Оба всю дорогу молчали, Сюй Наньсяо всю дорогу упирался головой в стекло, наблюдая, как за прямоугольными окнами проносятся ночные пейзажи.
Неизвестно сколько времени прошло, как он вдруг заметил, что в центральном подлокотнике машины лежит коробка с конфетками. На знакомой синей упаковке крупными буквами было написано: «Мягкие конфеты со вкусом зубной пасты».
Сюй Наньсяо схватил коробку с конфетами и удивленно спросил:
— Ты тоже ешь эти конфеты?
Ин Юйшэн бросил на него быстрый взгляд, после чего перевел взгляд обратно на дорогу перед ними и с воодушевлением произнес:
— Неужели ты тоже... Все, кто их видел, говорят, что у меня странный вкус, но этот вкус зубной пасты так бодрит и освежает голову, мне очень нравится.
— Да, вставляет знатно.
Сюй Наньсяо не просто нравились эти конфеты — он покупал их по меньшей мере ящиками, и стоило во рту стать пресно, как он закидывал парочку.
Он цокнул языком и недовольно произнес:
— Но говорят, этот вкус плохо продают, скоро снимут с производства.
— Этому не бывать, — тут же отрезал Ин Юйшэн. — Я напишу им на завод, наверняка найдется немало тех, кому по душе вкус зубной пасты.
То, что кто-то разделял его вкусы, подняло Сюй Наньсяо настроение, и он сказал Ин Юйшэню:
— Как-то раз я угостил ими одного приятеля, так его прямо вырвало, еще и заявил, что у меня извращенный вкус, блин.
— Честно говоря, меня в первый раз тоже вырвало, но почему-то через какое-то время снова захотелось.
— Да вы все слабаки, я еще в первый раз понял, что этот вкус — что надо.
Оба разговорились, болтая обо всем на свете, так что Сюй Наньсяо даже не заметил, как машина остановилась у ворот его жилого комплекса.
— Наньсяо, — мягко прервал его Ин Юйшэн. — Приехали.
— Приехали? — Сюй Наньсяо очнулся словно ото сна и с запоздалым смущением осознал, как глубоко погрузился в беседу с Ин Юйшэнем. Стоило ему смутиться, как ему захотелось сбежать, поэтому, бросив короткое «ушел», он собрался расстегнуть ремень безопасности, чтобы выйти из машины.
Но, как назло, в этот самый момент ремень ни в какую не хотел отстегиваться.
В следующую секунду чья-то рука внезапно накрыла его обе руки.
Сюй Наньсяо инстинктивно попытался выдернуть их, как вдруг услышал низкий голос:
— Не двигайся.
Эти два слова, произведенные с нарочитым нажимом, отличались от обычной интонации Ин Юйшэня и больше напоминали тот тон, которым тот неизменно вводил людей в гипноз. Словно по условному рефлексу, мозг Сюй Наньсяо мгновенно отяжелел, а тело онемело так, что он не мог пошевелить и пальцем.
Ин Юйшэн подался вперед, нависая над ним, и его высокая тень полностью скрыла Сюй Наньсяо на пассажирском сиденье. Тихий скрип кожаного кресла, шуршание одежды вперемешку с сухим и незнакомым ароматом, исходившим от Ин Юйшэня, навалились с головой.
Его рука пронеслась перед грудью Сюй Наньсяо, и металлический замок издал под его пальцами отчетливый сухой щелчок.
Он расстегнул пряжку, но отстраняться не спешил. Из-за наклона он оказался невероятно близко к Сюй Наньсяо. Ин Юйшэн снизу вверх смотрел на него, и его взгляд то ли падал на губы Сюй Наньсяо, то ли просто скользил в пустоте.
— Нужно было нажать вот эту кнопку.
Сказав это, Ин Юйшэн медленно выпрямился и улыбнулся так, будто ничего особенного не произошло:
— Выспись сегодня как следует, спокойной ночи.
Лишь когда машина Ин Юйшэня уехала, Сюй Наньсяо постепенно пришел в себя.
Он что, только что меня загипнотизировал?
Нет, из-за такой ерунды вряд ли стоило прибегать к подобному.
Сюй Наньсяо уже давно ни с кем так непринужденно не общался; благодаря эмоциональному интеллекту и чуткости Ин Юйшэня, придраться к нему не смог бы даже самый едкий человек в мире. Тем более что сегодня они случайно выяснили, что их вкусы и предпочтения невероятно похожи — они словно были вторыми я друг друга.
И все же Сюй Наньсяо чувствовал себя как-то не в своей тарелке.
Он был человеком интуитивным, и его интуиция редко подводила.
Поначалу Сюй Наньсяо думал, что Ин Юйшэн ему не нравится из-за своих глаз. Эти глаза вечно казались ему смутно знакомыми, хотя он никак не мог вспомнить, где их видел.
Но теперь он, кажется, понял: на самом деле его раздражало именно это ощущение — когда тебя видят насквозь.
Сюй Наньсяо больше всего на свете ненавидел, когда его пытались стреножить, а Ин Юйшэн, похоже, обладал именно такой способностью.
Глава 10. Гнилое яблоко
В тускло освещенной зоне допроса капитан Мэн заметил высокую фигуру Ин Юйшэня, и его глаза мгновенно засияли. Он тут же бросился навстречу:
— Профессор Ин, вы пришли!
Ин Юйшэн был облачен в элегантный тренч цвета хаки. Держался он безупречно и вежливо пожал руку капитану Мэну:
— Капитан Мэн, давно не виделись, как обстоят дела?
Мэну Чжао было уже за тридцать, но из-за слишком детского лица он выглядел смазливым парнем лет двадцати с небольшим.
— Громкое дело, каких не случалось уже много лет. Четыре жертвы погибли от рук маньяка, и все это в столь чувствительный период, — Мэн Чжао намеренно не стал вдаваться в детали, и Ин Юйшэн кивком показал, что понял. — Провозились уже целую неделю, а расколоть его так и не смогли. То, что он ни в чем не признается, еще полбеды — у нас неопровержимые доказательства, но проблема в том... что мы не можем найти орудие убийства.
— Что ж, могу лишь сказать, что постараюсь помочь.
— Вы излишне скромны, профессор Ин, — польстил Мэн Чжао. — Если бы не составленный вами психологический портрет, мы бы до сих пор бегали в поисках подозреваемого, как слепые котята.
Ин Юйшэн лишь улыбнулся в ответ и вместо этого поинтересовался:
— Лекарство, которое я передал, вы ему дали?
— Да, подмешали в еду.
— Прошло три часа, так что оно как раз должно подействовать, — Ин Юйшэн взглянул на часы.— Профессор Ин, — с сомнением в голосе спросила Мэн Чжао. — Пусть мы и скормили его подозреваемому, но что всё-таки представляет собой это ваше лекарство?..
— Ничего особенного, никаких побочных эффектов и последствий, — с улыбкой пояснил Ин Юйшэн. — Это новый препарат совместной разработки. Он временно подавляет активность лобных долей головного мозга, что помогает мне в дальнейшей гипнотерапии. Во время сеансов я иногда подмешиваю его в воду и даю выпить пациентам. Я знаю, что это против правил, но сейчас времена особенные...
— И меры требуются особенные, — закончила за него Мэн Чжао, и её взгляд стал твёрдым. — Тогда всядемо на вас надеемся, пойдёмте внутрь.
Стоило им переступить порог комнаты для допросов, как Ин Юйшэн в одно мгновение сбросил с себя привычную мягкую и интеллигентную маску.
Сделав пару шагов, он с размаху рухнул в рабочее кресло, а затем с недовольным выражением лица пнул ножку стола:
— Из-за какого-то мелкого сошки меня вызвали! Полиция что, сама с этим справиться не может?
Он с показным презрением поднял глаза и заметил, что подозреемый и в самом деле в упор смотрит на него.
Этот подозреемый не походил на те образы, что рисовалось в воображении: тощий, с сутулой спиной, на вид лет двадцати пяти. Казалось, он принадлежит к числу тех угрюмых одиночек, которых полно в любом учебном заведении, и уж никак не производил впечатление человека, на чьих руках кровь четырёх жизней.
Стоило прозвучавшим презрительно словечкам сорваться с губ, как подозреемый ничего не ответил, однако его ноздри зачастили, сделав пару резких вдохов.
Мэн Чжао была девушкой смышлёной и уже неоднократно работала в паре с Ин Юйшэном. Хоть она и не понимала, к чему была эта сцена, но тут же подыграла ему, включившись в игру:
— Мелкая-то сошка мелкая, но возиться столько дней — только время терять, так что хочется покончить с этим как можно скорее.
— Капитан Мэн, через ваши руки прошло немало дел об убийствах. Этот случай ничем не отличается от прошлых, разве что трупов чуть больше, — Ин Юйшэн небрежно взял со стола шариковую ручку и принялся вертеть её между пальцами. — Обыкновенные свиньи, у которых эмоции берут верх над разумом, а когда до них доходит, они уже совершили убийство, и префронтальная кора отключается.
— Ничем не отличается? — неожиданно зловеще усмехнулся юноша, произнедя свою первую фразу с момента входа в допросную. — Да вы за всю жизнь ничего подобнее не видали! Разве не ждёте повышения по службе и прибавки к зарплате за счёт моего дела?
— Я уже сказал: ничем не отличается, — Ин Юйшэн перевернул лежащие перед ним материалы дела, слегка подался вперёд и небрежно окинул его взглядом с ног до головы. — Дай-ка взглянуть... Ли Тай, двадцать пять лет, образование начальной школы.
Подозреваемый нахмурился.
— Родители постоянно на заработках в других местах, рос с дедом. У твоего дедушки были проблемы со слухом и зрением. Каково это — чувствовать, что всё, что бы ты ни делал, остается без внимания? Неприятно, наверное.
— ...
— Шраму на твоём лице уже много лет. На случайное падение не похоже, скорее на удар тупым предметом. Судя по результатам расследования, школьной травле ты не подвергался, значит, это оставил дед? Тебе наверняка знакомо чувство, когда как бы ты ни кричал, как бы ни плавал в слезах, дедушка ничего не слышит. Вот почему, совершая жестокие убийства, ты затыкал жертвам рты тряпками — наверное, хотел, чтобы они испытали то же самое.
— ...
— Единственный выживший — шахтёр из соседней деревни. Быть может, запах от него напомнил тебе твоего отца, который тоже работал шахтёром. С одной стороны, тебе хотелось привлечь к себе чужое внимание, а с другой — творить зло так, чтобы родители не заметили. До тошноты избитый сценарий.
Подозреваемый внезапно перебил Ин Юйшэна: он изо всех сил старался казаться невозмутимым, но мышцы на его лице уже начали непроизвольно подёргиваться.
— Ого, какой ты у нас проницательный! Что же ты не угадаешь, где нож лежит?
Мэн Чжао с изумлением поняла, что подозреемый вышел из состояния замкнутости. Раньше он словно был укутан в резиновую оболочку, отгородившись от всего мира и заперев собственное сознание, из-за чего оставался совершенно непробиваемым при любых допросах.
Но теперь его эмоции усилились в геометрической прогрессии, и он стал буквально усыпан брешами.
— Я же не говорил, что это был нож. Откуда ты знаешь?
— !!!
Указательный палец Ин Юйшэна ритмично постукивал по столешнице, точно маятник часов: раз, другой, третий...
— Орудие преступления? Конечно, можно угадать, в этом деле у меня большой опыт. Ты избегал камер наблюдения, но на большой дороге твоих следов не обнаружили, значит, далеко уйти не мог — пруды и реки вне всякого сомнения подходят лучше всего...
Уголки губ подозреваемого едва заметно дрогнули.
— Впрочем, если бы всё было так просто, это бы уже не представляло интереса, — сменил ход мысли Ин Юйшэн, не сводя глаз с малейших мимических изменений на лице допрашиваемого. — Наверное, его где-то закопали.
Брови подозреваемого едва уловимо взметнулись вверх, и профессор сразу понял — на этот раз он угадал.
— Это пшеничное поле... у водохранилища... или, может быть, за горой?
Не успел голос затихнуть, как Ин Юйшэн внезапно похлопал Мэн Чжао по плечу и направился к выходу:
— Понятно, пойдём.
— Что тебе понятно? — Мэн Чжао совершенно растерялась.
Ин Юйшэн не обернулся, до неё донёсся лишь его голос, в котором звучали нотки улыбки:
— Возле водохранилища.
Спустя несколько часов на берегу неподалёку от водохранилища были обнаружены закопанные топор и несколько ножей для разделки мяса.
Мэн Чжао тяжело и облегчённо выдохнула. Завершив разговор с поисковой группой, она принялась возбужденно озираться по сторонам в поисках Ин Юйшэна. Наконец ей удалось отыскать его у выхода из полицейского участка: он вышел подышать свежим воздухом и теперь стоял, задрав голову и бездумно глядя в серое небо.
http://bllate.org/book/39889/5055269
Готово: