Казалось, в воздухе повис какой-то аромат — и Цзян Ча невольно лизнула губы.
Цзи Юй, будто от удара током, резко отдернул руку. Ладонь защекотало, голова мгновенно прояснилась. Что с ним происходит? Почему первая мысль — не вышвырнуть её за дверь? Отчего нет ни капли отвращения? Неужели болезнь… действительно прошла?
В груди у него вдруг зашевелилась редкая для него паника.
Может, всё-таки выкинуть?
Но женщина уже обхватила огромную подушку, словно осьминог, и уютно прижималась к ней. Цзи Юй взглянул в окно на ночное небо и махнул рукой. Ладно, в последний раз. Будто бездомного котёнка подобрал. Потерпит её ещё немного.
Всё равно завтра они больше не увидятся.
—
Раннее утро.
Цзян Ча раскинулась во весь рост, заняв всю кровать, и, открыв сонные глаза, уставилась на мужчину, снова сидевшего в кресле:
— Доброе утро.
Она потянулась, села — и тут же вскрикнула:
— Ой! Твоя кровать мягкая, но спать на ней как-то неудобно.
— Всё тело затекло. Старые люди правы: слишком мягкая кровать вредна для здоровья. Похоже, моя куда полезнее.
— Поменяться местами?
Цзян Ча откинула одеяло, встала и переоделась в больничную пижаму:
— Который час? Пойду постираю одежду.
Постирала вещи, вернулась к шкафчику и долго что-то там перебирала:
— Здесь всё ценное. Я с таким трудом это добыла! Малыш, береги за меня — ни в коем случае нельзя, чтобы кто-то нашёл.
— Ладно, я пошла. Скоро придут эти кровопийцы за очередной порцией зерна.
— Ах да, малыш! Если можешь, не глотай таблетки. Многие из них вообще не нужны. От них один вред для желудка. Лекарства — всегда яд, пусть и в трёх долях. Если можно обойтись без них — лучше не принимать. Не знаю, поймёшь ли ты хоть что-то из этого. Днём зайду, подробно всё объясню.
Цзян Ча выудила из пакета на столе ещё несколько перекусов и направилась обратно в свою палату.
Теперь, когда у неё есть план и деньги, она, жуя булочку, прикидывала, как лучше действовать. Может, сначала попробовать стандартный подход?
Как раз в этот момент за дверью раздался шум — явно пришло много людей.
Цзян Ча быстро доела булочку, засунула обёртку под матрас — и в тот же миг дверь открылась.
В дверях стоял директор клиники с доброжелательной улыбкой, за ним — несколько знакомых медсестёр.
— Как себя чувствует эта пациентка в последнее время?
— Очень спокойна, не устраивала беспорядков.
— Отлично.
Медперсонал провёл плановый осмотр, и директор кивнул, собираясь уходить.
— Постойте, доктор, — раздался спокойный и ровный голос Цзян Ча.
Директор и медсёстры на миг замерли и повернулись к пациентке, которая встала и вежливо смотрела на руководителя клиники.
— Директор, я выздоровела. — Цзян Ча чётко и уверенно ткнула пальцем себе в висок. — Здесь всё в порядке. Я действительно здорова.
Директор, казалось, ничуть не удивился и обернулся к ней с ласковой улыбкой:
— А как ты это докажешь, подруга?
Глаза Цзян Ча загорелись. Оказывается, всё гораздо проще, чем она думала!
— Директор, я правда здорова! Не верите — задавайте любые вопросы: пять тысяч лет истории Поднебесной, поэзия, классическая проза, география, культура — спрашивайте что угодно!
— Так? Тогда назови хотя бы годы династий Тан, Сун, Юань, Мин, Цин и пару известных личностей того времени.
Цзян Ча: ???
Серьёзно?! Ей правда задают такие вопросы?! Разве в таких случаях не спрашивают имя, возраст или кто родители?
Персонал, увидев, как пациентка растерянно молчит, невозмутимо продолжил осмотр.
Медсестра выдала ей несколько таблеток и аккуратно положила в рот — гораздо мягче, чем обычно.
— Прекрасно, — улыбнулся директор. — Уже и про пять тысяч лет истории умеет рассказывать.
Врач рядом с ним снисходительно добавил:
— Такое впервые встречается. В прошлый раз она утверждала, что школьная задира и может «снести Землю». А теперь вдруг стала историком! Директор, вы молодец — под вашим руководством даже сознание пациентов улучшается.
Директор бросил на врача многозначительный взгляд и ушёл.
Цзян Ча хлопнула себя по лбу. Как она сама себя подставила! Кто же знал, что директор не по шаблону пойдёт и реально начнёт экзаменовать!
Да она и сама этого не знает — учёба всегда была её слабым местом. В школе всё запоминала, но тут же забывала. Многие тогда смеялись, что у неё «мышцы есть, а мозгов — нет».
Вот и получила — сама себе яму вырыла!
— Скри-и-и!
— Ж-ж-ж-ж-ж!
За стеной поднялся шум — громкий и хаотичный. В глазок ничего не было видно, и Цзян Ча не могла выйти посмотреть, что происходит.
Когда наконец всё стихло, она открыла дверь — и несколько раз моргнула, решив, что галлюцинирует.
Её сосед-малыш умудрился заменить больничную дверь! Новая — тяжёлая, коричневая, явно недешёвая. Цзян Ча подошла ближе и приподняла бровь.
Ого, да ещё и с отпечатком пальца!
Такой замок, конечно, не просто так вскрыть… но и не так уж сложно.
Цзян Ча достала тонкую проволоку, заглянула в замочную скважину — и чуть не расхохоталась. Оказывается, даже базовый пароль не установлен! Зачем ей теперь эта проволока? Она же теперь без работы!
Цзян Ча быстро записала свой отпечаток и вернулась в палату.
—
Палата 401.
Лу Яо, возбуждённо усевшись напротив Цзи Юя, воскликнул:
— Цзи Юй, ты что, поправился?
— Вчера доктор прислал сообщение, что ты сам попросил заменить дверь! Я чуть с ума не сошёл от радости! Но зачем тебе новая дверь? И почему, если можешь писать записки врачам, не написал мне?
Лу Яо бросил взгляд на кровать:
— Почему такая неразбериха? Тебе ночью снова стало плохо?
Он быстро поправил смятое одеяло. Цзи Юй смотрел на аккуратно заправленную постель — и ему показалось, что всё возвращается на круги своя.
— Э-э? — Лу Яо вдруг уткнулся носом в подушку и глубоко вдохнул. — Не может быть! Откуда тут такой аромат? Очень похож на женский парфюм!
— Цзи Юй, утром ничего странного не чувствовал? Может, медсёстры перекормили тебя лекарствами? Или пока ты спал, кто-то приходил и… воспользовался твоим положением? Поэтому и дверь поменял?
— Я давно подозревал, что эти сёстры на тебя заглядываются. Да и имя твоё — Цзи Юй… звучит как «жаждущий обладать». Все говорят, что женщины тебя преследуют. Хорошо ещё, что никто не знает твоего настоящего статуса, иначе давно бы съели и костей не оставили.
— Откуда такой запах? Может, это духи от сестры Цзи?
Лу Яо принюхался к самому Цзи Юю:
— Нет, на тебе этого аромата нет. Значит, здесь кто-то спал! Кто это был?
Он сделал несколько шагов и вдруг замер, словно его ударило молнией:
— Цзи Юй! Ты… теперь можешь контактировать с людьми?!!
— Нет-нет, эти люди тебе не пара! Ань Ли уже вернулась из-за границы. Через пару дней организую встречу. Только не хватало тебе сейчас кого-то подцепить! Я проверил всех этих сестричек — слишком обыкновенные и, похоже, не слишком умные. Ты спокойно выздоравливай, а остальное оставь мне. Ладно, я побежал!
Лу Яо, взволнованный и в то же время в восторге, быстро выскочил из палаты.
Если рассказать семье Цзи, что их наследник, возможно, оставил женщину спать в своей постели, не уничтожат ли они клан Лу на месте?
—
Ночь.
— Пи-и-ик.
Звук сканера отпечатков. Цзи Юй приоткрыл глаза, ожидая увидеть медперсонал.
В палату проскользнула хрупкая, но знакомая фигурка.
— Малыш, твоя дверь такая крутая! Я уж подумала, что лечусь не в больнице, а в отеле.
— Ничего не пропало из моих вещей?
Цзян Ча подошла к шкафчику, проверила содержимое — всё на месте.
— Сегодня я беру питание на себя. Малыш, что ты любишь? Ладно, всё равно не ответишь. Буду готовить по своему вкусу.
Цзи Юй смотрел на женщину, которая устроилась, будто у себя дома, и на плотно закрытую дверь.
Отпечаток он не записывал. Как же она смогла открыть замок? Чья, в конце концов, это комната?
Цзи Юй сидел у окна и наблюдал, как перед ним суетится миниатюрная фигурка.
Что это такое? Кастрюли, сковородки и даже нож?
Она что, превратила его палату в кухню?
Цзян Ча ловко достала ингредиенты, расчистила стол, вымыла овощи. Её навыки на кухне были на уровне профессионала — вскоре нарезанные продукты красиво лежали на тарелках, радуя глаз яркими цветами.
Она включила очиститель воздуха и, помешивая содержимое сковородки, сказала:
— Малыш, мы с тобой точно на одной волне! Я как раз переживала, что запах не выветрится и разнесётся по коридору. А ты сегодня поставил такую герметичную дверь! Просто идеально!
Цзи Юй молчал.
Цзян Ча ловко налила масло, бросила нарезку в сковороду — и комната наполнилась восхитительным ароматом.
Цзи Юй почувствовал дискомфорт. Для других этот запах — наслаждение, а для него, неспособного есть, — пытка.
Цзян Ча гордилась двумя вещами в жизни: своими физическими данными и кулинарным талантом.
Если бы не её выдающиеся способности в спорте, она бы точно стала шеф-поваром!
Она выложила аппетитное блюдо на тарелку и обернулась — малыш выглядел неважно.
— Что-то не так?
Цзян Ча подошла ближе, проверила температуру — вроде нормальная. Но нахмуренные брови выдавали явное недовольство едой.
Суп в кастрюльке бурлил, источая пар. Все ингредиенты были тщательно подобраны под особенности организма мальчика. Цзян Ча смотрела на него с сочувствием, но не собиралась сдаваться:
— Я знаю, ты отказываешься от еды. Наверняка тебе всё это кажется безвкусным или даже отвратительным, верно?
— Но жизнь такова. Неважно, что с тобой случилось, какие испытания ты пережил. Если умрёшь — ничего не останется. Но раз ты жив, даже не ради себя, ради тех, кто тебя любит и переживает, стоит попробовать.
Цзян Ча взглянула на сумку у балкона:
— Тебе повезло. У тебя есть брат, друзья, даже больше родных. А у меня… у меня никогда никого не было. Ни раньше, ни сейчас.
— Но такова жизнь — полная неожиданностей и трудностей. Сегодня я даже сказала директору, что здорова. И что? Никто не поверил.
— Если я окажусь здорова, многие будут разочарованы.
— Так что… будешь есть или нет? Не будешь — получишь!
Автор хотела сказать:
Спасибо «Суйсуй» за поддержку!
Очень благодарна!
Спасибо всем за закладки и комментарии, искренне признательна!
Цзян Ча театрально замахнулась кулачком, округлила глаза и приняла угрожающий вид. Если бы не лицо напротив — чересчур красивое, — ей бы не пришлось изображать злобу: она и так отлично справляется с ролью хулиганки.
Цзи Юй поднял взгляд, слегка ошеломлённый.
Что она сейчас сказала? Перед ним стояла женщина с кулачком, в котором зажат был кухонный шпатель.
— Ой, испугала малыша!
Увидев растерянность в его глазах, Цзян Ча тут же погладила его по голове:
— Не бойся, всё хорошо. Я же не хотела тебя пугать. Вот, суп готов. Ты страдаешь от холода и слабого желудка, я специально его приготовила — очень лёгкий на вкус. Попробуй.
Цзян Ча, которая уже готовилась применить силу, мгновенно растаяла при виде его глаз. С таким лицом разве можно злиться? Это же грех!
Она отвернулась, чтобы налить суп. Два блюда и суп — всё выглядело аппетитно и ароматно. Возможно, из-за маленькой комнаты или просто потому, что всё последнее время еда была пресной, запах казался особенно соблазнительным. Хотя аппетита по-прежнему не было, Цзи Юй вынужден был признать — пахнет действительно замечательно.
Цзян Ча поставила миску рядом с ним:
— Уже не горячий. Попробуй. Может, сначала получится съесть немного, но потом понемногу… Ну как? Сам ешь или покормить?
Она даже не стала пробовать на вкус — в своих кулинарных способностях Цзян Ча была абсолютно уверена.
Мужчина не шевелился, и она уселась напротив, не отрывая от него взгляда.
— Слюрп!
Цзян Ча сделала глоток супа, нарочито громко, чтобы показать, насколько он вкусный. Раньше в детском доме именно так она заставляла детей есть — стоило ей притронуться к их еде, как они тут же набрасывались на неё, будто это сокровище.
— Слюрп!
Увидев, что мужчина всё ещё безучастен, Цзян Ча усилила звук:
— Ого, какой вкусный! Тебе повезло! Раньше за моим супом выстраивалась очередь, а теперь — на, угощайся! Слюрп!
Цзи Юй нахмурился. Эта женщина не только спит, как мешок с картошкой, но и ест ужасно громко. Неужели нельзя есть суп тихо?
http://bllate.org/book/3982/419675
Готово:
