюаньсин приподнял телефон, чтобы сестрице Чжао было лучше видно. — Красиво ведь?
— Очень красиво! — изумилась сестрица Чжао. — Звездочка, какой ты молодец, смог выпросить совместное фото! Киноимператор Цзян редко фотографируется вне съёмок. Когда я работала на другом проекте с его участием, один актёр попросил его о совместном снимке, так ему отказали.
— Да? — растерялся Линь Сюаньсин. Ему-то казалось, что с Цзян Ци довольно легко ладить.
Сестрица Чжао покачала головой:
— Как тебе сказать... Вроде бы киноимператор Цзян и выглядит мягким и обходительным, истинным благородным мужем, но чувствуется, что в самом его нутре заложено какое-то отчуждение. Никому не дано пробиться в его внутренний мир, в нашей индустрии его давно все считают недосягаемой снежной сливой на вершине скалы.
— Вот как?
Он опустил глаза, вспоминая судьбу Цзян Ци из книги, и ему вдруг захотелось вздохнуть.
Съёмки
В ломбарде царил полумрак, окна не пропускали дневной свет, и единственным источником освещения служило пламя нескольких свечей. Гуй Кэ бесцельно занимался уборкой.
Прозрачные склянки были аккуратно расставлены на стеллажах, внутри них плясали синеватые огоньки. Гуй Кэ снял одну из них с полки и принялся лениво протирать.
В этот момент дверь ломбарда отворилась, висящий на притолоке колокольчик издал мелодичный звон, и в помещение уверенной походкой вошёл мужчина.
— Хозяин, я хочу обменять свои воспоминания о девушке! — громко заявил он.
Гуй Кэ проигнорировал его, даже не подняв глаз, и продолжал протирать стеклянную бутылочку на полке.
Мужчина нетерпеливо бросил:
— Эй, ты что, оглох?
Гуй Кэ неторопливо закончил протирать склянку и только после этого поставил её на место. Раздался глухой стук:
— Услышал.
— На что хочешь обменять? — спросил Гуй Кэ.
В глазах мужчины мелькнула жадность:
— Мне нужно пятьдесят тысяч. Нет, двадцать! Двадцати будет достаточно.
Гуй Кэ взмахнул рукой, и в воздухе перед ними возникли картины совместной жизни мужчины и его возлюбленной. Он бесстрастно досмотрел видение до конца, холодно усмехнулся и произнёс:
— Похоже, уважения к сделке у вас маловато, господин. Подобных воспоминаний в моём заведении — пруд пруди, хоть тысячу бери, хоть две.
Мужчина запаниковал. Испугавшись, что Гуй Кэ откажется от сделки, он поспешно выпалил:
— Тогда... тогда воспоминания о моём детстве! Подойдут?
Гуй Кэ язвительно протянул:
— С чего вы взяли, сударь, будто ваши детские воспоминания представляют хоть какую-то ценность?
У мужчины были долги, и деньги требовались срочно. Стиснув зубы, он выдавил:
— Тогда говори сам, что тебе нужно?
Гуй Кэ бегло просмотрел его воспоминания и брезгливо цокнул языком:
— Отдай мне пустоту твоих последующих двадцати лет, а я дам тебе пятьдесят тысяч.
В Ломбарде Времени сделки заключались всего с двумя типами субстанций: либо с уже прожитыми воспоминаниями, либо с чистым временем, в котором ещё ничего не произошло. Стоило лишь отдать пустоту будущих лет, как независимо от того, что ждало человека впереди, его ждала лишь абсолютная белая пелена.
Очевидно, что последнее ценилось куда выше первого.
Мужчина тут же согласился:
— Идёт!
Гуй Кэ изогнул губы в улыбке, но в глазах не было и намёка на веселье:
— Время, обменявшееся на сделку, возврату не подлежит.
— СТОП!
В тот же миг Цзян Ци вернулся в своё привычное состояние.
— Ого, учитель Цзян просто великолеплен!
Закончив гримироваться, Линь Сюаньсин притащил маленький табурет, уселся рядом с Янь Лу и во все глаза смотрел на игру Цзян Ци, подперев подбородок руками.
Янь Лу улыблся:
— Постарайся как следует, глядишь, со временем тоже научишься играть так же виртуозно.
Вспомнив о титуле Цзян Ци как обладателя всех возможных премий за лучшую мужскую роль, Линь Сюаньсин обладал здравым самосознанием: чтобы достичь уровня Цзян Ци, ему, по самым скромным подсчётам, потребовалось бы лет двадцать-тридцать.
Он подбежал к Цзян Ци и протянул приготовленную бутылку воды:
— Учитель Цзян, выпейте воды, она не распечатана.
Цзян Ци на мгновение замер, взял бутылку, отвинтил крышку и сделал глоток:
— Спасибо.
Пэй Сюй, слегка отставший от него, опустил руку с заготовленной бутылкой воды и поддразнил:
— Кажется, меня вот-вот уволят.
Сообразив, что перешёл границы дозволенного, Линь Сюаньсин испуганно произнёс:
— Простите, я...
— Не обращай на него внимания.
Не успел он договорить, как Цзян Ци оборвал его на полуслове.
Пэй Сюй принялся театрально цокать языком, собираясь что-то возразить, но встретился взглядом с Цзян Ци и осёкся. Угомонив свой пыл, он бросил Линь Сюаньсину:
— Шучу я, я бы только рад поменьше работать. Отныне Цзян Ци на твоем попечении.
http://bllate.org/book/39923/5059965
Готово:
