Двое этих людей прямо посреди бела дня миловались и ворковали, полностью игнорируя взгляды окружающих. И без того привлекая всеобщее внимание, они еще и пользовались такими методами — возмутительно!
— Эм... простите, — Лянь Хуа изобразил самую мягкую, невинную улыбку, превратившись в прекрасный и нежный белый цветок. Несколько взглядов, прежде направленных на Лун Юя и Я И, тут же переметнулись на него. От этого его тщеславие невероятно возросло, в глазах мелькнуло торжество, однако на лице по-прежнему сохранялось чистое и беззащитное выражение.
— Что-то нужно? — Я И и так был недоволен тем, что кто-то прервал его общение с Лун Юем, поэтому сразу же холодно бросил.
Лянь Хуа передернуло от исходящего от его голоса холода. Подавив охвативший его страх, он никак не мог взять в толк, как человек с таким мягким лицом может говорить настолько ледяным тоном.
Стерпев подступивший страх, Лянь Хуа слегка побледнел:
— В таком многолюдном месте… вам двоим не стоит вести себя подобным образом.
— Какое тебе до этого дело? — Лун Юй давно уже терпеть его не мог. Среди стольких свободных мест этот тип умудрился подсесть напротив Я И именно тогда, когда Лун Юй отлучился ненадолго. Если бы Я И вообще не удостоил того взглядом, Лун Юй давно бы вышвырнул его вон.
— С каких это пор мне требуется чужое разрешение на то, что я делаю? — в фиалковых глазах мелькнул холод. — Сидеть и вылупившись пяться на чужой разговор — это по-твоему хорошее воспитание?
От этих слов на глаза Лянь Хуа тут же навернулись слёзы, и он принялся напропалую извиняться:
— Простите, простите… — он теребил пальцами подол рубашки, выглядя донельзя хрупким и жалким.
Со стороны непосвященным могло показаться, что Лун Юй обижает его, и укоризненные взгляды тут же устремились на Лун Юя.
— Ты передо мной за что извиняешься? — Лун Юй приподнял бровь. — Я тебе еще ничего не сделал.
Бросив леденящий взгляд на окружающих, он процедил:
— Глаза свои больше не нужны?
Зрители тут же потупились. Черт побери! Вот это и называется настоящим издевательством! Даже смотреть не разрешают! Разве можно быть настолько неразумными?
Как назло, Лун Юй и был прародителем всякого безрассудства!
— Любимая, — позвал Я И, даже не удостоив Лянь Хуа лишним взглядом.
— М? — Лун Юй склонил голову набок.
— Тут испачкалось.
— Еще осталось? — Лун Юй улыбнулся, глядя на него, на душе у него сразу стало намного светлее.
— Есть! — Я И кивнул с абсолютно невозмутимым видом. Уж в чем в чем, а в возможности полакомиться чужим затирьем он себя никогда не обделял.
Тем более что сейчас они приехали в медовый месяц, и без того привязанные друг к другу влюбленные предавались нежности еще более бесцеремонно и сладко.
Лун Юй с улыбкой прижался к его груди. Стоило его фиалковым глазам отвести взгляд от Я И и посмотреть по сторонам, как от них повеяло пронзительным холодом. Зеваки испуганно опустили головы, а те, кто не выдержал напряжения, поспешили ретироваться.
Я И снисходительно наблюдал за тем, как Лун Юй демонстрирует свой нрав — его человеку не нужно терпеть обиды, стоит лишь радоваться и делать то, что хочется.
Когда многие уже разошлись, к их столу направился человек, который до этого все время стоял позади, у окна.
Мужчина выглядел весьма неплохо: длинные золотистые волосы слегка вились, на нем был белоснежный костюм, и даже туфли сислели ослепительной белизной.
Лун Юй и Я И переглянулись, подумав: «И откуда только этот пижон нарисовался?»
— А вот и Сяо Хуа, — мужчина неспешно подошел с улыбкой на губах, а заметив Лун Юя, слегка удивился: — О, и Молодой господин Юй здесь.
Лун Юй лишь лениво приподнял веки, выражая всем своим видом вопрос: «Этот парень вообще кто?»
— Молодой господин Юй меня не помнит? — тот держался излишне панибратски. — Позапрошлом году «Наньфэн» сотрудничала с «Цинъюй».
— Подобными мелочами я никогда не занимаюсь.
Лун Юй не выказал ему ни малейшего уважения. И впрямь: крупные сделки, способные его заинтересовать, вел исключительно Сяо Цзин, да и такие контракты в последние годы попадались все реже — порой за весь год не находилось ни одного по-настоящему стоящего предложения.
— Тогда позвольте представиться официально: меня зовут Нань Юй.
Он по-прежнему улыбался с абсолютно невозмутимым лицом, словно ничуть не задевали пренебрежительные слова Лун Юя. Лун Юю доводилось встречать людей с толстой кожей, но настолько толстокожего он видел впервые.
— Оу, — равнодушно протянул Лун Юй, давая понять, что принял к сведению.
— Я слышал, что Молодой господин Юй любит чай. Мне удалось раздобыть отменных сортов, прошу отведать.
Нань Юй обращался исключительно к Лун Юю, словно вокруг больше никого не существовало, отчего Лянь Хуа почувствовал себя крайне неловко.
— Хэ, — насмешливо фыркнул Лун Юй, прекрасно понимая истинные намерения этого человека. — Этот молодой господин предпочитает «Золотые нити и серебряные иглы», «Нефритовые пестики и птичьи языки», а также «Белые ворсинки с вершины Маофэн». Если таковых нет, сойдутся и «Фиолетовые вершины с Билочуня».
Его слова заставили лицо Нань Юя слегка измениться в лице — надо же, молодой господин «Цинъюй» и правда пьет далеко не простой чай.
— Если Молодому господину Юю по душе этот чай, я велю разыскать его и прислать, — с улыбкой произнес тот, и улыбка эта казалась донельзя напрашивающейся на оплеуху.
Видя, как этот бессовестный тип бесстыдно пялится на его любимого, Я И тут же помрачнел.
— Разыскать? И что же ты собрался разыскивать? — холодно обронил Я И. Его мягкий голос по идее должен был дарить весеннее тепло, но сейчас от него у слушателей по спине пробегал холодок.
— Простите, а вы?.. — Нань Юй наконец перевел взгляд на Я И, изобразив на лице недоумение.
Лун Юй усмехнулся про себя: этот человек даже притворяется неубедительно. Все вокруг знали, что они пара, к тому же внешность и аура Я И были таковы, что не заметить его присутствие попросту не мог никто.
Я И поднял глаза, и в них блеснул изумрудный холод.
— Ты достоин спрашивать?
Не дожидаясь ответа от Нань Юя, он прямо заявил:
— Сам выкатишься или мне помочь?
— Ха-ха… Любите же вы шутить… А-а-а!
Нань Юй не успел договорить, как его внезапно выбросило прямо в оконный проем. Если бы снаружи дирижабля не находился защитный купол, он бы, пожалуй, улетел к небесам яркой падающей звездой.
Увидев, как Нань Юя вот так просто вышвырнули наружу, Лянь Хуа смертельно побледнел.
Каждый, кто узнал Лун Юя, разумеется, понимал, кем приходится ему Я И, однако на поверхности Я И по-прежнему числился университетским профессором, поэтому никому и в голову не приходило, что интеллигентный человек способен столь решительно расправляться с людьми.
Взгляд Я И лениво скользнул по все еще сидящему на прежнем месте Лянь Хуа. У того от страха скрутило желудок: хотелось подняться и проверить, как там Нань Юй, но ватные ноги наотрез отказывались держать тело.
Лун Юй слегка кашлянул и строго посмотрел на Я И:
— Любимый, бросать мусор где попало — плохая привычка, это вредит экологии.
— Любимая права, — кивнул Я И. — В следующий раз я буду его просто уничтожать! — с предельной, пугающей серьезностью произвел он.
Лянь Хуа чуть не сполз на пол от страха. Забыв о всяких приличиях, он со всех ног бросился на поиски Нань Юя, однако услышанное им вскоре повергло его в ледяной ужас.
В медицинском отсеке, когда Лянь Хуа уже собирался войти, до него донесся разговор изнутри.
— Послушай, парень, Лянь Хуа ведь неплох. Какого черта тебя дернуло связываться с этим Асурой? — Хуа Фэнъи никак не мог взять в толк логику товарища.
— Разве ты не находишь, что по-настоящему красивым может считаться только такой человек, как Лун Юй? — Нань Юя переместили сюда с помощью техники пространственного переноса, так что он почти не пострадал, да и испугаться толком не успел.
— А разве пару лет назад ты не утверждал, что прекраснее твоего Лянь Хуа нет никого на свете? — усмехнулся Хуа Фэнъи.
— Да, Лянь Хуа красив, он словно чистый и непорочный белый лотос. Каждый раз, прижимая его к постели, мне хотелось испачкать его со всей страстью, но за столько лет он примелькался и мне уже наскучил, — мягко и небрежно произнес Нань Юй. — А вот Лун Юй — совсем другое дело. Он похож на дурман-цветок: знаешь ведь, что смертельно ядовит, а все равно тянет приблизиться. И пусть он ярок и ослепителен, приковывая к себе все взгляды…
В его словах звучало явное восхищение, отчего стоявшего за дверью Лянь Хуа невольно затрясло.
— Чистый лист бумаги и яркий алый цветок — взгляд невольно падает на красный, даже если это грубо сляпанная поделка, что уж говорить о… — улыбка на губах Нань Юя стала еще шире. — Лун Юй — цветок редчайшей и изысканной красоты.
Однако он не ведал главного: чем ярче цветок, тем он опаснее, ведь он запросто может лишить человека жизни, не говоря уже об охраняющем его свирепом звере!
Лицо Лянь Хуа, и без того бледное, сделалось свинцово-серым. Он давно догадывался, что в последние годы отношение Нань Юя к нему изменилось, и знал о его тайных мыслях насчет Лун Юя.
Но он никак не ожидал, что тот станет открыто рассуждать об этом с другими.
Сжав руки в кулаки, Лянь Хуа закусил губу до тех пор, пока во рту не появился солоноватый привкус железа. Лишь тогда он опомнился, бросил один взгляд на дверь лазарета и молча удалился.
После стольких происшествий, случившихся всего за пару минут после выхода из каюты, продолжать сидеть здесь у обоих желания не осталось.
Лун Юй слишком долго просидел неподвижно, и у него заныла поясница. Стоило ему слегка перемениться в позе и чуть нахмуриться, как Я И тут же подхватил его на руки, ни капли не смущаясь тем, что несет взрослого мужчину.
— Любимая, давай вернемся.
Лун Юй и сам чувствовал себя не слишком удобно, поэтому возражать не стал. Обхватив Я И за шею, он ослепительно улыбнулся:
— Пожалуй. Вернемся, и ты мне разомнешь спину.
Я И запечатлел легкий поцелуй на его межбровье и мягко улыбнулся:
— Слушаюсь, мой владыка.
Его человека должен холить и лелеять только он один. Любого, кто посмеет подступиться с дурными помыслами, Я И стернет в порошок без малейшего сожаления.
В изумрудных глазах мелькнула леденящая жажда убийства, переливаясь подобно световым бликам на драгоценном нефрите — пугающе прекрасным.
Если бы они не находились на дирижабле, где неудобно устраивать драку, тот самый пижон был бы не просто выброшен за борт, а уничтожен на месте!
http://bllate.org/book/39838/5048536
Готово: