Девять вечера, бар «Бэйхуа». Гао Тай и его немногочисленная команда из «Гаолэ» праздновали очередной успех.
Одобрение их коммерческого предложения Цзян Цихэном для скромной компании было равносильно тому, как если бы карп перемахнул через Драконьи врата, превратившись в дракона.
Даже отец Гао Тая, с самого начала твердивший о необходимости унаследовать семейный бизнес, сменил гнев на милость и согласился дать сыну пару лет на развитие собственного дела.
Потому Гао Тай сегодня не скупился: снял небольшой развлекательный зал на верхнем этаже, дабы подчиненные оторвались на полную катушку.
После сытного ужина компания разошлась вовсю: кто-то зажигал на танцполе, кто-то увлекся играми. В зале гремела музыка, атмосфера накалилась до предела. Сам же Гао Тай примостился с партнером на диване неподалеку, потягивая алкоголь и обсуждая дела.
— Твой старший товарищ ведь в отличных отношениях со вторым молодым господином Гуанем? — поинтересовался компаньон, предаваясь розовым мечтам. — Неужели они не могут отломить нам хоть кусочек от своего «Лиюаня»?
Гао Тай хмыкнул:
— И не мечтай. Проекты подобного масштаба делят совсем другие люди. Нам там делать нечего: крупная рыба расхватала всё еще на этапе задумки.
Сделав глоток, он добавил, даря собеседнику робкую надежду:
— Хотя старший упоминал, что если появится какой-нибудь подходящий проект поменьше, он нас подтянет.
— Как же круто, — искреннее сожаление на лице партнера сменилось завистью. — Иметь такого влиятельного покровителя — считай, сэкономил пару десятков лет тяжелого труда, а?
Гао Тай улыбнулся, посчитав эти слова преувеличением. Но, пораскинув мозгами, признал: доля правды в этом есть.
В Цзиньчэне таких фирмочек, как их «Гаолэ», пруд пруди. Если бы не протекция Цзян Цихэна, о выходе на орбиту «Хэнсин» им не пришлось бы мечтать еще очень долго.
Пока они беседовали, дверь зала приоткрылась, и на пороге появился Ли Пин.
— Брат Пин? — удивился Гао Тай, поднимаясь навстречу. — Вот так совпадение! Тоже решил отдохнуть?
— Да так, договорился о встрече с друзьями.
Разноцветные лучи диско-шара кружились по помещению, вспыхивая на лицах, так что разглядеть мимику было непросто. Но Гао Таю почему-то показалось, что Ли Пин выглядит чернее тучи.
Семьи Гао и Ли знали друг друга давно, однако близкими их отношения назвать было нельзя. Вся связь между ними держилась исключительно на детской дружбе Гао Ханя и Ли Аня, росших в одном дворе. Да и сферы деятельности «Гаолэ» и «Лэймин» кардинально различались.
Пусть Гао Тай и Ли Пин были ровесниками и периодически пересекались, их общение оставалось исключительно поверхностным.
В семье Гао искренно любили именно Ли Аня — воспитанный, заботливый, да еще и умел своевременно заткнуть не знающего меры Гао Ханя. Поэтому, узнав от сына о неприятностях в доме Ли, старшие Гао предпочли держаться на расстоянии. Через Гао Ханя они лишь деликатно осведомились, не требуется ли Ли Аню какая-либо помощь, но юноша каждый раз мягко и кротко отказывался.
— Можешь позвать своих друзей к нам, выпьем вместе, — с вежливой, но прохладной галантностью предложил Гао Тай.
— Не стоит, — открестился Ли Пин, и в его глазах мелькнула глубокая усталость. — Я услышал, что вы тут отмечаете. Взяли крупный заказ?
— Вроде того. Нам здорово помог мой старший, — с трудом скрывая гордость, ответил Гао Тай. — Только что подписали контракт с «Хэнсин», так что поводы для радости действительно есть.
Он кивнул в сторону веселящихся сотрудников:
— В конце концов, ребята пахали несколько месяцев без продыху.
— «Хэнсин Энтертейнмент»? — Ли Пин явно не ожидал такого ответа.
Он замер на мгновение, и хотя в его взгляде читалось легкое уныние, он всё же с улыбкой произнес:
— Поздравляю.
Сотрудничество с «Хэнсин» гарантировало «Гаолэ» стремительный взлет — как в масштабах бизнеса, так и в плане узнаваемости.
А вот у «Лэймин» дела шли из рук вон плохо. Скандал вокруг Сян Юнь и Ван Хэ продолжал набирать обороты, разгораясь с новой силой. Даже услуги лучшего пиар-агентства не помогали восстановить репутацию.
В эпоху информационного изобилия, когда каждый имеет доступ к любой информации и умеет анализировать факты, обелить черное или заставить людей поверить в фальшивые оправдания стало чертовски сложно.
Но на этот раз ситуация выглядела совсем уж безнадежной.
Ли Пина не покидало ощущение, будто за этой историей стоит чья-то могущественная кукловодческая рука, умело направляющая потоки грязи. И у «Лэймин» не было ни единого шанса на сопротивление.
С тех пор как Сян Юнь сделала свое заявление, акции компании непрерывно катились под откос. Ли Пин работал на износ, пропадая в офисе даже по выходным.
Но когда ему наконец удалось выкроить вечер, чтобы ненадолго съездить домой и перевести дух, он угодил прямо в эпицентр очередного скандала.
Разве это можно назвать домом? Разве сохранилось там хоть что-то от того уютного гнездышка, которое он помнил с детства?
С ранних лет его дом ассоциировался с теплом, покоем и гармонией. Любящие родители, послушный младший брат... Стоило переступить порог после тяжелого дня, как его тут же окружали заботой. Если было жарко, Ли Ань делился с ним своим мороженым, если холодно — наливал горячей воды или заваривал кофе, а тётушка Лю с доброй улыбкой подавала свежеприготовленный суп.
И как бы тяжело ни приходилось отцу с матерью на работе, глядя на детей, они всегда переглядывались с нежной улыбкой.
Они казались такой сплоченной и любящей семьей.
И что теперь? Его уважаемый отец завел любовницу за спиной у матери! Да еще и попался на снимках, вызывавших лишь брезгливое отвращение.
А мать... Впрочем, не только мать, но и отец тоже. Его некогда добрые и заботливые родители, узнав, что ребенок им не родной, ответили на многолетнюю искреннюю любовь холодным равнодушием и мелочным расчетом...
Неужели можно проявить такую жестокость? В чем именно провинился тот мальчик?
И кем были его родители на самом деле — любящими людьми или эгоистичными лицемерами?
В последнее время Ли Пина все чаще накрывали подобные сомнения. Его теплый семейный очаг превратился в ледяной ад.
Особенно сегодня...
В доме все было перевернуто вверх дном. Никакого тепла — лишь истеричные обвинения и взаимные оскорбления. На кухне — ни крошки еды, плита не топилась. Сяо Цюжун приказала дяде У и тётушке Лю запереться в своих комнатах и не выходить. Словно за закрытыми дверями слуги не слышали того яда, которым брызгали хозяева, и ничего не знали о позорных тайнах семьи Ли.
Везде царил полный хаос. В компании — разруха, дома — беспросветный кошмар.
Когда он вернулся, Ли Цзяци, весь в слезах, беспомощно вис на Жэнь Шияне...
Все это доводило до тошноты. Ли Пин не пробыл дома и пяти минут — развернулся и ушел, не в силах выносить эту обстановку.
Когда же их жизнь успела превратиться в этот кошмар?
— Брат Пин! — послышался издалека оклик запыхавшегося Гао Цзяньсиня. — Ты чего вдруг выпить решил?
Подойдя ближе и разглядев бледное, изможденное лицо Ли Пина, он обеспокоенно протянул руку к его лбу:
— Ты как? Не заболел часом?
— Все в порядке, — ответил Ли Пин, допивая полбутылки и тянясь за новой.
Гао Цзяньсинь тут же перехватил алкоголь:
— Все еще переживаешь из-за истории с Сян Юнь? Мы сделали всё, что могли: Ван Хэ отправили в «заморозку», официальные извинения опубликовали. Если репутацию уже не спасти, может, стоит просто отпустить ситуацию?
Он попытался утешить его убедительным тоном:
— Сейчас народ отходит быстро. Появится новая громкая новость, и про этот скандал мгновенно забудут.
Ли Пин не стал спорить из-за бутылки. Он опустил голову и надолго замолк.
Лишь спустя некоторое время сухим, тихим голосом произнес:
— Ань-Ань скоро возвращается.
Ему очень хотелось, чтобы Ли Ань поскорее закончил свои сборы и приехал. Наличие брата рядом даровало бы хоть какое-то утешение. Но в то же время он панически боялся — боялся, что юноша снова испытает разочарование в этой семье, окончательно отречется от них... и бросит его.
Услышав имя Ли Аня, Гао Цзяньсинь заметно смутился.
— Что такое? — чутко уловил его состояние Ли Пин.
— Да так... Пару дней назад я случайно пересекся с дядей Жэнем и тётушкой Чжу, — пробормотал Гао Цзяньсинь, виновато потирая затылок. — Судя по их намекам... они вроде как хотят сменить кандидата на брак?
На самом деле супруги Жэнь высказались куда более прямолинейно. Они понимали, что самим заводить подобный разговор с семьей Ли неэтично, поэтому решили зайти через Гао Цзяньсиня, чтобы разузнать настроения Ли Пина.
— Ха... — горько усмехнулся Ли Пин, вспомнив, как Ли Цзяци сегодня судорожно цеплялся за Жэнь Шияня.
Его вновь обретенный брат оказался удивительным человеком... Стоило Ли Аню чем-то обладать, как Цзяци тут же загорался желанием забрать это себе.
Он до сих пор не мог понять, как не замечал этого раньше?
— И что ты им ответил? — спросил Ли Пин.
— А что я мог ответить? — развел руками Гао Цзяньсинь, а затем невольно улыбнулся. — Если честно, я бы только обрадовался, расторгни они эту помолвку! Знаешь ведь, мне Ань-Ань тоже очень нравится. Смог бы ухаживать за ним открыто, без всяких угрызений совести.
Он похлопал Ли Пина по плечу:
— Шурин, так что вся надежда на твою поддержку!
Ли Пин медленно поднял на него тяжелый взгляд и коротко бросил:
— Пошел к черту.
***
В понедельник спозаранку Вэнь Юэ пришел проводить уезжавших.
Он сварил в дорогу яиц и нарезал пряной тушеной говядины для Е Чуньтина и Ли Аня.
— Веньцюань говорил, что на скоростной трассе нормальной еды не найти, только на станциях обслуживания, — добродушно улыбнулся он. — Возьмите с собой, перекусите в дороге, если проголодаетесь.
— Спасибо, брат Юэ, — не стал церемониться Ли Ань и с теплой улыбкой принял сверток.
— Да, и еще... Я связался с Куан Чунем, — оглянувшись на занятого вещами Е Чуньтина, понизил голос Вэнь Юэ. — Ну, с тем одноклассником Вэньцюаня.
— И как? — Ли Ань внимательно посмотрел на него.
— Он сказал, что его дедушка с бабушкой уехали отдыхать и вернутся не скоро, — Вэнь Юэ виновато почесал затылок, чувствуя себя неловко из-за задержки. — К тому же, чтобы поднять архивы тех лет, скорее всего, потребуется личное присутствие кого-то из родственников.
— Ничего страшного, — успокоил его Ли Ань. — Я смогу приехать в любой момент.
Он оставался абсолютно спокоен, а мягкая улыбка на его лице действовала ободряюще.
Вэнь Юэ облегченно вздохнул и улыбнулся в ответ:
— А ты сам-то? Надумал?
— Вэньцюань тоже зовет меня к себе, — простодушно ответил Вэнь Юэ.
— Тогда едь, — поддержал его Ли Ань. — В больших городах совсем другие возможности.
— Ладно, но сперва я обязательно помогу тебе разобраться с этим делом, — твердо пообещал Вэнь Юэ.
— Договорились, — повторил Ли Ань. — На тебя всегда можно положиться.
Живя на самом дне общества и ежедневно зарабатывая на хлеб и учебу брата тяжелым физическим трудом, Вэнь Юэ за многие годы привык видеть лишь косые взгляды и пренебрежение. Никто и никогда не относился к нему с таким искренним доверием и уважением, как Ли Ань. Он был тронут до глубины души, хотя и не умел красиво выражать свои чувства.
— О чем это вы тут шепчетесь? — выходя из дома с холщовой сумкой, поинтересовался Е Чуньтин, проверивший перед отъездом все замки.
— Да так, ни о чем, — Ли Ань подхватил сумку из рук старика. — Брат Юэ пришел нас проводить.
Машина стояла у самых ворот. Е Чуньтин привычным жестом окинул взглядом свой двор. Раньше он делал это с затаенной надеждой, фантазируя, что по возвращении в доме окажется еще одна родная душа. Теперь же он прощался с этим местом насовсем.
Начиналась новая жизнь. И хотя проходить она будет не в этих стенах, тот, кого он ждал столько лет, наконец-то был рядом. Сожалениям не было места.
Автомобиль плавно тронулся. Е Чуньтин молча смотрел в окно. Обычно он путешествовал самыми дешевыми поездами, пересаживаясь на междугородние автобусы лишь там, куда не ходили поезда.
— Хотите полюбоваться пейзажами? — улыбнулся за рулем Ли Ань. — Мы можем поехать по обычной трассе, заночевать по дороге в каком-нибудь городке, прогуляться и попробовать местную кухню.
— Ну уж нет, — запротестовал Е Чуньтин. — Мы же договорились с сяо Гуанем, что будем сегодня.
А затем с доброй ухмылкой добавил:
— Вот выкроишь свободное время, тогда и покатаешь меня.
— Договорились, — засмеялся Ли Ань.
Около двух часов дня машина въехала в Цзиньчэн. Навстречу выросли величественные высотки, и чем дальше они продвигались к центру, тем роскошнее становилась архитектура.
— Мы далеко живем? — поинтересовался Е Чуньтин.
— Скоро будем на месте, — ответил Ли Ань. — Сначала поедим.
Впереди показалась небольшая уютная забегаловка, где готовили отличные тушеные свиные ребрышки в глиняных горшочках — мягкие и нежные, в самый раз для пожилого человека. Но едва Ли Ань повернул к парковке, как зазвонил телефон.
Звонил Гуань Лань.
— Да? — Ли Ань припарковался и включил громкую связь.
— Я забронировал кабинет в «Ицзянь Вашэ», — произнес Гуань Лань. — По расчетам, вы как раз должны въезжать в город.
Ли Ань едва удерживался от подозрения, не установил ли Гуань Лань на его машину GPS-трекер — уж больно точно тот рассчитал время!
Но дело было не в этом.
Главная проблема заключалась в том, что его дедушка привык к скромной жизни и вряд ли смог бы быстро адаптироваться к обстановке такого роскошного ресторана, как «Ицзянь Вашэ». Тем более Гуань Лань наверняка забронировал супер-VIP-кабинет на верхнем этаже. Ли Ань опасался, что старик попросту засмущается и потеряет аппетит.
— Выпустят ли нас оттуда живыми?.. — пошутил Ли Ань, а затем добавил: — Дедушка, подожди меня минутку, я выйду и обговорю пару деталей.
— Иди-иди, — с понимающей улыбкой отозвался старик, явно радуясь возможности дать молодым пообщаться.
Ли Ань: «...»
Он выскочил из машины и опираясь на дверцу, заговорил тише, демонстрируя абсолютную открытость:
— Мой дедушка — человек деревенский, — зашептал он. — Тебе стоит дать старику время привыкнуть, ладно?
На том конце провода наступила тишина. Гуань Лань, похоже, обдумывал его слова.
— Я тут нашел отличное заведеньице с горшочками. Мы с Гао Ханем и Чжоу Исюнем сюда заглядывали. Там подают изумительный тофу и ребрышки, пожилому человеку точно понравится. Так что мы не приедем, — Ли Ань сделал паузу и счёл нужным добавить: — Спасибо за заботу, я правда ценю. В качестве компенсации на следующей неделе могу остаться у тебя на одну ночь дольше.
Слова «остаться у тебя» Ли Ань произнес с намерением подразнить Гуань Ланя. Он заметил, что эта фраза обладает магическим эффектом: стоило ее произнести, как его язвительный собеседник мгновенно затихал.
И в этот раз Гуань Лань тоже промолчал.
Ли Ань поджал губы, сдерживая улыбку, а когда случайный взгляд упал на автомобильное стекло, он заметил собственное отражение — глаза лучились хитринкой и искренним весельем.
Он замер, разглядывая себя в зеркале. Как же давно он не смеялся так легко и просто?
Он помнил, как долгое время вовсе отвык улыбаться. В первое время после возвращения ему приходилось перед зеркалом репетировать мимику, чтобы натренировать идеальную фальшивую маску.
Е Чуньтин, решив, что внук смотрит на него, добродушно подвинулся к окну.
Ли Ань опомнился и смущенно кашлянул.
— Простудился? — тут же поинтересовался Гуань Лань. — Сбрось мне адрес заведения.
Повесив трубку, Гуань Лань взглянул в окно. Из «Ицзянь Вашэ» днем не открывалось вида на вечерние огни мегаполиса, зато сплошная застройка вдалеке напоминала живописный свиток. Поразмыслив пару секунд, он набрал новый номер.
— Мебель из желтого палисандра и черного сандала, которую вчера завезли в квартиру в шестом корпусе, убрать, — распорядился он. — Немедленно организуйте...
Он назвал бренд мебели, но на полуслове осекся и поправился:
— Доставьте туда качественную мебель среднего сегмента. Главное — чтобы она была простой, удобной, экологичной и безопасной.
— Хорошо-хорошо, господин Гуань, не волнуйтесь, мы все сделаем в лучшем виде! — мгновенно отозвался собеседник на том конце провода, хотя и был искренне озадачен.
Завершив разговор, мужчина средних лет утер пот со лба. Он понятия не имел, что нашло на этого обычно холодного и отстраненного молодого барчука. Сначала тот приобрел квартиру в шестом корпусе Ланьюаня по цене, значительно превышавшей рыночную, а теперь ни с того ни с сего решил заменить элитную мебель за астрономическую сумму!
Впрочем, расспрашивать он не смел. Он лишь искренне завидовал прежнему хозяину жилья.
В Ланьюане покупали недвижимость исключительно богатые люди. Говорили, что владелец шестого корпуса делал ремонт исключительно под себя, продумывая каждую мелочь, и собирался въезжать буквально на днях. По профессиональной оценке риелтора, только в чистовую отделку там было вложено не менее трех миллионов юаней — видно, что человек делал на совесть.
Однако, услышав сумму, предложенную Гуань Ланем, тот продал квартиру не задумываясь. Да еще и со слезами счастья на глазах.
Организуя замену мебели, риелтор про себя вздыхал: правду говорили древние — правильный выбор куда важнее усердного труда. Окажись он на месте того продавца, у него бы руки дрожали еще сильнее.
***
Заведение с запеканками оказалось совсем крошечным — всего четыре-пять столиков. Из-за неходового времени занят был только один.
Ли Ань заказал для дедушки свиные ребрышки, себе — тофу с китайской капустой, Гуань Ланю — ассорти из грибов, а в центр стола попросил поставить большой общий горшочек.
Когда подавали последнее блюдо, снаружи припарковалась машина Гуань Ланя. На этот раз он приехал не на шикарном «Майбахе», а на вполне скромном представительском минивэне.
Спортивно-повседневный стиль одежды подчеркивал его высокую, статную фигуру. Никакой пафосной строгости — лишь редкая для него юношеская свежесть.
— Дедушка, — войдя внутрь, Гуань Лань мягко улыбнулся, показав, что ничуть не смущен обстановкой скромного заведения.
— Сяо Гуань! — обрадовался Е Чуньтин и первым протянул руку.
Его ладонь была темной, сухой и грубой от многолетнего физического труда. Ли Ань на мгновение затаил дыхание, опасаясь, что Гуань Лань проявит брезгливость и ранит чувства старика. Он крепче сжал палочки, не сводя глаз с их рук.
Но Гуань Лань лишь вежливо и с глубоким уважением пожал мозолистую ладонь.
Ли Ань облегченно выдохнул. Благодарно взглянув на Гуань Ланя, он распаковал одноразовые палочки и протянул ему.
— Спасибо, — Гуань Лань принял их, одарив юношу пристальным взглядом.
В его темных глазах читался немой вопрос: похудел ли тот, рад ли встрече, не накрыла ли его тоска из-за всей этой истории с родственниками...
Они не произнесли ни слова, но Ли Ань почему-то точно знал, о чем думает Гуань Лань. Поджав губы, он уткнулся в свою тарелку, усердно дуя на тофу. Но тут же вспомнил об этикете и снова поднял глаза.
В подобных заведениях чистота всегда оставляла желать лучшего: хотя столы и протирали, по углам все равно проглядывали масляные пятна. Ли Ань побоялся, что Гуань Лань не сможет ничего съесть, и решил прийти ему на помощь:
— Ты, наверно, уже пообедал? Если не хочется, не насилуй себя, просто посиди с нами.
— Я не ел, — Гуань Лань подцепил гриб и, скопировав движение Ли Аня, слегка подул на него. — Я планировал пообедать вместе с вами.
Остудив гриб, он спокойно отправил его в рот.
— Я здесь впервые. Вкусно, — заключил он.
— Сяо Цзинь тебя сюда не водил? — поинтересовался Е Чуньтин.
— Нет, — улыбнулся Гуань Лань. — С другими друзьями он бывает здесь часто, а меня не зовет.
Старик и молодой человек мгновенно нашли общий язык и принялись дружно подшучивать над Ли Анем.
— Как это сяо Цзинь тебя не позвал? — удивился дедушка.
— Вот и я думаю, дедушка, — поддержал Гуань Лань. — Вы уж пожурите его при случае.
Ли Ань: «...»
— Вкусно, дедушка? — попытался он перехватить инициативу.
— Очень, — ответил Е Чуньтин. Он с нежностью посмотрел на внука, а затем снова перевел взгляд на Гуань Ланя.
Ли Ань ухмыльнулся:
— Вы же вроде уже виделись по видеосвязи?
— Я и не думал, что сяо Гуань такой высокий и статный. Вживую выглядит еще лучше, чем на экране, — радостно проговорил Е Чуньтин. — Да и воспитание чувствуется. Отличная пара для нашего сяо Цзиня.
Ли Ань: «...»
В его тарелке неожиданно появилось сочное свиное ребрышко. Гуань Лань молча переложил его из своего горшочка, а затем с улыбкой спросил старика:
— Дедушка, вы пьете алкоголь?
— Изредка могу выпить рюмочку, — ответил Е Чуньтин. — Но хмелею быстро, пару рюмок — и готов.
Гуань Лань поднялся и подошел к стойке. Выбрав самое дорогое из того, что было в наличии, он откупорил бутылку, налил старику и произнес:
— Я сегодня за рулем, так что с удовольствием составлю вам компанию вечером.
— Хорошо, хорошо... — Е Чуньтин с удовольствием пригубил алкоголь. — Сяо Цзинь говорил, что вы соседи.
С самого начала Ли Ань рассчитывал поселить дедушку в квартире в Саду Ванцзян, преподнеся ее как свое собственное жилье. Но из-за внезапной смены планов на Ланьюань, а также не желая расстраивать старика правдой о семье Ли, он пока ничего ему не объяснил.
Благо Гуань Лань упомянул, что это обычная трехкомнатная квартира. Ли Ань решил пока не раскрывать карт, а со временем заработать денег и выкупить это жилье.
Слушая их непринужденную беседу, Ли Ань молча жевал палочки и подсчитывал сбережения.
«Эх, бедность...» — вздохнул он про себя.
К счастью, его новый сценарий продвигался успешно. Как только Вэнь Цюань доработает структуру, он передаст его Гуань Ланю и запросит хороший гонорар. Плюс выплаты за «Лиюань»...
Ли Ань отправил в рот кусочек тофу и тут же поморщился:
— Ой...
Сильная рука с отчетливо проступающими под кожей венами аккуратно перехватила его за подбородок.
Гуань Лань чуть наклонился вперед, его темный взгляд уставился на приоткрытые розоватые губы юноши:
— Открой, я взгляну.
Ли Ань смутился и резко оглянулся на Е Чуньтина.
Старик, заметив это движение, мгновенно всё понял и с усердием уткнулся в свою тарелку.
Ли Ань: «...»
От пальцев Гуань Ланя исходило тепло, которое волной поднималось выше, заставляя уши и щеки Ли Аня вспыхивать нежным румянцем, похожим на бархатистую кожицу спелого персика.
Единственные покупатели давно ушли, и в заведении воцарилась звенящая тишина. Даже Е Чуньтин старался не стучать ложкой.
Ли Ань плотно сжал губы, но вырываться не стал, лишь усиленно замигал, выражая крайнее возмущение.
Пальцы на его подбородке чуть расслабились, и Гуань Лань беззвучно усмехнулся.
После обеда Ли Ань сначала проводил дедушку до машины.
Гуань Лань, опираясь на дверцу своего автомобиля, мазнул по нему взглядом и сделал манящий жест пальцем.
Е Чуньтин покровительственно подтолкнул внука:
— Иди, поговори с сяо Гуанем. А то я в своем возрасте чувствую себя третьим лишним.
Ли Ань: «...»
В прошлой жизни он и не подозревал, что дедушка может быть таким подшучивателем.
— Чего тебе? — подошел он к Гуань Ланю.
Тот протянул ему недопитую бутылку алкоголя. Ли Ань принял ее, но не успел ничего сообразить, как Гуань Лань подхватил его за запястье и втянул в салон минивэна.
— Дай посмотрю, — Гуань Лань снова подался вперед, сжав его подбородок.
Ли Ань испуганно дернулся, пытаясь разглядеть через стекло машину с дедушкой.
— Стекла тонированные, — успокоил его Гуань Лань. — Снаружи ничего не видно.
Только тогда Ли Ань расслабился.
— Говорю же, все в порядке, — буркнул он.
— Когда ты успел это сказать? — возразил Гуань Лань. — Я видел только, как у тебя глаза дергались.
Ли Ань не удержался и прыснул. Впрочем, смех быстро угас, стоило ему встретиться с глубоким, пристальным взглядом Гуань Ланя.
Словно повинуясь невидимому импульсу, Ли Ань медленно приоткрыл рот. Но тут же засмущался и попытался сомкнуть губы, однако длинные пальцы Гуань Ланя мягко и уверенно нащупали его зубы, не давая закрыть рот.
— Показывай, — низким, обволакивающим шепотом произнес Гуань Лань.
Знакомый, согревающий аромат благородного древесного сандала окутал Ли Аня. Юноша прикрыл глаза и окончательно расслабился.
http://bllate.org/book/39815/5182589
Готово: