Вторая половина дня тянулась ещё томительнее. Цюй Цин начал нервничать, поэтому переключился на изучение руководств по уходу за кошками после стерилизации, найденных в интернете.
Прочитав половину, он поднял голову и спросил кота:
— Если бы у кошек тоже был второй пол, кем бы ты себя чувствовал — Альфой или Омегой?
Кот пихнул лапой игрушку.
Спустя какое-то время он снова спросил:
— Как думаешь, твоя мама ведет себя так, будто мы ей еще нужны?
Кот принялся мутузить автокормушку. Эта дрянь сегодня определенно барахлила.
Цюй Цин снова уткнулся носом в экран, продолжая изучать статьи, усмехнулся и произнес:
— Тебе долго нельзя будет ничего есть, бедняжка. Потерпи немного, только не кусай меня.
Он думал о том, что инициатива находится в руках Цзи Фанчи. Если Цзи Фанчи захочет простить его, то он готов сделать всё, что тот скажет: извиниться, во всём признаться.
Кольцо не было потеряно, его просто отдали в мастерскую на починку, и он всегда бережно носил его.
И еще: быть вместе Альфе и Бете — это действительно тяжело. Но пока Цзи Фанчи согласен продолжать любить Бету, Цюй Цин станет самым честным человеком на свете.
До семи часов вечера в дверь прихожей кто-то постучал.
Цюй Цин быстро подбежал к ней, сначала бросил взгляд на зеркало у входа, убедился, что выглядит сносно, распахнул дверь и радостно произнес:
— А вот и ты.
Цзи Фанчи по-прежнему выглядел уставшим с дороги. Он не стал сразу переступать порог и первым делом сказал:
— Я пришел, чтобы отвезти Сяолюя на стерилизацию.
Его тон звучал так, будто он просто объяснял, почему снова здесь объявился.
— Я знаю, — улыбнулся Цюй Цин, пропуская гостя в дом, и указал на стоящую на полу переноску в еще не снятой пластиковой упаковке. — Смотри, я отыскал ту самую переноску, которую ты выиграл в лотерею.
Цюй Цин неотступно следовал за ним по пятам. Наблюдая, как Цзи Цанчи моет руки и принимается собирать кота, он затараторил без умолку:
— В какую клинику решили ехать? В ту же, что и в прошлый раз? А что еще нужно подготовить? Почему со стерилизацией так спешат?
Возможно, из-за голода Сяолюй сегодня соображал туго: кот залез внутрь больше чем наполовину, прежде чем сообразил, в чем дело. Цзи Фанчи действовал быстро и ловко: он тут же захлопнул дверцу клетки и, убедившись, что Сяолюй ведет себя относительно спокойно, ровно приподнял переноску.
— Раз уж всё равно ехать на стерилизацию, лучше я составлю вам компанию, — Цзи Фанчи не смотрел Цюй Цину в глаза, лишь бросил: — Я должен убедиться, что с Сяолюем всё в порядке.
Цюй Цин что-то понял, и его словно прорвало — он вмиг замолчал. Молча дослушав, он тихонько откликнулся:
— Угу.
Видя, что Цзи Фанчи полностью готов, Цюй Цин сначала пшикнул на себя парами блокатора феромонов, затем снял с вешалки верхнюю одежда и надел её, подхватил ключи от машины и, качнув подбородком, бросил:
— Ну тогда поехали, поедем на моей машине.
Цзи Фанчи последовал за Цюй Цином на подземную парковку на минус первом этаже, где они прежде никогда не бывали, и остановился перед автомобилем цвета бруклинский серый, припаркованным справа.
Любой бы понял, что это отличная машина. В салоне стоял приятный запах кожи, смешанный с едва уловимым цитрусовым ароматом.
Цзи Фанчи уселся на пассажирское сиденье, прижимая к груди кошачью переноску. Из-за своего высокого роста и незнания того, как регулируется кресло, он мог лишь сгорбиться, согнув ноги в коленях, и сидеть в довольно неудобной позе.
Оба молчали. Цюй Цин достал из вещевого ящика между сиденьями футляр для очков, открыл его и молча водрузил на нос очки в узкой серебристой оправе.
Цзи Фанчи не удержался и бросил на него еще один взгляд:
— Ты близорукий?
— Чуть-чуть, — ответил Цюй Цин, поправляя волосы. — По вечерам немного двоится в глазах. Пристегни ремень.
Ему редко доводилось ездить на личных автомобилях. Цзи Фанчи потянул ремень безопасности из-за спинки кресла, но дернул слишком сильно, и тот дважды заклинило. Цюй Цин заметил:
— Нельзя ли помягче? Ты его порвать хочешь или что?
Цзи Фанчи замер. Затем молча, очень медленно вытянул ремень и защелкнул пряжку, стараясь действовать предельно аккуратно.
Стоило словам сорваться с языка, как Цюй Цин тут же пожалел об этом. Смущенно включив радио, он услышал, что дорожная радиостанция сегодня рекламирует импортные «дышащие» пластыри-блокаторы.
Он тут же дважды нажал вторую кнопку под большим пальцем на правой стороне руля, переключив волну на музыкальную.
И неужели человечеству, кроме этих проклятых феромонов, больше абсолютно не о чем беспокоиться?
Ветклиника, которую посещал Сяолюй, находилась недалеко от квартиры. Раньше они закрывали кофейню на два часа раньше, и тогда Цюй Цин катился позади Цзи Фанчи на багажнике его велосипеда, либо они усаживали кота на сиденье и шли пешком.
Работа в кофейне была для Цзи Фанчи относительно беззаботным периодом: зарплаты хватало, ему нужно было трудиться лишь на этой одной работе, и вместе с небольшими подработками по студенческой линии этого вполне хватало на жизнь.
Машина быстро выехала из гаража, погрузилась в ночную прохладу ранней весны и поехала к месту назначения, послушно следуя указаниям навигатора.
Цюй Цин вел машину плавно, руль крутил уверенно и привычно.
Цзи Фанчи уже не задавал вопросов в духе: У тебя еще и машина есть?
Он постепенно привыкал к тому, что при каждом новом знакомстве открывал для себя Цюй Цина с совершенно неожиданной стороны — человека на восемь лет старше него, популярного звездного автора, у которого были и квартира, и машина, и кот; стильного, прекрасного, нежного, щедрого и живущего со вкусом.
Любое из этих определений было тем, до чего нынешний Цзи Фанчи никак не мог дотянуться.
Из-за бедности в его жизни неизбежно случались тяжелые времена, к которым он уже давно привык и научился относиться философски. Но поначалу, поскольку они вместе работали в кофейне и оба были студентами, это заставило его ошибочно принять их за людей одного круга.
Машина остановилась у обочины. Цюй Цин снял очки, отстегнул ремень безопасности и произнес:
— Приехали, пошли.
В тот момент, когда Цюй Цин открыл дверь, салонное освещение ярко вспыхнуло, а музыка из колонок, наоборот, стала тише и совсем затихла.
Цзи Фанчи нахмурился, пытаясь сообразить, где же находится кнопка открывания двери. Разве тут не должно быть ручки?
В машине стояла тишина, только салонная подсветка переливалась причудливыми цветами, ритмично пробегая вдоль краев оконных проемов на подобие падающих звезд, а затем погасла и она.
Подняв глаза на улицу, он увидел, что Цюй Цин уже самостоятельно направился на противоположную сторону дороги.
Вывеска ветеринарной клиники возвышалась над остальными, а за стеклянными дверями было очень светло. Цюй Цин стоял в тени, и свет очерчивал его силуэт. Сунув руки в карманы куртки, он казался немного одиноким.
Сяолюй в переноске внезапно мяукнул.
Цюй Цин остановился у входа в клинику и только тогда заметил, что рядом никого нет.
Обернувшись в поисках спутника, он заглянул вдаль и наконец разглядел на противоположной стороне улицы лицо, которое супилось и пристально смотрело на него сквозь стекло пассажирской двери его собственной машины.
Цюй Цин побежал обратно и теперь стоял напротив Цзи Фанчи, глядя друг на друга через стекло.
Цзи Фанчи ожидал, что тот снова начнет над ним подтрунивать, но Цюй Цин просто открыл дверь снаружи и сказал:
— Забыл совсем, кнопка открывания здесь спрятана хитро, многих так запирали. Прости.
Многих?
Цзи Фанчи вытащил кошачью переноску из машины и захлопнул дверцу, а Цюй Цин уже снова собрался переходить дорогу.
В этот момент откуда-то сбоку выскочил автомобиль и промчался мимо, оглушительно сигналя. Цзи Фанчи инстинктивно дернул Цюй Цина за собой, прикрывая спиной, и, ощутив остаточное сердцебиение, отчитал его:
— Ты вообще по сторонам не смотришь?
Цюй Цин был чуть ниже ростом, и Цзи Фанчи привык смотреть на него именно под таким углом: его глаза казались наполовину прикрытыми, порой он с лукавой улыбкой приподнимал брови, и от этого вокруг оживало даже самое обычное с виду пространство.
На этот раз Цюй Цин не смотрел на него — устремив взгляд на ветеринарную клинику вдалеке, он лишь улыбнулся:
— Ничего страшного. Пойдем.
Сяолюй: Простите, а моё мнение тут вообще кого-нибудь волнует?
Глава 12 Данный ответ
В приемной по-прежнему дежурила круглолицая медсестра с прической боб, на бейдже которой было написано её имя — Сяолу. Она, казалось, помнила большинство маленьких пациентов, когда-либо побывавших в клинике, и, заметив их появление, ласково обратилась к переноске в руке Цзи Фанчи:
— Ой, а вот и Сяолюй пожаловал…
И добавила:
— В прошлый раз приходили ставить прививку, а теперь мама с папой привели его на стерилизацию.
Мама и папа Сяолюя замерли столбами: один с суровым лицом, другая с плотно сжатыми губами, и каждый излучал собственную неловкость.
Перед тем как проводить операцию по стерилизации, требовалось пройти медицинский осмотр.
Врач еще раз уточнил:
— Сегодня уже выдержали шестичасовую голодовку и не пили воду?
Цзи Фанчи перевел взгляд на Цюй Цина.
— Да, всё строго соблюдали, — ответил Цюй Цин. — Кот аж еле на ногах держится от слабости.
Едва он договорил, как по воле ловких рук медсестры из переноски вылетела черная тень и принялась паркурить по стенам и столу. Ничто в этих движениях не выдавало слабости.
— Ох ты ж ёлки-палки, — проговорил врач. — Опять эта жизнерадостная бестия.
Цюй Цин невозмутимо придвинулся ближе к медсестре в поисках защиты и предупредил:
— Будьте осторожны, он кусается.
— Ничего страшного, этот парень смелый, не то что некоторые другие котики, которые сразу впадают в стресс, — врач действовал привычно и уверенно, словно супергерой, надевающий свои плотные перчатки. — Сяо Чэнь, за работу.
Сяолюя быстро прижали за загривок — на его умиротворенной кошачьей мордочке читалось глубочайшее оскорбление от пережитого поражения.
Мама Сяолюя выбрала для кота самый полный комплексный пакет обследований. После целой серии тщательных проверок, включая анализ крови, тест на антитела, биохимический анализ и эхокардиографию, папа Сяолюя поинтересовался у врача:
— Ну как, мы хорошо его вырастили?
Врач кивнул и с явным одобрением произнес:
— Замечательно! Вес в норме, все показатели в порядке. Вон по состоянию самого кота же видно — бодрый и полный сил.
— Вот видишь, — подтвердил Цюй Цин и, вскинув подбородок, бросил косой взгляд на Цзи Фанчи.
После этого врач закрыл двери от посетителей и приступил к самой главной процедуре — операции по стерилизации.
Операция должна была занять около получаса, времени предстояло ждать немного. Пока они ожидали, каждый занялся своими делами.
Цзи Фанчи устроился на скамье в коридоре и, закрыв глаза, погрузился в медитацию.
Цюй Цин стоял неподалеку, наблюдая за другими посетителями — кошкой, собакой и попугаем, а затем прошел в конец другого коридора, разглядывая фотографии врачей, медсестер и их маленьких пациентов, висевшие на стене.
Вскоре доктор вышел из операционной и обратился к Цзи Фанчи:
— Всё готово, можете пройти взглянуть.
Цзи Фанчи посмотрел в сторону: Цюй Цин, похоже, ничего не замечал и всё так же сосредоточенно изучал стенды на стене.
С момента, когда они начали встречаться, и вплоть до самого расставания, он звал Цюй Цина не иначе как Зайцзай.
Теперь звать его так было, конечно, неуместно.
Цзи Фанчи сглотнул вертевшееся на языке прозвище и неестественно выдавил:
— Цюй Цин.
С первого раза тот не услышал. Он повысил голос:
— Цюй Цин! — его тон из-за скованности получился даже слишком строгим.
http://bllate.org/book/39842/5049149
Готово: