Сун И! Только что завершился юбилейный банкет Группы компаний Тан по случаю двадцатилетия, как вы оказались в больнице в полном одиночестве? У вас проблемы со здоровьем?
Почему ваш партнер-альфа не сопровождает вас? В сети вовсю ходят слухи, что вы двое подписали соглашение о разводе, соответствуют ли эти сплетни действительности?
На данный момент акции как Группы компаний Тан, так и Технологий Юйчжи стремительно рушатся. Есть ли у вас, как у главы компании, конкретные меры противодействия?
Несмотря на то, что Сун И окружили плотным кольцом, его спина оставалась прямой, а на лице читалось привычное самообладание.
Он поднял руку, заслоняясь от объективов, и произнес спокойным, четким голосом:
— Уважаемые, я пришел сюда лишь для прохождения планового ежегодного медосмотра. С моим здоровьем все в полном порядке, благодарю за беспокойство. Что касается слухов о разводе, то они абсолютно беспочвенны, и компания оставляет за собой право привлечь распространителей клеветы к юридической ответственности.
Однако чей-то особенно резкий окрик внезапно прорезал поднявшийся шум.
— Директор Сун! Разве ваши отношения с альфой не дали трещину уже давным-давно? Иначе почему вы приехали в больницу в одиночестве, а вашего альфы до сих пор и след простыл? Разве это не доказательство того, что вы живете раздельно?
Брови Сун И слегка сошлись на переносице, а во взгляде промелькнул холодок.
— Прошу не распускать беспочвенные слухи, у нас прекрасные отношения. Я не хочу, чтобы мой партнер страдал из-за подобной чепухи.
Чэнь Мин с трудом заслонил собой Сун И, пытаясь расчистить путь в редеющей толпе.
— Босс, здесь слишком много людей, а некоторые просто мутят воду и пытаются затеять скандал. Выход к лифтам полностью заблокирован, давайте прорываться через боковой выход.
Стоило им попытаться развернуться, как из-за спин толпы неожиданно последовал злонамеренный толчок!
Сун И споткнулся, вмиг потеряв равновесие, и полетел прямо на землю!
Лицо его исказилось от испуга, он инстинктивно прикрыл руками живот, а в ушах зазвучали испуганные возгласы и безумные щелчки затворов фотоаппаратов, слившиеся в оглушающий, вызывающий головокружение хаос.
В самый критический момент чья-то сильная рука протянулась сбоку, уверенно обхватила Сун И за падающую талию и рывком притянула к себе. Чистый мятный аромат мгновенно окутал его, властно разогнав всю окружающую суету и тревогу.
Сун И, еще не до конца придя в себя от испуга, поднял взгляд и нос к носу столкнулся с бездонными черными глазами Тан Е. Тонкие губы альфы были сжаты в ниточку, линия челюсти напряжена до предела, а в его дерзких персиковых глазах бушевала отчетливо видимая ярость.
Окружающие репортеры на мгновенье остолбенели от столь неожиданного поворота, после чего разразились еще более неистовым шумом.
Прибывший оказался высоким и красивым парнем в непринужденном, по-молодежному задорном наряде, однако аура вокруг него исходила потрясающе свирепая. Камеры и микрофоны снова с бешеной скоростью подались вперед.
— Этот господин! Кем вы приходитесь директору Суну?
Тан Е прикрыл Сун И еще надежнее, и его взгляд, острый как лезвие, скользнул по толпе репортеров:
— Кем прихожусь? Я официально оженовшийся на директоре Суне муж-альфа.
С этими словами он опустил взгляд на прильнувшего к нему человека, и его голос мгновенно смягчился:
— Держись на ногах крепче, любимый.
На мгновение журналисты уставились на них с бесчисленными вопросами и подозрениями во взглядах, а в уши полетели обрывки шепотка.
Неужели это нанятый актер?
Пиарщики крупных компаний мастера устраивать подобные спектакли!
В следующую секунду альфа извлек из кармана маленькую темно-синюю книжечку. Сун И легко дернул его за рукав и, нахмурившись, поспешно выдохнул:
— Тан Е, ты...
Тан Е поднял глаза, бросив на него успокаивающий взгляд, и прямо перед объективами камер продемонстрировал удостоверение:
— Я, Тан Е, единственный сын основателя Группы компаний Тан Тан Хуасина, выпускник Экономического института Университета А, четыре месяца назад официально женился на Сун И. Это удостоверение личности, фальшивкой оно быть не может.
Тотчас же микрофоны густым частоколом протянулись к самому лицу Тан Е, и репортеры наперебой принялись заваливать его вопросами:
— Господин Тан, в сети ходят слухи, что вы втайне готовитесь к разводу, это правда?
Тан Е изогнул бровь, обводя взглядом собравшихся:
— Кто распустил эти слухи? Мы с моим мужем безумно любим друг друга.
Он высоко поднял термочашку, зажатую в другой руке:
— Видите? Сегодня утром я специально тушил суп, чтобы привезти ему завтрак. Стал бы я так утруждаться, если бы мы собирались разводиться?
В этот момент раздался резкий возглас:
— А как вы объясните появление вас обоих у входа в ЗАГС?
Улыбка на лице Тан Е мгновенно испарилась. Сун И только попытался сгладить неловкость, как Тан Е успокаивающе похлопал его по плечу.
Его взгляд, острый словно нож, пронзил толпу:
— Кто это сейчас задал вопрос? Пожалуйста, выйдите вперед и повторите, а я вам подробно все объясню.
Плотные ряды репортеров раздвинул полный мужчина в очках и с ехидной ухмылкой уставился на Тан Е:
— Позвольте спросить господина Тана и директора Суна, раз уж вы средь бела дня засветились у ЗАГСа, вряд ли вы отправились туда просто прогуляться.
Тан Е бесстрастно уставился на него, и стоило этой чистой ауре альфы распространиться вокруг, как мужчина неожиданно для самого себя испугался.
— Из какого вы издания? — голос Тан Е звучал совершенно ровно.
Мужчина храбро выпятил грудь:
— Энтертейнмент Пионир.
— О-о-о, — протянул Тан Е. — Так это ведь вы толкались сзади и едва не уронили Сун И, верно?
— Я не со зла! — забегал глазами мужчина.
— Со зла или нет, камеры видеонаблюдения быстро все покажут, — резко понизил голос Тан Е. — Но сейчас вы уже подозреваемый в совершении преступления! Чэнь Мин! Пусть охрана скрутит этого человека, немедленно вызывайте полицию!
Лицо мужчины залилось багровым румянцем:
— Что за чушь вы несете! Я всего лишь толкнул его слегка, с каких пор это стало преступлением?
Он повернулся к толпе и заискивающе заголосил, пытаясь подбить людей на бунт:
— Посмотрите на них! Вот они какие, предприниматели из крупных корпораций, помыкают людьми, используя свое влияние! Я всего лишь задал вопрос по существу, а он уже грозит упрятать меня за решетку! Этим толстосумам плевать на жизни таких мелких акционеров, как мы, стоит акциям упасть, как они тут же пытаются замылить всем глаза дешевыми спектаклями!
Мелкие акционеры, и без того затаившие обиду, поддавшись на эту провокацию, пришли в движение и отчаянно задвигались вперед.
На площадке в мгновение ока воцарился полный хаос.
Сун И посмотрел на напряженный профиль Тан Е, и его глаза наполнились тревогой. Тан Е сжал его руку, а затем холодно бросил на мужчину:
— Раз уж вы журналист, сначала я отвечу на ваш вопрос. В ЗАГС мы ходили, чтобы от имени Группы компаний Тан и Технологий Юйчжи сделать благотворительное пожертвование на помощь тяжелобольным детям из малоимущих семей.
Сун И изумленно поднял взгляд, его глаза за линзами очков широко раскрылись, но он заметил, как при взгляде на него выражение лица Тан Е мгновенно смягчилось, словно весенний тающий ручей.
Он тут же догадался, к чему тот клонит, его пальцы судорожно впились в край одежды Тан Е, но останавливать мужа он в конце концов не стал.
— Почему именно тяжелобольным детям? — вклинился в разговор подвернувшийся репортер.
— Зарабатываем благословения для нашего малыша, — чеканя каждое слово, произнес Тан Е.
Эта фраза прозвучала подобно раскату грома. Вопли и обсуждения покатились волной.
Тан Е продолжил:
— Мой супруг только что приезжал в больницу из-за угрозы прерывания беременности, но на выходе столкнулся с блокировкой. А этот репортер из Энтертейнмент Пионир намеренно толкался в толпе рядом с омегой в положении, и его действия уже подпадают под уголовную ответственность.
Услышав это, окружающие тут же стали пятиться назад, освобождая парой людей просторную площадку. Лицо задержанного охранниками мужчины в один миг побелело как мел.
Кто-то из журналистов снова дотошно поинтересовался:
— Не могли бы вы озвучить сумму пожертвования?
Тан Е покосился на Сун И:
— …Шестьсот шестьдесят шесть?
Заметив кивок Сун И, он звонко объявил:
— Шесть миллионов шестьсот тысяч, скромный вклад от чистого сердца.
Репортеры вмиг зашумели, наперебой пытаясь выведать подробности о протекании беременности.
— Господа, — голос Тан Е был негромким, но он вмиг заглушил царивший вокруг галдеж. — Я уважаю ваш труд, но прошу вас уважать и нашу личную жизнь. В конце концов, вряд ли кому-то захочется нести уголовную ответственность за преследование омеги в положении, верно?
Он наклонился и подхватил Сун И на руки. Сун И испуганно ахнул, инстинктивно обвивая руками его шею.
— Уважаемые, мой муж только что испугался, и теперь ему необходим отдых.
Тан Е бросил взгляд на человека у себя на руках, сменив тон на мягкий, и уверенным шагом зашагал прочь.
Сун И поспешно приблизился к его уху и прошептал:
— Тан Е, опусти меня, я могу идти сам.
Находившиеся рядом репортеры поспешно защелкали затворами, запечатлевая в объективах трогательный кадр их шепота.
— На нас столько людей смотрит, давай сначала доиграем спектакль до конца, — с улыбкой глядя в камеры, произнес Тан Е.
Сун И закусил губу и больше не произнес ни слова, просто зарывшись пылающим лицом в его грудь, чтобы скрыться от всех взглядов.
Репортеры поспешно отступили в стороны, давая дорогу.
Уже когда оба почти миновали толпу, один из журналистов не выдержал и громко крикнул:
— Собирается ли господин Тан унаследовать семейный бизнес?
Тан Е слегка замедлил шаг и, обернувшись, беззаботно улыбнулся:
— Управлять компанией слишком утомительно, я предпочитаю быть мужчиной, стоящим за спиной директора Суна.
Он обвел взглядом толпу:
— Советую всем акционерам: инвестируя, обращайте внимание на способность предприятия к извлечению прибыли, а не поддавайтесь влиянию слухов и сплетен.
Тан Е донес Сун И на руках до медицинского кабинета, оставив Чэнь Мина разбираться с взбудораженными журналистами и акционерами.
Сун И сидел на краешке кровати и молча ел, его движения были изящными, но выдавали некоторую рассеянность. Тан Е расположился на стуле напротив; питательный суп уже слегка остыл, и он бездумно сделал пару глотков, а затем с абсолютно бесстрастным лицом принялся листать ленту новостей в телефоне.
Оба хранили молчание, и тишина тяжелой вуалью окутывала комнату.
Сун И ложкой тыкал в ароматную сладкую рисовую кашу, ощущая, как внутри поднимается смутная тревога — ему казалось, что эта гробовая тишина похожа на затишье перед бурей, отчего сидеть на месте становилось невыносимо.
Он отчетливо помнил тот момент, когда Тан Е поймал его в свои объятия, и ярость, полыхавшую в его глазах. Эту ярость он знал слишком хорошо — она была направлена исключительно на него самого.
Тан Е бросил на него быстрый взгляд, и в его голосе невозможно было разобрать эмоций:
— Что, каша, которую приготовила Е Си, пришлась не по вкусу?
С этими словами он отложил ложку, и звон металла о посуду прозвучал в тишине комнаты чересчур резко.
Сердце Сун И пропустило удар, он тут же выпрямился и тихо произнес:
— Я наелся.
Тан Е глянул на оставшуюся на дне миски кашу, затем перевел взгляд на почти нетронутую яичную лепешку, и его брови сошлись на переносице.
Он швырнул телефон на стол, и в голосе прибавилось холода:
— Сун И, ты что, мозги оставил в утробе матери? Ты же знаешь, до чего могут дойти взбесившиеся акционеры! Зачем надо было лезть на рожон?
Сун И опустил ресницы и с каменным лицом объяснил:
— После такого скандала в компании определенно стало бы неспокойно, в тот момент я не стал об этом задумываться.
http://bllate.org/book/39873/5052979
Готово: