Хозяйка лавки окончательно проиграла, и улыбка на её лице стала натянутой.
— Больше ничего нет, пожалуйста, оплатите.
Бянь Лин бросил десять монет, приобнял Фан Юя за плечи и зашагал процветающим шагом. Лишь оказавшись в малолюдном месте, он разжал руку и оглянулся.
— В чём дело? — Фан Юй проследил за его взглядом.
— Этот человек немного странный.
Взгляд Фан Юй на мгновение замер:
— Что в нём странного?
Бянь Лин внезапно повернул голову, их взгляды встретились, и он напускным, несуразным тоном произнес:
— Она всё время смотрела на тебя.
— …
Спустя мгновение Фан Юй неторопливо произнес:
— Расслабься, муж мой, моя сексуальная ориентация — альфа-мужчины.
Бянь Лин замер.
Неужели его только что подкатили?
Однако прежде чем он успел предаться дальнейшим несбыточным мечтам, Фан Юй уже сменил тему:
— Держи, это тебе.
Кто-то перехватил его руку, и в ладони появилась серёжка в виде маленькой змейки.
Казалось, она всё еще хранила тепло Фан Юя. Бянь Лин сжал все пять пальцев, зажав в кулаке и руку Фан Юя, и ту серёжку.
— Ты… всё это время выбирал её для меня?
Фан Юй кивнул.
Бянь Лин растаял от умиления:
— Сяо Юй, как же ты хорош ко мне.
С удивительным взаимопониманием оба одновременно забыли о том, кто именно за всё это заплатил.
Два человека немного задержались в дороге и прибыли как раз к назначенному часу. Местом проведения свадебного банкета был выбран небольшой фермерский дворик.
Жених оказался альфой с обожжённой больше чем наполовину шеей, а рядом с ним стояла прекрасная омега-жена — оба выглядели идеальной и счастливой парой.
Чем ближе они подходили, тем сильнее Фан Юй замечал, что человек, за руку которого он держался, напрягся. Он тихонько позвал:
— Муж?
Бянь Лин, казалось, очнулся от оцепенения и ответил, что всё в порядке.
Загнанный хлопотами жених повернулся к ним, и Фан Юй заметил, как лицо того резко изменилось, а следом из глаз брызнули слёзы.
Он бросился к ним, рыдая навзрыд:
— Капитан! Капитан!
Капитан?
Фан Юй посмотрел на Бянь Лин, но тот смотрел не на него — его взгляд был прикован к жениху, а выражение лица выглядело несколько болезненным, хотя в нём не было ни капли злости. Это напоминало выражение лица родителей, уставших от проделок собственного непутёвого чада. Бянь Лин зажал жениху рот рукой и оттащил подачу прочь.
Жених носил имя Лу Сыци. Шесть лет назад он прошел сквозь огонь и воду вместе с Бянь Лин на поле боя, а позже, когда Бянь Лин устроился на завод, пути их разошлись.
Лу Сыци всё еще служил в армии, дослужившись до капитана и командуя немалым числом солдат, однако при виде бывшего командира он всё так же плакал навзрыд, словно ребёнок.
— Хватит тебе уже, Лу Сыци! — Бянь Лин с позором вытирал ему слёзы, но у самого глаза тоже покраснели.
— Капитан! Вы и вправду пришли! Мы не виделись целых шесть лет!
Он говорил, что не знал точного адреса Бянь Лин, а лишь слышал, что тот примерно в Юньчжэне, поэтому разослал свадебные приглашения на все заводы Юньчжэня.
— И я не думал, что вы действительно получите его! Мы же тогда договаривались, что тот, кто женится, обязательно даст знать другому…
— Погоди-ка, — Бянь Лин явно хотел выругаться.
— То есть ты хочешь сказать, что разослал моё имя по нескольким десяткам крупных и мелких заводов Юньчжэня?
— Ну… да.
— Лу Сыци! А не повернуть ли мне тебе голову набок, как думаешь?
— Поворачивайте, крутите как хотите, я ведь так счастлив! Я так счастлив, что снова вижу капитана…
— …Я тебе давно не капитан, прекрати так зваться, зови меня по имени… Чёрт побери, отойди от меня, ты все свои слёзы мне на одежду измазал!
Успокоив нервы бывшего подчинённого, Бянь Лин тоже выбился из сил. Затянувшись сигаретой, которую тот ему протянул, он поинтересовался, что случилось с его шеей.
— Осколок гранаты задел. На теле тоже есть шрамы, но ерунда. Хорошо еще, что руки-ноги целы, иначе на поле боя больше не смог бы вернуться.
Лу Сыци посмотрел на курящего в облаке дыма Бянь Лин и неуверенно произнес:
— Капитан… а эта ваша причёска, этот прикид… довольно стильно.
— Красавчик ведь? — Бянь Лин зажал зубами сигарету и усмехнулся с дерзким вызовом.
Лу Сыци на мгновение погрузился в оцепенение.
Он вспомнил тот год, когда шёл в бой вслед за этим человеком.
Тогда у Бянь Лин были чёрные как смоль волосы и глаза, и куда бы он ни зашёл, он держался прямо и стойко, словно молодой бамбук. Он неизменно возглавлял их отряд в дерзких вылазках в тылу врага — волевой и одухотворённый командир. Он часто повторял, что в будущем станет великим генералом и не успокоится, пока полностью не уничтожит Южную армию.
С тем, кто стоял перед ним сейчас, они не имели ничего общего.
Лу Сыци нерешительно произнес:
— …Тогда вы вдруг ушли, многие братья затаили на вас обиду, не понимали вас. Но я-то понимал. Я знал, что у вас великие чаяния. И всё же сейчас… Капитан, можете ли вы сказать, чем именно вы занимаетесь? Могу ли я вам чем-то помочь?
В этот момент те слова Бянь Лин о том, что он всего лишь маленький бессердечный предприниматель, застряли в горле — произнести их он так и не смог.
Он молча затягивался сигаретой. Не дождавшись ответа, Лу Сыци всё понял:
— Ничего, капитан. Если я вам понадоблюсь — только позовите, мой дом всегда здесь.
Желая сменить тему, он перевёл взгляд на стоящего позади них Фан Юя:
— Это ваш омега?
Бянь Лин поднял взгляд.
Фан Юй уже сидел за столом, беседуя с невестой. Две прелестные омеги склонились друг к другу, шептя о чём-то своём. Казалось, даже свет и тени благоволили им, создавая мягкую атмосферу безмятежной картины.
Бянь Лин медленно выдохнул струю дыма, скрывшую его лицо, и Лу Сыци расслышал его едва уловимый смешок.
За столом Фан Юй немного пообщался с невестой, поинтересовался, где находится уборная, отказался от провожатых и отправился туда сам.
За пределами небольшого двора чья-то фигура бесшумно следовала за Фан Юем, пока тот не остановился в тени, и тогда преследователь вышел на свет — это оказалась хозяйка лавки украшений.
Цин Вэнь была облачена в чёрные одежды, удобные для скрытного передвижения. Лицо её выражало почтительное выражение, и едва она собралась отдать воинское приветствие, как Фан Юй покачал головой:
— Говори напрямую.
— Председатель Центрального совета найден мёртвым в собственном доме, предварительная версия — убийство. Вдобавок к вашему исчезновению, в Центре сейчас полный хаос. Новый председатель как раз избирается, но из-за внезапных обстоятельств удержать эту позицию нам не удастся. Намерение командующего — призвать вас как можно скорее вернуться.
Он «исчез», а в их лагере погиб еще один председатель.
— Какое совпадение? — уголки губ Фан Юя изогнулись в неопределённой усмешке. — Как думаешь, те же самые люди, что покушались на меня?
Цин Вэнь не осмелилась высказать предположение.
Бесчисленные мысли роились в голове, как вдруг донеслись раскатистые крики толпы, и Фан Юй неожиданно вспомнил о том человеке, что всё еще сидел за свадебным столом.
Внезапно накатила волна раздражения, и он холодно бросил:
— Разберусь с делами и вернусь.
После чего развернулся и ушёл.
Едва вымыв руки и повернувшись, он тут же столкнулся с шедшим на его поиски Бянь Лин.
— Куда ходил? — Бянь Лин схватил его за руку. Глаза у него слегка покраснели — он уже успел приложиться к выпивке. — Сяо Юй, предупреждаю тебя, этот мир полон опасностей. Ты такой маленький омега, да еще и донельзя миловидный, нечего шастать где попало, уяснил?
Фан Юй молча подхватил его под руку:
— Банкет ещё толком не начался, а ты уже напился?
— Начался-начался, всё путём, всего-то три чашки, — он обвился вокруг талии Фан Юя, прижав к себе так крепко, словно тот самый благовонный цзюньцзы, что держался с ним в прошлые дни на почтительном расстоянии, был совсем другим человеком. — Пошли-пошли, я тебе отвоевал кусок жирного свиного локтя.
Фан Юй прекрасно знал меру выпивки Бянь Лин: если тот умудрился нажраться от такого количества, значит, либо притворялся пьяным, либо его переполняли чересчур бурные эмоции.
Стоило им сесть за стол, как началась сама церемония. Никаких громоздких процедур: один пастор, несколько клятв — и всё закончилось.
Восторженные родные и друзья вовсю орали снизу требование поцеловаться, жених и невеста переглянулись с улыбкой и без всякого смущения слились в поцелуе, а гул криков и свиста то затихал, то поднимался с новой силой.
Бянь Лин неожиданно бросил на Фан Юй прямой, немигающий взгляд. Фан Юй, жуя овощи, замер и посмотрел в ответ. Под шумный гомон на заднем плане их взгляды встретились. Спустя мгновение Фан Юй моргнул и сам положил ему в чашку еды:
— Муж, поешь луфы.
Бянь Лин: «…»
Едва поцелуй завершился, наступил долгожданный момент бросания свадебного венка из цветов.
Жених о чём-то пошушукался с невестой, после чего бросил взгляд в сторону Бянь Лин и Фан Юя. Все увидели, как Лу Сыци перехватил руку жены и швырнул букет прямо в их сторону.
Сидящие за несколькими столиками в этом секторе взволноваленно заголосили, толкая друг друга и стремясь вырваться вперёд с непреклонным упорством. Фан Юй, не понимая происходящего, попытался максимально сжаться в размерах, однако его всё равно то и дело задевали.
Внезапно чья-то сильная рука протянулась вперёд, заключая его целиком в объятия, и в тот же миг раздались новые крики одобрения. Фан Юй поднял голову и замер.
В сиянии тёплых праздничных ламп глаза Бянь Лин лучились ярким светом, резко очерчивая его мужественные черты лица, пока он решительно подсовывал букет прямо ему под нос.
— …
Фан Юй принял цветы, а сидевшие вокруг люди с чего-то вдруг принялись хлопать в ладоши.
Он абсолютно не понимал, чем тут занимаются эти люди, к тому же их взгляды казались странными — в них не было зла, но от них у него всё равно мурашки шли по коже.
— Что это вообще такое? — тихонько спросил Фан Юй у Бянь Лин.
Бянь Лин загадочно улыбнулся, прихлебывая вино, отчего уголки его глаз покраснели ещё сильнее.
Так Фан Юй и просидел до самого конца, растерянно прижимая к груди этот свадебный букет.
Жених и невеста обходили столы с поздравлениями. К тому моменту, как они добрались до их стола, жених уже основательно набрался — он уцепился за Бянь Лин, принявшись пространно рассуждать о жизненных идеалах, потом снова разревелся, прорычал Фан Юю: «Невестка, береги моего брата!», после чего Бянь Лин схватил его за шкирку и оттащил прочь.
По окончании банкета Лу Сыци насильно удержал Бянь Лин, не позволяя ему уйти, и Фан Юй вышел первым, ожидая его у входа.
Вокруг сновали люди, омега стоял с охапкой благоухающих цветов, а за его спиной виднелся праздничный дворик, наполненный любовью и счастьем, что придавало его облику долю неподдельной мягкости.
К нему подошла какая-то женщина-бета и, ухватив Фан Юй за рукав, завела праздную беседу.
Сначала Фан Юй с неудовольствием нахмурился — раньше никто и никогда не подходил к нему первым с разговорами, — а затем подсознательно принялся глазами искать фигуру другого человека. Он сам совершенно не осознавал, насколько это поведение напоминало испуганного детеныша, ищущего защиты в минуту опасности.
Тетка с неподдельным энтузиазмом расспрашивала Фан Юя:
— А вы со своим парнем когда планируете пожениться?
Он переспросил:
— Парнем?
Тетка отмахнулась, велев не стесняться:
— Все же видели, твой альфа только что выиграл для тебя свадебный букет.
Фан Юй по-прежнему ничего не понимал.
Собеседница с улыбкой пояснила:
— Тот, кто поймает свадебный букет, станет следующим невестой!
Глубокой ночью Бянь Лин вел за поводок коня, а другой рукой держал за руку Фан Юя, шагая по безлюдной улице.
— Сяо Юй! — пьяный мужчина вдруг вовсю горланил так громко, что от его голоса вдали зажглись еще несколько фонарей. — Я сегодня очень счастлив!
Бянь Лин напился до бесчувствия и совершенно не заботился о том, отвечает ли ему спутник. Наглый и бесстыдный, он раскачивал из стороны в сторону руку омеги, горланя его имя — Сяо Юй, Сяо Юй, — до чего же невыносимый тип.
http://bllate.org/book/39855/5050675
Готово:
