Инструктор по верховой езде был настоящим профессионалом и от новичков не отходил ни на шаг. Стоило Ли Аню пустить Джоджо тихим шагом по дорожке, как тот уже шел рядом, лично держа лошадь под уздцы.
К счастью, сегодня были выходные. Офисные работники и студенты, у которых не хватало времени в будни, массово сбежались на занятия, так что инструктор разрывался между учениками гораздо сильнее, чем в прошлый раз.
Ли Ань сдерживал ускоренное сердцебиение и терпеливо ждал. Проведя лошадь по кругу, он с мягкой улыбкой опустил взгляд:
— Господин Чжан, кажется, вон те ребятишки ждут вас?
Инструктор души не чаял в Ли Ане. Юноша был не только хорош собой, но и невероятно вежлив: пока остальные окликали тренера как придется, этот воспитанный парень обращался к нему исключительно с глубоким уважением, называя учителем.
— Я сбегаю, помогу им выбрать лошадей, — инструктор оглянулся на новичков. — Вы пока спуститесь или сами попробуете?
— Джоджо очень послушная, я уже понял, как с ней ладить, — Ли Ань улыбнулся так светло и с такой надеждой, что отказать ему было невозможно. — Хочу попробовать сам.
— Только аккуратно, — вздохнул тренер, выдал еще пару инструкций и спешно побежал к группе.
Проведя глазами уходящего инструктора, Ли Ань перевел взгляд за ограждение.
Народу на общем треке хватало, но в соседней, VIP-зоне, царило не меньшее оживление. Впрочем, большинство приезжало сюда не столько ради верховой езды, сколько ради деловых связей и обмена новостями.
Пробившись сквозь поток чересчур рьяных знакомых, желавших обменяться парой слов, Гуань Лань наконец добрался до своей персональной дорожки.
Перед ним стоял тот самый вороной конь — куда крупнее и статнее Джоджо, с лоснящейся, иссиня-черной шерстью. Выглядел он невероятно гордо и грозно. Жеребец нетерпеливо бил копытом по песку; с первого взгляда становилось понятно, насколько у него дикий и строптивый нрав.
Вспомнив, с какой безумной скоростью Гуань Лань носился в прошлый раз, Ли Ань подогнал Джоджо чуть вперед, чтобы расстояние между ними не оказалось слишком большим, иначе все его расчеты пошли бы прахом.
Но не успел он доехать до нужной точки, как Гуань Лань взлетел в седло, и вороной конь мгновенно взвился с места, устремившись вперед подобно урагану.
Все произошло слишком быстро.
Не дав себе времени на раздумья, Ли Ань инстинктивно сжал бока кобылы бедрами. Джоджо огласила воздух громким ржанием и сорвалась в бешеный карьер.
Забор разделял две дорожки, и расстояние между скачущим во весь опор вороным и Джоджо стремительно сокращалось. Свист ветра оглушал. Ли Ань вдруг с ужасом осознал, насколько опрометчивой была эта затея: он даже не представлял, на какую скорость способна его лошадь, а продуманные до мелочей травмы при падении он просто не успел инсценировать.
Впереди уже маячила деревянная изгородь, за которой начинался сложный склон задней горы, а лошади уже шли ноздря в ноздрю. Ли Ань, не колеблясь ни секунды, занес левую руку и с размаху ударил себя рукоятью хлыста прямо в бок.
Острая, дикая боль прошила тело. На мгновение перед глазами все поплыло. Навалившись на холку, Ли Ань из последних сил вцепился в поводья одной рукой, а второй с жестокой силой стеганул кобылу по крупу, одновременно сжав бока сапогами.
Джоджо дико заржала от боли, взвилась на дыбы и в отчаянном прыжке махнула через изгородь.
***
На манеже все замерли в шоке.
Инструктор покрылся холодным потом — от страха у него подкосились ноги. Если бы Ли Ань просто совершил ошибку и потерял контроль, это еще можно было понять. Но как, скажите на милость, спокойная учебная кобыла смогла махом перемахнуть полутораметровый барьер?! Это же вдвое превышало ее лучший тренировочный результат!
А за оградой, скрытый от чужих глаз, вороной конь Гуань Ланя молнией несся по знакомой тропе. Вписавшись в правый поворот, он едва не столкнулся лоб в лоб с несшейся навстречу, словно безумная, коричневой лошадью.
Реакция Гуань Ланя была мгновенной: он рванул поводья на себя, вовремя уводя коня в сторону, и лошади разминулись в считаных сантиметрах.
В тот же миг юноша в седле напротив, казалось, окончательно лишился сил. Его бледные пальцы выскользнули из поводьев. На бешеной скорости он потерял равновесие и сорвался вниз.
Гуань Лань сработал на чистых инстинктах: кончик его хлыста молнией захлестнул тонкую талию падающего, а сам он, наклонившись с седла, подхватил его сильной рукой, подтягивая к себе.
Все произошло за мгновение.
Топот копыт Джоджо быстро утих вдали. Вороной конь под ними перешел на шаг, а затем и вовсе остановился. Ли Ань, обессиленный и дрожащий, уткнулся лицом в плечо Гуань Ланя. Он не мог вымолвить ни слова, молча проливая слезы, которые мгновенно впитывались в воротник чужой рубашки.
Горячие, обжигающие слезы... И это хрупкое, потерявшее опору тело, которое прижималось к нему всей своей тяжестью, не позволяло просто сбросить его наземь.
Гуань Лань развернул коня и поехал назад, где его уже встречала спешившая на помощь спасательная команда.
— Человек цел, — бросил Гуань Лань подоспевшим сотрудникам. — Но кобылу надо поймать.
— Спасибо, молодой господин Гуань! — облегченно выдохнули спасатели. — Ему нужно в больницу, давайте мы поможем ему спуститься...
Кто-то протянул руки, чтобы снять Ли Аня с лошади, но тот замер и вцепился в талию Гуань Ланя, словно утопающий в соломинку, всем видом показывая, что ни за что не отпустит.
— Не надо, — раздался над ухом Ли Аня низкий, прохладный голос. — Я сам.
Только в этот момент сердце Ли Аня наконец начали отпускать ледяные тиски паники. То ли от боли, то ли от дикого напряжения липкий пот пропитал его рубашку; от свежего ветра спину обдавало холодом. Но там, где он прижимался к Гуань Ланю, кожа буквально горела.
Запах древесины с едва уловимой ноткой свежезаваренного чая окутал Ли Аня, мгновенно вернув его в прошлую жизнь. В тот день, когда этот человек вытащил его из сугроба грязи и дерьма.
Тогда Ли Аню прижали к земле руки и ноги, выбивая из него остатки сознания. Все воспоминания о той ночи были смутными, разбитыми на осколки. Все, кроме этого крепкого, надежного объятия и тонкого аромата древесины.
Это объятие дарило чувство абсолютной безопасности.
Притворный обморок перерос в настоящее расслабление. Ли Ань тихо прижал голову к плечу Гуань Ланя, глядя, как над зелеными верхушками деревьев раскинулось чистое, ярко-синее небо.
Он выбрал Гуань Ланя не случайно. Дело было не только в благородстве этого человека — Ли Ань всей душой жаждал отплатить ему за спасение в прошлой жизни.
Старое поколение Цзиньчэна свято чтило традиции, поэтому происхождение Гуань Ланя изначально ставило его в уязвимое положение. Вчера в финансовых новостях промелькнуло сообщение: Гуань Сювэнь только что заграбастал проект Дунху. А если к этому добавится проект Острова Звёздного Света, продвигаемый семьей его матери... Гуань Сювэнь окончательно закрепит за собой статус наследника семьи Гуань.
Но как же тогда Гуань Лань в прошлой жизни сумел совершить немыслимое и единолично возглавить клан?
С момента перерождения нервы Ли Аня постоянно были натянуты как струны. Он редко позволял себе так отпуститься и ни о чем не думать. Поэтому он даже не сразу заметил, когда конь под ними остановился.
— Собираешься и дальше висеть на мне, чтобы я снес тебя на руках? — раздался совсем рядом бархатный, низкий голос.
Ли Ань едва заметно вздрогнул. Он помнил о своей цели. Превозмогая боль, он отвел руку за спину и приподнял полы куртки для верховой езды.
Взору Гуань Ланя открылся участок ослепительно белой, узкой талии. Линии изгиба были настолько изящными и глубокими, что это выглядело откровенно вызывающе. Но прямо на этой гладкой, фарфоровой коже алел свежий, наливающийся кровью след.
Он еще не успел налиться синевой, но уже выглядел жутко — словно ветка алой метели распустилась на белом шелке.
Перед глазами Гуань Ланя невольно всплыли фотографии, которые когда-то сунул ему Гуань Сювэнь. Тот тогда насмехался над его «святостью» и твердил, что только такие следы на белом теле дают настоящий азарт...
Утреннее солнце словно стало припекать сильнее. Гуань Лань незаметно отвел взгляд.
— Больно... — жалобно прошептал Ли Ань.
Однако Гуань Лань даже не шелохнулся, сидя в седле монументально и неподвижно.
Ли Аню нужна была приватность: машина, больница, номер в отеле — любое закрытое место, где они могли бы поговорить откровенно.
— Когда ты подхватил меня, твой сапог задел мою талию, — Ли Ань поднял на него полные слез глаза, встретившись с непроницаемым, бездонным взглядом темных очей Гуань Ланя.
— Вот как? — холодновато спросил тот.
— Да, — Ли Ань кивнул, уткнувшись ему в грудь.
— Тогда ответь мне на один вопрос, — в голосе Гуань Ланя прозвучали опасные, темные ноты. — Зачем ты пытаешься ко мне подлезть?
http://bllate.org/book/39815/5176383
Готово: