На столь пламенный призыв с небес буквально обрушился офицер Чжу — грузный, массивный, точно небольшая гора. Воплотившись в карающий молот правосудия, он выбил под собой внушительную вмятину и без лишних слов покатился по полу, с ходу прижав Кан Лайина к земле всем своим весом.
Будь Лайин в обычной форме, он увернулся бы без малейшего труда. Но тут, застряв ровно посередине трансформации, он попёрхнулся, моментально сдулся и вместо гордого рёва издал нелепое, сорвавшееся на фальцет:
— Мя-а-ау-оу!
Офицер Чжу, издавая визгливые победные звуки, подмял под себя нарушителя и засыпал его отборным выговором:
— Безобразие! Ишь, расфуфырился! Нашёл с кого пример брать — с Человека-паука! Понимаешь вообще, насколько это опасно?! Чему детей учишь?! Внешний облик города портишь! Ого? Ты ещё и дуешься? Ишь ты, раздулся весь! Разъярился, смотри-ка! А ну повернулся ко мне!! Я тебе сейчас устрою...
Проявив недюжинную брутальность, полицейский сгреб эволюционировавшего вида за шкирку и рывком поднял на ноги. На миг его взгляд скользнул по застывшему в оцепенении Кан Синло. Офицер Чжу даже не успел сообразить, почему лицо парня кажется до боли знакомым, когда перевёл взор повыше — и столкнулся нос к носу с мертвенно-бледным, иссиня-зелёным от ярости лицом Кан Лайина.
Кан Лайин:
— ...
Офицер Чжу:
— ...
Повисла двухсекундная тишина. Полицейский судорожно разжал пальцы, отшатнулся на пару шагов и заикающимся, дрожащим голосом выдохнул:
— Судьба... какие... какие неисповедимые пути!
А в следующее мгновение «неисповедимый» Национальный крёстный отец 2.0 был задержан на месте ватными от ужаса ногами офицера Чжу по обвинению в незаконном косплее и нарушении общественного порядка.
Окружённый стражами порядка перед отправкой, Кан Лайин потерянно застыл, а затем выдавил с тяжёлым вздохом:
— Вот только выйду, и сразу...
Кан Синло поспешно вскинул руку, останавливая его:
— Не... говори.
Кан Лайин:
— ...
— Это всё... флаги.
События разворачивались с головокружительной быстротой.
Только-только обретя и тут же снова потеряв мужчину, Кан Синло на негнущихся ногах спустился во двор. Внизу уже высыпала внушительная толпа зевак: вертолёты над жилыми кварталами кружили не каждый день, так что любопытных набралось предостаточно.
Глядя, как замотанного до неузнаваемости мужчину усаживают в полицейскую машину, Синло помедлил, но всё же не удержался и подался вперёд:
— Извините...
Чтобы скрыть факт ареста Национального крёстного отца, полицейские мгновенно оттеснили его за оцепление.
— Вы не могли бы... сказать... как его... зовут? — попытался выговорить Синло.
Естественно, никто и не подумал отвечать. Офицеры лишь жестом приказали ему отступить. Конвой погрузился в автозак, а зависший над головами вертолёт, оглушительно взревев турбинами, унёсся прочь.
Синло растерянно смотрел им вслед, когда за спиной внезапно раздался громкий оклик:
— Кан Синло!! Ло-цзай!!! Ло мой, ты ли это?!
Так звать его мог лишь один человек. Синло резко обернулся и действительно увидел неподалёку Ли Хунмина. Тот сиял широченной улыбкой.
Не видя старого друга целых два года, Синло от избытка чувств не сдержал эмоций. Парни крепко обнялись. Разомкнув объятия, Ли Хунмин вскинул руку и принялся отчаянно делать особые знаки.
У парней всегда имелся собственный ритуал приветствия — целая каскадная серия сложных рукопожатий и финтов пальцами. Увы, у Синло при всём желании ничего не вышло: занемевшие пальцы слушались из рук вон плохо, он сбился на первых же двух движениях, а в финале ещё и позорно опоздал с хлопком ладонь о ладонь.
Ли Хунмин ошеломлённо приподнял бровь:
— Ло-цзай, мы два года не виделись, а ты стал эдаким хардкорщиком?
— Я бы... с радостью, — вздохнул Синло.
Странный голосок, зажатые, неловкие движения, да ещё и больничная пижама... Хунмин внимательно оглядел его с ног до головы:
— Что за дела? Ты заболел, что ли?
— В двух словах... не расскажешь.
Раз уж в двух словах не расскажешь, то и нечего пока зубы заговаривать. Хунмин сгрёб его за плечо и задорно скомандовал:
— Погнали, погнали! Сначала домой!
— Ладно, — кивнул Синло.
Едва они сделали пару шагов, как с верхних этажей высотки донёсся пронзительный кошачий вопль — дикий, свирепый, словно бедному животному со всей дури наступили на хвост.
Синло невольно оглянулся: удивительно, как этот крик пробился сквозь гул улицы так чётко?
— Да не обращай внимания, — беспечно отмахнулся Хунмин. — Наверняка какой-нибудь эволюционировавший вид в отеле бесится. Я же говорил тебе раньше, что кошек содержать — та ещё головная боль, а ты всё не верил.
Снова услышав загадочное словосочетание «эволюционировавший вид», Синло наконец поймал момент и спросил:
— А что вообще за... эволюционировавшие виды?
Подумать только, кто-то в нашем мире не знает, что такое эволюционировавший вид! Хунмин усмехнулся:
— Сам как думаешь? Священные предки, мать их, не иначе!
С этими словами он распахнул перед ним дверцу автомобиля:
— Залезай.
За прошедшие два года Ли Хунмин внешне почти не изменился: всё так же далёк от солидности и взрослой степенности, тот же узнаваемый парень. Разве что шевелюра стала чуть пышнее, да вместо шикарного спортивного кара он теперь разгуливал на скромненькой «Пекин-Хёндэ».
Вот уж действительно странность! Синло отроду не помнил, чтобы Хунмин когда-либо отличался подобной скромностью.
Спустя полчаса езды машина затормозила у места назначения. Это оказалась вовсе не элитная загородная вилла, где раньше обитал Хунмин, а самый обыкновенный жилой комплекс.
Синло поднялся за другом в квартиру. Скромненькое жилище квадратов на пятьдесят невольно заставило его отвлечься от собственных мыслей. Для обычного парня-одиночки подобные условия были бы за счастье, но для избалованного мажора Хунмина это выглядело абсолютно немыслимо.
— Ты... тут живёшь?
Хунмин скривился в горькой, беспомощной улыбке:
— Ну да.
— Что стряслось? — изумился Синло. — Твоя семья... разорилась?
— Сдурел? С чего бы моей семье разоряться! Пока цены на недвижимость не рухнут, семейство Ли хрен сдвинешь!
— Тогда ты... почему здесь?
Хунмин смущённо поскрёб затылок:
— Ну... семья-то не разорилась. А вот я лично — нищий как пробковый шлем.
Синло осмыслил услышанное:
— Тебя... наконец-то... вышвырнули из дома?
Хунмин аж поперхнулся:
— В смысле «наконец-то»?! Как меня могли вышвырнуть? Я же единственный наследник в роду!
Синло не собирался выслушивать его байки и с ходу спросил напрямую:
— Так в чём... дело?
Видя искреннее участие старого друга, Хунмин не стал юлить:
— Все мои активы пущены под откос. Полный ноль на счетах. Дома сказать не осмелился, да и среди знакомых никто не в курсе...
— Ты... прогорел на бизнесе?
— Да какой из меня бизнесмен! Я просто... — Хунмин запнулся. Внезапно вспомнив о чём-то, он вспыхнул от глухой ярости, но, пересилив себя, выдохнул уже спокойнее: — Ладно, скажу напрямую. Меня обвёл вокруг пальца Бай Лай.
— Ты же меня знаешь, я ненавидел возиться с делами. А Бай Лай парень смышлёный, к тому же глядел мне в рот и был шёлковым. Попросился помогать с бизнесом — я и подумал: отличная идея, меньше головной боли! Ну и переписал всё на него. Кто же знал, что этот гад потихоньку приберёт всё к своим рукам, а едва прибрал — отвесил мне пинка под зад?!
— Я ведь когда сажал Бай Лая на эти дела, грудью перед родителями за него стоял, с дедом так разругался — до сих пор вспомнить тошно! И с каким лицом я теперь пойду к старику признаваться? Денег нет, вот и приходится перебиваться на голых копейках...
История звучала вопиюще и вызывала искреннее возмущение, однако внимание Кан Синло зацепилось совсем за другое:
— А... кто такой... Бай Лай?
Ли Хунмин выпал в осадок и с ошалевшим видом переспросил:
— Кто такой Бай Лай?! В смысле кто?! Бай Лай, ёпт! Ты что, его не помнишь?! Я же тебя с ним знакомил, ты ещё твердил мне заботиться о нём как следует! Эх, блин, как вспомню — кровь закипает! Кого я выкормил?! Неблагодарную тварь!
Хунмин чуть не задыхался от гнева, а вот Синло окончательно запутался. Имя «Бай Лай» он действительно помнил, да и о желании Хунмина завести понтового питомца тоже слышал, но ведь...
Синло с глубоким замешательством уточнял:
— Разве... Бай Лай... был не хорьком?
Лицевая мускулатура Ли Хунмина одеревенела. Он молча воззрился на Кан Синло и спустя долгую паузу выдавил:
— Ло-цзай... ты что, дебил?
Кан Синло:
— ...
— Я попал в аварию... — произнёс Синло. — И, похоже, проспал два года.
На лице Синло не было и тени шутки. Хунмин несколько мгновений пребывал в глубоком шоке, пока до него наконец не дошла суть происходящего.
— Ты... все эти два года провалялся в больнице?!
— Выходит, что так.
— Так вот оно что! — Хунмина осенило. — А я-то думал, куда ты пропал! Обзвонил всех, опрашивал всех подряд — всё без толку, ни единой зацепки! Слушай, а как ты сам-то? Как здоровье?
— Более-менее.
Хунмин долго всматривался в его лицо, а затем тяжело вздохнул:
— Главное, что живой. Хотя... раз уж ты умудрился проспать целых два года, то упустил чертовски много интересного.
http://bllate.org/book/39843/5176571
Готово: