За дверью послышался шум.
— Вот здесь, это они! — вбежав в комнату, какой-то мужчина указал на них пальцем.
— Отец, заступись за меня, именно эти люди покалечили твоего сына!
В комнату вошел мужчина лет пятидесяти, а рядом с ним, с искривленным от злости лицом, стоял тот самый Сунь Пэн.
Сунь Пэн, уперев руки в боки, посмотрел на Суй Пэн и заявила:
— Ой, а я-то думала, кто это! Проиграл утром, так побежал искать подмогу!
Мужчина сурово спросил:
— Смеете ли вы выйти и сразиться со мной?!
Су Байвэй бросила взгляд в сторону: Е Цинъинь не выказывала никаких эмоций, а значит, предоставляла ей полную свободу действий.
— Ладно, снаружи драться даже удобнее!
Окружающие люди разбежались кто куда. Су Байвэй приподняла бровь:
— Кто первый?
Подручные переглянулись между собой и решили навалиться все разом.
Движения Су Байвэй напоминали призрачные тени. Пуская в ход кулаки и ноги, она поражала врагов с первого же удара, и уже через мгновение несколько десятков человек рухнули на землю без чувств.
— Ну что, еще желающие найдутся?
Мужчина нахмурился, глядя на поверженных людей, но тут же разгладил брови, взмахнул рукавом и отвесил поклон кому-то за своей спиной:
— Бессмертный, выйдите и разберитесь с этой девчонкой, которая не знает ни неба, ни земли!
Су Байвэй посмотрела ему за спину — там царила кромешная тьма. Бессмертный? Кто это тут вздумал строить из себя божество!
В ее сторону устремилось заклинание, и Су Байвэй в испуге перекувыркнулась, уходя от атаки.
— Культиватор!
— О, а эта разбирается в людях! — вышел худой старик с белой бородой. Не ощутив никаких колебаний духовной энергии от Су Байвэй, он решил, что перед ним обычная смертная, и принял величественный вид истинного бессмертного: — Так это бесчинствует злая девица! Уступите дорогу, я сейчас же применю заклинание и усмирю ее!
Сунь Пэн с отцом почтительно поклонились старику:
— Благодарим вас, Мастер! — и поспешно отступили на несколько шагов назад.
Поначалу Су Байвэй даже немного растерялась от напыщенного вида этого деда, но, приглядевшись к нему сверху вниз, поняла, что перед ней всего лишь практик на стадии Закаливания Ци, который посмел устраивать тут фокусы. Какая смехотворность!
Старик сложил руки в пассах и атаковал ее, но Су Байвэй не получила ни малейшего вреда.
Старик изумился и тут же обрушил на нее свое самое мощное заклинание, однако Су Байвэй по-прежнему стояла целая и невредимая.
Отец и сын Сунь озадаченно переглянулись:
— Бессмертный, это как?..
Старику было уже не до них. Сила этой девчонки превосходила его собственную! С чего бы в каком-то захудалом Цзинчэне взяться столь могущественной особе? Эти двое просто погубят его! Из тридцати шести стратегий лучшей было бегство!
— Думаешь, сбежишь?!
Взметнувшееся до небес пламя окружило старика и обратило его в горстку пепла, до смерти напугав Сунь Пэна и его отца.
Когда Су Байвэй стерла из памяти этих двоих воспоминания о случившемся и обернулась, то обнаружила рядом лишь Цзин Сюэ и Цяо Чэнъюя.
— А где младшая сестрица и Наставник?
— Давно ушли.
— А? Куда?
— Не знаю.
— Так давайте скорее их догоним!
— Наставник не велела.
— Что, Наставник брезгует нами?
— Нет, она брезгует тобой!
Маленькие новеллы автора:
Я тут поменяла портрет Е Цинъинь — в темно-фиолетовых тонах, до чего же хороша! Изначально хотела поставить его на карточку персонажа, но карточки нельзя увеличить, да и качество сильно падает: всё мутное, сплошное темное пятно, к тому же на разных устройствах цвета отличаются, просто головная боль. Похоже, мне придется любоваться новой красотой Наставника в полном одиночестве.
Глава 11. Исчезновение
— Наставник, мы что, вот так просто уходим? — Е Юйхань шла рядом с Е Цинъинь.
— У них свой путь, который они должны пройти сами. Не будем мешать.
Вокруг стоял полумрак, на дороге не было ни души. Е Юйхань украдкой ухватила Е Цинъинь за край одежды, ее брови изогнулись дугой, а в глазах плелась чистая радость.
На самом деле ей нужно было совсем немного. Она хотела прожить подольше, хотела идти рядом с Наставником, слушать звонкий смех старших сестер и раздраженный голос Девятихвостого лиса.
Страница книги перевернулась, и на следующей проступили строки:
(В этом массиве нет ничего иного, кроме радости.)
Е Юйхань взмахнула магическим инструментом, и массив активировался. Одуванчики полетели во все стороны, а на кончик пальца опустилась бабочка. Е Юйхань показала ее Наставнику, но Е Цинъинь лишь подняла руку и аккуратно смахнула лепесток, упавший на макушку ученицы.
(Разве цветы, рожденные из пламени, не прекрасны?)
Е Юйхань демонстрировала Наставнику недавно изученный массив, создавая цветы разных видов, оттенков и стихий, но в какой-то момент не справилась с управлением, и огонь опалил одежду Наставника.
Е Цинъинь легко коснулась пальцем — и пламя исчезло.
Е Юйхань виновато опустила брови, полная раскаяния:
— Наставник, простите.
И в тот же миг в небе разорвались пышные соцветия фейерверка.
(Вода мягче и податливее, лед холоднее и тверже, но стоит льду встретиться с огнем, как он рано или поздно превратится в воду.)
Окружающая Е Юйхань вода сплелась в лианы, которые закружились и переплелись вокруг нее кругами, но стоило Е Цинъинь легко коснуться их пальцем, как все они обратились в лед.
— Наставник, вы опять мешаете мне культивировать! — в отчаянии воскликнула Е Юйхань.
Е Цинъинь прищурила глаза, улыбнулась губами и ничего не ответила.
(Ты дошла до этой страницы, пора поговорить о чем-нибудь другом. Что любит госпожа Е? И что любит госпожа Е?)
Е Юйхань посмотрела на вопрос в книге, а затем на Наставника — та сидела на носу лодки и потягивала вино.
— Наставник, а кто написал эту книгу?
— Со временем узнаешь.
— А она сильная?
— Сильная? Ее нельзя описать словом сильная.
Не добившись ответа об авторе, Е Юйхань снова села рядом и, глядя на Е Цинъинь, поддалась внезапному порыву: прямо под вопросом она вывела пером: Госпожа Е любит вино, а госпожа Е любит смотреть, как вино пьет Наставник.
(Нежности и поцелуи — как объяснить эти два слова? На самом деле все очень просто: прикосновения между кровными родственниками называют нежностью, а отношения между возлюбленными — поцелуями.)
Е Юйхань прочитала эти строки, и ее лицо густо покраснело.
Эта книга становится все более бесстыдной!
То, что происходит между Наставником и мной, это ведь нежность, да?
(У неба и земли есть дух, они постигают все сущее, но не способны разглядеть человеческие сердца. У людей же есть семь страстей и шесть желаний, и понятие чувств постичь труднее всего. Госпожа Е, есть ли у вас тот, кто вам дорог?)
Е Юйхань посмотрела на спину Е Цинъинь и пробормотала про себя:
— Разве у Наставника может кто-то быть на сердце?
Если у Наставника появится любимый человек, что же тогда делать Юйхань?
Е Юйхань прижала руку к груди, ощущая тягостную тоску.
(От долгого изучения массивов всегда кружится голова. Как насчет того, чтобы поучиться владеть мечом? Это к тому же полезно для укрепления здоровья.)
— Наставник, хотите, я станцую для вас с мечом?
— Станцуй.
Е Юйхань взяла меч Холодный Мороз, принадлежавший Е Цинъинь, и пустилась в пляс.
Среди белоснежной ледяной пелены кружился изящный силуэт, вдыхая жизнь в эту монотонную белизну. Хлопья снега опадали один за другим перед самыми глазами, а белые снежинки усыпали волосы и ресницы Е Цинъинь. Она просто стояла там, молча любуясь грациозным танцем своей младшей ученицы.
(Убийство — дело кровавое, но иногда бывают ситуации, когда у тебя нет выбора. Эти массивы неплохо подходят для самозащиты.)
Техники исцеления, одурманивания и побега были освоена практически в совершенстве.
Е Цинъинь взяла ее с собой на настоящее поле боя. В Тайном царстве хватало смертоносных ловушек и зловещих искусств. Е Юйхань обладала редким природным талантом, но ей отчаянно не хватало боевого опыта, а с коварными и хитрыми тварями было совладать не так-то просто.
Лицо Е Юйхань побледнело, на глазах навернулись слезы, крупные капли покатились градом. На плече красовалась рваная рана, другие части тела тоже были исполосованы порезами. Прежде ее бережно оберегали, и она никогда в жизни не получала ранений, а теперь их оказалось так много, и боль была невыносимой.
Повернувшись к Е Цинъинь, напоследок обнажив окровавленное плечо, она уткнулась лбом ей в плечо и судорожно вцепилась пальцами в ее одежды. По ее лбу катился холодный пот, сознание мутилось, и с ее губ сорвался слабый стон:
— Больно... Сестрица, мне так больно...
— Тише, сейчас все пройдет.
Е Цинъинь сотворила заклинание, и раны на теле Е Юйхань стали медленно затягиваться.
То ли из-за того, что это был ее первый бой, то ли из-за глубокой душевной травмы, Е Юйхань долго не отпускала руку Е Цинъинь, а во сне и вовсе цеплялась за нее мертвой хваткой.
Под конец она прижалась к самому ее уху и бессвязно забормотала в бреду.
Очнувшись, Е Юйхань сделала в книге запись: Получать ранения действительно очень больно, но пока рядом Наставник, боль отступает.
(Тебе довелось пострадать? Что ж, так и должно быть. Раз ты умеешь лишь защищаться и бежать от проблем, раз ты не хочешь никого калечить — всегда найдется тот, кто причинит вред тебе. Лучший способ этого избежать — стать столь сильной, чтобы никто не смел бросить тебе вызов. Человек невиновен, но само обладание сокровищем становится для него преступлением. Госпожа Е, я верю, что ты не ступишь на путь зла.)
В лунном сиянии под сенью цветов Е Юйхань казалась все той же юной девой, читающей книги под персиковым деревом. Она приложила руку к груди, прикидывая рост: ее макушка едва доставала Е Цинъинь до подбородка, и уныло протянула:
— Больше я уже не вырасту.
— Разве это плохо? — спросила Е Цинъинь.
— А Наставник считает, что хорошо?
— Я считаю, это прекрасно. — Е Цинъинь с улыбкой смотрела на свою младшую ученицу. Они странствовали во внешнем мире уже три года, и пришло время возвращаться.
Внезапный порыв ветра взметнул страницы книги. На них проступило несколько строк, которые тут же растаяли, словно их никогда и не существовало.
(Госпожа Е, начало предопределяет судьбу. Судьба уже настигла тебя, готова ли ты ее принять?)
У входа в Тайное царство Мэй Яцзюнь произнесла:
— Я уже отправила старшей сестре звуковое послание, почему она до сих пор не идет? Все ее ученики уже внутри.
Мэй Яцзюнь перевела взгляд на упавшую с небес тень меча.
Прибыла! Да еще и со своей младшей ученицей!
За эти три года Цяо Чэнъюй уже достиг уровня Превращения Божества — средней ступени, а Су Байвэй прорвалась на Стадию Превращения Божества.
На сей раз небеса явили знамение, и открылось совершенно новое Тайное царство, внутреннее устройство которого было никому не ведомо. К тому же в царстве действовали ограничения: войти туда могли лишь те, кто достиг Стадии Превращения Божества. Обсудив это между собой, секты решили отправить туда своих учеников этой ступени на испытание — какие возможности удастся заполучить, зависело исключительно от личной удачи каждого.
На этот раз Су Байвэй и остальные отправились внутрь, а Е Юйхань осталась снаружи вместе с Е Цинъинь наблюдать за обстановкой.
Мэй Яцзюнь окинула Е Юйхань взглядом: та ничуть не изменилась по сравнению с прежними временами. Впрочем, Е Цинъинь и впрямь невероятно баловала эту младшую ученицу — утащила с собой странствовать на три года, ни о чем не заботясь, и только теперь соизволила вернуться.
— Как они там? — спросила Е Цинъинь, имея в виду трех своих учеников.
Мэй Яцзюнь ответила:
— Вошли только что. Кстати, это ведь твоя младшая ученица? Давно не виделись.
— Приветствую Старейшину.
— Ладно, к чему эти любезности. Ваши палатки вон там, — Мэй Яцзюнь указала на противоположную сторону. — А я пойду взгляну на дела остальных.
Практиканты один за другим скрывались в недрах Тайного царства, а у входа оставались лишь ученики для поручений да старейшины различных сект.
Перед входом в Тайное царство парил зеркальный экран проекции: с одной стороны, он позволял следить за происходящим внутри через учеников, с другой — наблюдать за их перемещениями.
Е Цинъинь подошла ближе, чтобы рассмотреть картинку. Все до единого погрузились в заторможенное состояние — похоже, первым испытанием этого Тайного царства была иллюзия.
http://bllate.org/book/39801/5043744
Готово: