Какая поза самая дерзкая в победе над заклятым врагом?
— Сидя перед его посмертной табличкой, присвоить его активы и выплевывать арбузные семечки прямо на его постель.
Именно так заявлял Гэ Жун.
Пока заклятый враг Юй Минчжоу был жив, он был поистине отвратителен: мало того, что в школе вставлял палки в колеса на каждом шагу, так еще и в бизнесе действовал на уничтожение, доводя Гэ Жуна до того, что тот несколько раз порывался схватиться за нож и пойти на смертоубийство.
Зато после вступления в права наследства радости было через край. В первые дни после свадьбы Гэ Жун ночами напролет хихикал, уткнувшись носом в одеяло.
Во время воскурения благовоний Гэ Жун усаживался на соломяный футон и припоминал старые обиды, а сжигаемые им фальшивые деньги были неизменно худшего качества.
Когда недруги Юй Минчжоу являлись с разборками, Гэ Жун прикрывался от клинков его посмертной табличкой и уносил ноги вместе со спрятанными внутри чеками.
Собственная компания понесла убытки? Покрыть их за счет денег заклятого врага!
Убытки не прекращаются? Продолжать покрывать!
Привязалась нежелательная девица? Отгонять ее именем мертвеца.
Липнет без остановки? Бесконечно отгонять мертвецом!
Благодаря любезности заклятого врага Гэ Жун заранее зажил райской жизнью.
Просыпаясь среди ночи в холодном поте, Гэ Жун то и дело думал о том, каково же сейчас Юй Минчжоу приходится в преисподней.
Когда Юй Минчжоу инсценировал собственную смерть, чтобы выпутаться из ситуации, он вовсе не собирался выбирать Гэ Жуна в качестве партнера по сделке — просто дворецкий по ошибке перепутал адресата, и исправлять содеянное было уже поздно.
Всего-то год, утешал он себя, стиснут зубы и потерпит.
Но постепенно он стал замечать, что Гэ Жун относится к нему как-то совершенно по-особенному.
Гэ Жун оставался в одиночестве после того, как все расходились, и до глубокой ночи жгет благовония, до дрожи боясь, что тому на том свете не хватит денег на карманные расходы.
В случае нападения он в первую же секунду хватал его посмертную табличку и бежал вместе с ней, даже зная, что тот уже превратился в мертвеца.
Он изо всех сил старался заботиться о его компании, даже когда собственное дело летело в тартарары.
А еще он изливал бесконечную, нерушимую любовь каждому мужчине, который проявлял к нему знаки внимания.
Юй Минчжоу долго пребывал в душевном трепете, думая про себя, что иная любовь бывает столь скрытной и полной мелких деталей.
Пожалуй, настало время поведать о собственных чувствах.
Юй Минчжоу готовился дать Гэ Жуну определенность, подарить шанс высказать друг другу всё, что наболело на душе.
Однако на лице Гэ Жуна он не увидел ни капли ожидаемого предвкушения и волнения — напротив, тот с воплями кубарем скатился с места и судорожно притянул к себе футон.
Затем дрожащими пальцами поджег благовония и, смертельно бледный, забормотал себе под нос:
— Те фальшивые купюры с опечатками, что я сжег недавно, конечно, те еще были бумажонки, но неужели из-за такой мелочи стоило лично подниматься наверх?
Юй Минчжоу: ?
Поговорили — и хватит, пошутили — и будет, не стоит шутить с возвращением из мира мертвых.
Я разрешаю тебе отправиться на запад без предупреждения, но не позволю являться из потустороннего мира когда вздумается.
Дождь в городе А лил уже целую неделю. Тяжелые грозовые тучи нависали одна над другой, окрашивая небо в мрачный свинцово-серый оттенок, точно отражая нынешнее настроение Гэ Жуна.
— Опять Юй Минчжоу?
Бросив тендерную документацию на стол, он вскинул руку, намереваясь вытащить сигарету, но вместо нее пальцы нащупали лишь леденцы от курения, заблаговременно приготовленные секретарем Чэном.
Одолеваемый раздражением, Гэ Жун резко крутанулся в эргономичном кресле, отъезжая подальше от письменного стола.
— Куда ни сунься, везде он нос сует! — Он поднялся на ноги, прищурившись и щелчком выкинув лезвие канцелярского ножа. — Надо бы пойти потолковать с ним по душам, вряд ли он откажет старому однокласснику в капле уважения.
Чэн Фэн поправил очки, аккуратно собрал разлетевшиеся страницы тендерной заявки и бросил на начальника косой взгляд:
— Шеф, каждый раз, когда заходит речь о нем, вы так распаляетесь. Трудно не заподозрить, что вы бывшие любовники.
Каким же выдающимся гением был Гэ Жун, Чэн Фэн знал лучше кого бы то ни было. Сколотить нынешнюю технологическую корпорацию столь грандиозного масштаба из жалкой шайки-лейки в три человека — этого достижения было мало сказать талантливым.
В те годы Клан Гэ процветал в лучах славы, заставляя прочие финансовые конгломераты уступать дорогу его сиятельству. Гэ Жун еще в юном возрасте проявил поразительную деловую хватку, и все только и говорили, что город А в будущем станет единоличной вотчиной Семьи Гэ.
Но небеса редко идут на поводу у людских желаний: родители Гэ Жуна погибли в автокатастрофе прямо на месте, а сам он был слишком мал. В последовавшей грызне львиная доля акций Клана Гэ ускользнула в руки старшего дяди Гэ Жуна, который благополучно довел компанию до нынешнего собачьего состояния.
И тем не менее, преодолевая колоссальное сопротивление, Гэ Жун зубами выгрыз сегодняшние успехи. Назвать это триумфальным возвращением было бы даже преуменьшением.
В глазах Чэн Фэна шеф обычно держался невозмутимо и хладнокровно, играючи справляясь с любыми делами. Но в те редкие разы, когда на горизонте возникал Юй Минчжоу, этот человек напрочь терял самообладание, превращаясь в ходячую бочку с порохом.
Какая ирония.
Поговаривали, что этот самый Юй Минчжоу был соучеником босса по начальной, средней и старшей школе — такой же одаренный от природы, к тому же наследник влиятельного клана. По идее, они должны были быть едва ли не лучшими друзьями, так что эволюция их отношений до нынешней стадии поистине удивляла.
Гэ Жун шумно выпустил воздух носом:
— Бывший любовник? Он-то?
— Чем сильнее бушуете, тем больше выдаете свою неуверенность — выглядите как пустая бочка, которая громче всех гремит, — Чэн Фэн плеснул ему чашку кофе и напомнил, прежде чем Гэ Жун успел разразиться руганью: — Между прочим, это ваши собственные слова, сказанные мне когда-то.
Гэ Жун от злости рассмеялся:
— Ладно, ладно! Раз так, наш великий босс проявит великодушие и подарит тебе еще один шанс проявить себя на практике.
Он качнулся в кресле, подлетел к рабочему столу, единым движением выдвинул ящик, выгреб оттуда увесистую стопку отчетов и швырнул их в сторону Чэн Фэна.
— Завтрашний день нашей Корпорации Сюэфэн теперь в твоих руках, дорогой секретарь Чэн.
Чэн Фэн потер переносицу:
— Шеф, проиграть Клану Юй не впервой, это же не значит, что вся компания рухнет, вы ведь и сами просчитывали такой исход. Лучше подумайте о том, как разобраться с тем кузеном, что ошивается снаружи.
— Кем? — Гэ Жун как раз закинул в рот леденец от курения и мысленно выругался: — Опять Гэ Чжи приперся?
Чэн Фэн кивнул:
— После того как вскрылось, что на прошлой неделе вы занимали деньги, а потом перевели стрелки и слили всё в прессу, он заявил, что образовавшуюся в бюджете Клана Гэ брешь обязана латать Корпорация Сюэфэн. И еще требует… чтобы вы лично пошли и извинились перед Юй Минчжоу, иначе Клан Юй не оставит Клан Гэ в покое, а задело в итоге всю семью.
http://bllate.org/book/39920/5059705
Готово:
