В гримерной визажист уже ждала довольно давно.
— Заглянула в соседнюю комнату поздороваться, извините, что заставила вас так долго ждать, — слегка поклонившись, произнесла Жуань Вэньинь.
— Ничего страшного, — польщенная визажист ответила на поклон.
Хотя в своей работе она видела сплошь мелких звездочек, некоторые из них держались изнеженно и напыщенно, и ожидание давно стало для нее привычным делом. Но она еще ни разу не встречала человека, который стал бы извиняться перед ней за опоздание. Жуань Вэньинь оказалась первой, причем опоздала всего на несколько минут.
Обсудив с ней макияж, который сегодня предстояло нанести, визажист по привычке поинтересовалась:
— Есть ли какие-то особые моменты, на которые стоит обратить внимание?
— Да, — Жуань Вэньинь сняла солнцезащитные очки и слабо улыбнулась. — Пожалуйста, уделите побольше внимания макияжу глаз.
Визажист и стоявшая рядом сотрудница на мгновение замерли.
Перед ними предстало совершенно ненакрашенное лицо. Нельзя сказать, что некрасивое — напротив, это было лицо, способное поразить воображение и без капли косметики, но... изможденное, до крайности изможденное, похожее на увядшую розу, в которой сквозило предчувствие скорого разрушения.
Визажист даже почувствовала жалость:
— Мисс Жуань, вы... заболели?
Жуань Вэньинь моргнула:
— Ой, я вас испугала? Всё в порядке, просто из-за бессонницы немного усилились темные круги под глазами, а медосмотры я прохожу на отлично.
В начале месяца Жуань Вэньинь попала в черные тренды именно из-за этого лица без макияжа.
Папарацци неожиданно слили в сеть фотографию Жуань Вэньинь с частной вечеринки: она сидела на диване в стороне от толпы и курила, а ее взгляд, случайно столкнувшийся с объективом камеры, был пустым и зловещим.
Стоило снимку появиться, как на нее обрушился вал вопросов и ругани.
Я же говорила, что она не такая уж чистая и невинная, как в телевизоре. Так ловко управляется с сигаретой, наверняка в прошлом была хулиганкой.
Какое у нее страшное лицо без макияжа, почему она такая худая, и цвет кожи просто ужасный.
И эта особа смеет называть себя новым поколением божественных красавиц?
Такие черные круги, хе-хе, чем это она занималась по ночам?
А затем чей-то злонамеренно подстроенный комментарий и вовсе возвел поток оскорблений в высшую точку.
Неужели сидит на наркотиках?
Этот комментарий, затерявшийся где-то на тысячных этажах ветки, мгновенно собрал десятки тысяч лайков и репостов, и желтая пресса подхватила беспочвенные домыслы как чистую правду, чтобы привлечь к себе внимание.
Ситуация накалялась, слухи утихли лишь после того, как компания объявила о намерении принять правовые меры против распространителей клеветы, но благосклонность публики, которую Жуань Вэньинь с таким трудом завоевывала с самого дебюта, была разрушена до основания.
Закончив дела на своем рабочем месте и вернувшись в гримерную, сотрудница обнаружила, что макияж Жуань Вэньинь почти завершен.
Напоследок визажист коснулась ее губ ярко-алым блеском, и лицо Жуань Вэньинь мгновенно ожило и заиграло яркими красками. Ее персиковые глаза, тщательно подведенные рукой мастера, казались необычно соблазнительными и походили на чародейку, способную похищать души.
Сотрудница замерла от восхищения: такой Жуань Вэньинь она еще никогда не видела. Оказывается, вживую та могла выглядеть даже лучше, чем на экране.
Как раз когда она собралась отвесить пару комплиментов, кто-то опередил ее, высказав ее собственные мысли.
— Ого! Вэньинь-цзе, ты умудрилась выйти на новый уровень красоты! — едва переступив порог, воскликнула ассистентка Ху Тунтун.
Жуань Вэньинь тоже осталась довольна новым макияжем. Широко улыбнувшись, она произнесла:
— За это стоит поблагодарить нашего мастера по макияжу.
— Нет-нет-нет, это мисс Жуань от природы хороша собой, — вежливо отозвалась визажист.
Жуань Вэньинь с удовольствием послушала бы еще немного лестных слов, но Ху Тунтун перевела тему.
— Точно, Вэньинь-цзе, мне нужно рассказать тебе кое-что невероятное! — тон Ху Тунтун звучал так, будто она открыла новый материк.
Жуань Вэньинь надула губы:
— О? И что же? Что может быть невероятнее ее собственной неземной красоты в новом макияже?
— Я только что внизу у твоего подъезда столкнулась с фанатом! — Ху Тунтун была так взволнована, что чуть не бросилась на Жуань Вэньинь.
—...
— Тунтун, — Жуань Вэньинь потерла лоб. — Хотя сейчас наша популярность и упала, не стоит же так бурно реагировать на каждого встреченного фаната?
— Нет, Вэньинь-цзе, дело вовсе не в этом! Главное, что этот фанат — невероятно, потрясающе, безумно красив!
—...
— Пфф.
Визажист и сотрудница невольно прыснули со смеху, и Жуань Вэньинь мгновенно почувствовала себя не в своей тарелке.
Похлопав Ху Тунтун по плечу и продолжая хихикать, визажист заметила:
— Разве фанаты могут быть красивее вашей артистки?
Ху Тунтун принялась объяснять:
— Красота совсем другая, это такая крутая красота!
— Ну же, ну же, — Ху Тунтун обняла Жуань Вэньинь за руку и принялась ластиться. — Вэньинь-цзе, разве наша компания не собирается набирать новичков? Сходи и очаруй его, пусть присоединяется.
Жуань Вэньинь оттолкнула ее маленькую головку со словами:
— Мне неинтересно, иди сама договаривайся с сестрой Ян.
— Поверь моему вкусу, уверяю тебя, ты еще не встречала девушек с такой харизмой! — не унималась Ху Тунтун.
— Извини, но я как раз-таки встречала.
— Значит, та, кого ты видела, была не такая крутая, как та, о которой говорю я.
— Тем более извиняй: человек, которого ты встретила сегодня, ни за что не сравнится по крутости с тем, кого знаю я.
—...
Глава 2
Пока она болтала с Ху Тунтун, визажист успела сделать Жуань Вэньинь прическу.
Копна черных как смоль волос была собрана деревянной шпилькой и уложена на затылке в слегка наклоненный узел падшей лошади. Помимо крошечного жемчужного гребня спереди, на голове не осталось никаких лишних украшений.
— Не слишком ли просто? — спросила Ху Тунтун.
— Нет, в самый раз. Эта прическа сама по себе создает ощущение роскоши, а если добавить еще и кучу украшений, голова покажется слишком тяжелой. Мы ведь не историческую дораму снимаем, — ответила Жуань Вэньинь.
Ху Тунтун понимающе, но с сомнением кивнула.
Закончив с макияжем и прической, сотрудница проводила их наверх переодеваться в наряд для съемки.
Когда занавес раздвинулся, Ху Тунтун не выдержала.
— А это не слишком пестро? Ха-ха.
Платье, в которое облачилась Жуань Вэньинь, украшали две огромные пионовые бутоны диаметром около метра — один на груди, другой на спине. Зажатая между ними, она выглядела точь-в-точь как тайяки.
— М-да, пожалуй, это какое-то... недоступное нашему уровню искусство, — Жуань Вэньинь нечего было возразить.
Из-за закрывавших лицо цветов Жуань Вэньинь ничего не видела перед собой и была вынуждена склонить голову набок, разглядывая дорогу сквозь узкую щель между двумя цветами.
Ху Тунтун торопливо бросилась ее поддерживать, а сотрудница пошла следом, подобрав волочившийся по полу огромный подол. Втроем они кое-как доковыляли до фотостудии.
— Дорогая, да ты просто красавица! — издалека раздался восхищенный голос фотографа.
Эм, он, наверное, хвалит платье? В конце концов, человека-то он еще и не разглядел вовсе, подумала Жуань Вэньинь. Тем не менее на ее лице застыла профессиональная улыбка и она скромно произнесла:
— Большое спасибо за то, что подготовили для меня такой прекрасный образ.
Фотограф вихрем подлетел ближе и с грубостью раскупориваемой ракушки сдернул с лица Жуань Вэньинь огромный бутон пиона:
— Дорогая, что ты сказала?
Обе изумленно замерли.
— О, дорогая, ты просто великолепна! — фотограф приложил руку к губам, оттопырив мизинец, на этот раз расточая вполне искренние комплименты.
—... — Жуань Вэньинь смущенно опустила голову. — Спасибо.
Однако фотограф резко приподнял ее подбородок и погрозил пальцем:
— Но-но-но! Настрой совсем не тот!
— Сегодня мы изображаем печальный пион!
Жуань Вэньинь: «...»
По правде говоря, в столь комичном наряде Жуань Вэньинь едва ли представляла, как ей изобразить печаль.
Возможно, полностью доверяя ей, фотограф не стал давать времени на раскачку.
Шагнув к отмеченной на фоне точке, Жуань Вэньинь замерла марионеткой под руками помощников, выстраивавших нужный угол подола. В завершение подошла визажист, проверила макияж и зафиксировала лаком для волос изгиб каждой выбившейся прядки.
Студийные огни погасли, и единственный луч света сосредоточился на Жуань Вэньинь.
Это вычурное платье вмиг преобразилось.
Атласные лепестки пионов заиграли под светом переливчатыми красками, бросая на половину лица Жуань Вэньинь дрожащие блики и тени.
Фотограф навел видоискатель на лицо Жуань Вэньинь для крупного плана.
В этот момент через объектив она казалась лесной дриадой, впервые принявшей человеческий облик при лунном свете. Прекрасное лицо пряталось среди лепестков, кожа алела румянцем, сочетая в себе невинность и соблазн.
Присутствовавшие сотрудники замерли от удивления, однако фотограф остался недоволен.
Он опустил камеру и покачал головой, глядя на Жуань Вэньинь:
— Дорогая, я же говорил, что ты — печальный пион, но ты изобразила лишь скорбное выражение лица, а в глазах никакой печали нет.
Не смея делать резких движений, Жуань Вэньинь лишь чуть-чуть кивнула и отозвалась:
— Хорошо, я поняла, дайте мне минутку.
Все ждали у края площадки, пока она войдет в образ.
Поймать нужное настроение для фотосессии — задача сложнейшая. Это не съемки в кино, где есть цельный сценарий, четко объясняющий, какое чувство должно возникнуть и почему.
Мгновенно настроиться на нужный лад из ниоткуда для нее сейчас было трудновато.
Прошло несколько минут, но Жуань Вэньинь так и не смогла поймать нужную волну и слегка занервничала.
Блуждая взглядом, она случайно заметила стоявшую в задних рядах Ху Тунтун, и в памяти всплыли слова, брошенные той недавно.
Ту самую невероятно красивую девушку...
Жуань Вэньинь даже не заметила, как погрузилась в мысли.
Фотограф вскинул камеру и восторженно заорал:
— Отлично! Именно так! Вот оно!
Жуань Вэньинь мгновенно вынырнула из задумчивости и машинально хотела извиниться, но фотограф продолжал орать:
— О, это ошеломленное выражение лица, словно после пробуждения ото сна — просто потрясающе! — и бешено защёлкал затвором.
Жуань Вэньинь: «...»
Остальная часть съемки и интервью прошли гладко, и около девяти вечера все были свободны.
Жуань Вэньинь похлопала себя по урчащему животу и предложила:
— Сеста Ян, как насчет обещанного выходного с завтрашнего дня? Давайте-ка сегодня вечером сходим поесть хого.
— Кхм-кхм, насчет этого самого выходного, — не моргнув глазом, заявила Ян Хуань. — Завтра можете выспаться от души, а во второй половине дня у вас будет небольшая проба — займет всего час-полтора, согласитесь, сущещая ерунда!
http://bllate.org/book/39804/5043991
Готово: