Ши Ции слишком долго копошился на кухне. Лу Цзиньхуай, сморенный дремотой, не выдержал: подпёр голову рукой и смежил веки, даже не услышав тихих шагов вернувшегося хозяина.
Ши Ции опустил тарелку с нарезанными апельсинами на журнальный столик и взглянул на гостя, полулежащего на диване. В глубине его темных глаз проскользнула едва уловимая нежность.
В тёплом янтарном свете лампы легкая синева под глазами Лу Цзиньхуая казалась отчётливее. Сама печаль будто застыла в изгибе его бровей, а полнейшая беззащитность придавала облику хрупкую, почти болезненную трогательность.
Ши Ции на мгновение задумался:
«Поднять его на руки и сразу отнести в спальню? Или сначала отвести в ванную?»
Система, висевшая неподалёку, исходила нервной дрожью. Она не понимала, почему злодей молча уставился на её носителя, не пытаясь ни заговорить, ни разбудить его, но интуитивно чуяла исходящую от него неясную, глухую угрозу.
Скрепя сердце, Система набрала в виртуальные лёгкие побольше воздуха и завопила прямо в ухо Лу Цзиньхуаю:
[НОСИТЕЛЬ!]
Лу Цзиньхуай хоть и смертельно устал, но глухим не был. Этот вопль не просто выдернул его из дремоты — от ультразвукового удара в ухе зазвенело, и парень на пару мгновений совершенно потерял ориентацию в пространстве.
—... Ты проснулся? — Ши Ции от неожиданности отшатнулся на полшага: он не ждал, что гость так резко распахнёт глаза.
Лу Цзиньхуай потёр заложившее ухо, совершенно не заметив смущения собеседника, и тихо прочистил горло:
— Прости, совсем сморило.
Ши Ции небрежно опёрся о подлокотник дивана. В его взгляде проскользнуло нескрываемое любопытство:
— Лу Цзиньхуай, почему ты настолько вымотан?
Тот ненадолго замялся, после чего ответил коротко, без подробностей:
— Дома кое-что случилось. Последние дни толком не удавалось поспать.
Ши Ции слегка нахмурил точёные брови:
— И как, всё уладилось?
— В каком-то смысле, — поджал губы Лу Цзиньхуай.
Отношения прежнего владельца тела с семьёй Лу зашли в глухой тупик, а связь с Лу Сючжу и вовсе оборвалась. Положение дел стало хуже некуда, так что и «улаживать» там было уже нечего.
Ши Ции мягко улыбнулся:
— Значит, ты приехал в Императорскую столицу, чтобы найти двоюродного брата?
Лу Цзиньхуай сам заманил себя в ловушку собственной лжи. Каждая неправда требовала десятка новых оговорок, поэтому оставалось только уходить от прямого ответа:
— Он меня вряд ли помнит. Не стоит его беспокоить.
— Вот как... — пробормотал Ши Ции, у которого в голове уже сложилась вполне определённая картинка.
«Настоящий бедняжка».
Сперва Ши Ции решил, будто Лу Цзиньхуай работает в баре Even, но быстро понял, что ошибся. Оказалось, этот красавец — дальний родственник Лу Сючжу, недавно прибывший в Императорскую столицу. Похоже, в его семье произошла трагедия, и парень искал защиты у влиятельного брата, вот только тот, видать, открестился от родства.
Впрочем, такой расклад Ши Ции даже устраивал. Мысль о том, что о Лу Цзиньхуае будет заботиться кто-то другой, вызывала у него глухое неприятие.
— Лу Цзиньхуай, если тебе что-то понадобится... ты всегда можешь обратиться ко мне, — Ши Ции тишайше усмехнулся, и его изысканные глаза-персики прищурились. — Всё, на что способен Лу Сючжу, и даже то, что ему не под силу, — я сделаю для тебя.
И, чуть помедлив, добавил:
— Если хочешь, можешь считать меня своим названым братом.
Лу Цзиньхуай оторопел, а затем против воли уголок его губ пополз вверх:
— Ши Ции, я вообще-то могу оказаться старше тебя.
Хозяин квартиры обладал яркой, броской красотой: тонкие черты, алые губы, ровные белые зубы и завораживающий, словно затуманенный взгляд. Выглядел он от силы лет на двадцать. А Лу Цзиньхуай в своей прошлой жизни дожил до двадцати семи, так что ещё большой вопрос, кто из них старше.
Ши Ции, сидевший на высоком подлокотнике, слегка наклонился к парню, ничуть не смутившись:
— Ну, значит, братом буду называть тебя я.
Сердце Лу Цзиньхуая словно задела невидимая струна. Встретившись взглядом с чистыми, светлыми глазами Ши Ции, он ощутил странное, непривычное чувство, но стоило ему попытаться осмыслить его, как оно тут же испарилось.
Ему всё меньше верилось, что Ши Ции — главный злодей этого мира. Лу Цзиньхуай понятия не имел, за какие проступки Система присвоила парню такой статус, но, судя по мягкому нраву хозяина дома, тот едва ли был способен на настоящую подлость.
— Ши Ции... — Лу Цзиньхуай едва заметно вздохнул. — Ты со всеми так себя ведёшь?
Тот чуть наклонил голову набок:
— А что не так?
— Ты... очень добр, — терпя смущение, произнёс Лу Цзиньхуай. — Но с таким отношением тебя легко обвести вокруг пальца.
Сам он терпеть не мог читать нотации, но сегодня решил сделать исключение: Ши Ции выказывал такую вопиющую беспечность, что за него поневоле становилось тревожно.
В глубине глаз Ши Ции вспыхнуло с трудом сдерживаемое ликование. Его ещё никто и никогда так не описывал. Испытывая искренний азарт, он склонился ещё ниже к лежащему на диване гостю:
— А... ты бы стал меня обманывать?
Лу Цзиньхуай, успевший с момента знакомства соврать несколько раз, застыл, не зная, что ответить.
— Чтобы верить человеку, мало слушать его слова, — спешно перевёл тему Лу Цзиньхуай. — Нужно самому сохранять осмотрительность.
Ши Ции просиял лукавой улыбкой и нарочито невинным тоном протянул:
— Но я не умею... Что же мне делать?
И ведь Лу Цзиньхуай ни на секунду не усомнился в искренности этих слов! Он окончательно укрепился во мнении, что Система совершила ошибку. Ну какой из этого парня злодей? Или у Системы какие-то свои критерии?
Однако его задача — предотвратить гибель злодея. Неужели жизнь этого юноши действительно катится к трагической развязке?
— Этому можно научиться со временем, — тихо сказал Лу Цзиньхуай. — Главное — держать ухо востро.
Ши Ции послушно кивнул и тут же решил переступить черту дозволенного:
— А ты меня научишь?
Лу Цзиньхуай и так собирался присматривать за ним — такова была его миссия.
Заметив едва ощутимый кивок гостя, Ши Ции почувствовал, как волна дикого, искрящегося восторга затопила разум. Уступчивость и снисходительность Лу Цзиньхуая лишь подливали масла в огонь, бушующий в его груди, подталкивая нащупать границы чужого терпения.
Заметив хриплые, усталые нотки в голосе собеседника, Ши Ции, как бы ему ни хотелось продолжить разговор, не стал испытывать его на прочность.
— Уже поздно, иди отдыхай, — мягко произнёс он.
Лу Цзиньхуай действительно с трудом держался на ногах. Поднявшись с дивана, он замялся:
—... Ши Ции, а где я могу лечь?
Ши Ции стремительно взвешивал шансы уговорить гостя занять хозяйскую спальню, но с сожалением признал: сейчас Лу Цзиньхуай ни за что не согласится.
Пришлось проводить его в смежную гостевую комнату:
— Как тебе эта? Подойдёт?
— Постельное бельё абсолютно новое. А что до сменной одежды... не против пока надеть мои вещи?
— Спасибо, ты очень выручишь, — без лишней привередливости ответил Лу Цзиньхуай.
Ши Ции принёс комплект одежды. В глубине души ему до безумия хотелось отдать гостю что-то из своего ношеного гардероба, но в этой квартире хранились исключительно абсолютно новые вещи.
— Тогда доброй ночи, Лу Цзиньхуай, — улыбнулся Ши Ции, глядя на него с затаённой теплотой и явной привязанностью. — До завтра.
— Доброй ночи, — тихо отозвался Лу Цзиньхуай.
***
Стоило двери закрыться за хозяином дома, как из системного пространства выскочил полупрозрачный шар.
[Носитель! Стоило мне отлучиться на минуту, как вы совершили невиданный рывок!] — изумлённо пропищала Система.
Лу Цзиньхуай лишь равнодушно скользнул по ней взглядом, ничего не ответив.
[Носитель, вам что, совсем не интересно, куда я пропадала?! Вы обо мне совершенно не печётесь!] — Система принялась подпрыгивать перед его лицом, изо всех сил пытаясь привлечь к себе внимание.
Но Лу Цзиньхуай хранил невозмутимость, игнорируя эти метания.
[Хм! Я тут, понимаете ли, пашу в поте лица, а вы даже элементарного уважения не проявляете! Я потратила кучу сил, чтобы связаться с Главным штабом и перепроверить статус Ши Ции...]
Лу Цзиньхуай на мгновение замер и наконец повернулся к шару:
— Ты выясняла насчёт Ши Ции?
Система и помыслить не могла, что все её труды и лишения поблекнут перед одним-единственным именем. Её виртуальный интерфейс мгновенно налился пунцовым цветом:
[Вы... вы... бессердечный носитель!]
Лу Цзиньхуай молча перевёл на неё тяжёлый, пристальный взгляд.
Не выдержав давления, Система сдулась и пробормотала:
[Мне и самой Ши Ции показался подозрительным. Его поведение совсем не вяжется с описанием в карточке, он ни капли не похож на отъявленного злодея.]
[Вот я и решила проверить в Штабе, не произошла ли ошибка при идентификации. Но данные архива подтверждают: всё верно. Ши Ции — действительно главный злодей этого мира.]
Лу Цзиньхуай нахмурился:
— А сведениям вашего Главного штаба точно можно доверять?
Система взвилась под самый потолок:
[База данных Главного штаба безупречна! Ошибки исключены! Если бы в анализе содержался изъян, задание для этого мира просто не было бы сформировано!]
Лу Цзиньхуай погрузился в молчание, обдумывая услышанное.
[Я ведь и сама недоумевала, — продолжала Система. — Прежние злодеи, с которыми я сталкивалась в других мирах, были сплошь головорезами да тиранами! Стоило им взглянуть в мою сторону, как у меня всё внутри сжималось от ужаса. А Ши Ции... ну совсем не такой.]
[Тогда я решила подать запрос на выгрузку его личного архива воспоминаний. Память-то уж точно не соврёт...]
Лу Цзиньхуай резко сдвинул брови:
— Ты можешь без разрешения копаться в чужой памяти?
[Ну, если подать официальный запрос в Штаб, то да, — не уловив раздражения в его голосе, беззаботно выпалила Система. — Вот только по какой-то причине доступ к воспоминаниям Ши Ции оказался заблокирован! Их зашифровали так, что даже Штаб не смог снять защиту.]
Лу Цзиньхуай едва заметно перевёл дыхание и холодновато бросил растерявшемуся спутнику:
— Впредь воздержись от подобного свинства.
Система застыла. Свинства?!
Ей потребовалось добрых три минуты, чтобы сообразить, о чём идёт речь. Она тут же принялась оправдываться, эмоционально размахивая виртуальными конечностями:
[Но это же санкционировано регламентом! Если при выполнении миссии возникают непреодолимые препятствия, носитель или система имеют право обратиться за содействием к Штабу!]
— И у нас сейчас непреодолимое препятствие? — с ледяным прищуром уточнил Лу Цзиньхуай.
Аргументы у Системы моментально иссякли, и она удручённо сдулась:
[Ладно... В следующий раз я сначала посоветуюсь с вами.]
[Кстати, носитель, я ведь вечером сделала снимок Лу Сючжу! Хотите взглянуть?]
Лу Цзиньхуай кивнул, и перед ним тут же развернулась чёткая голографическая проекция.
Кадр вышел отменного качества. Лу Сючжу сидел в противоположном конце зала с бокалом вина в правой руке. К его левому боку прижималась привлекательная девушка, что-то с улыбкой шептавшая ему на ухо.
При этом взгляд самого Лу Сючжу был прикован к дверному проёму — именно туда, где мгновение назад стоял Лу Цзиньхуай. В его глазах читался сложнейший спектр эмоций.
Лу Цзиньхуай скользнул по снимку безучастным взглядом и потерял всякий интерес:
— И это ты называешь «взглядом, готовым сожрать живьём»?
На его взгляд, Лу Сючжу смотрел совершенно обыкновенно. К тому же расстояние между ними было немалым, а стоял он спиной — совсем не факт, что тот вообще его узнал.
Система возмущённо зазвенела:
[Это результат глубокого эмоционального сканирования! Пятьдесят процентов шока, двадцать процентов подозрений, двадцать процентов раздражения и десять процентов самоиронии!]
Лу Цзиньхуай лишь промолчал.
http://bllate.org/book/39822/5140238
Готово:
