Юнь Сун сухо усмехнулся и произнес: — Эх, какое совпадение.
Не успел он опомниться, как его уже разыскали.
Хо Цунчи стряхнул пепел с сигареты и ничего не ответил.
Половина рисового бурито Юнь Суна осталась недоеденной. Зажав его в руке, он с чувством вины отодвинул картонную коробку подальше и спросил Хо Цунчи: — Ты завтракал?
Хо Цунчи наконец приподнял веки.
— Молодой господин, не соблаговолишь ли взглянуть, сколько сейчас времени?
Юнь Сун забрал рисовый шарик обратно, откусил кусочек и неловко улыбнулся.
То ли ему мерещилось, то ли Хо Цунчи действительно неотрывно смотрел на его щеки, пока он жевал. Наверное, ему было приятно видеть, как ненавистный человек так жалко сидит на земле и жует сухой рис, не имея при этом даже бутылки воды.
Хотя Юнь Сун вовсе не собирался разжалобить кого-то, он также не хотел, чтобы Хо Цунчи и впрямь считал его положение столь плачевным.
Из-за такого пристального взгляда кусок застревал в горле, поэтому Юнь Сун просто поднялся, отряхнул пыль с задницы и сказал Хо Цунчи: — Давай лучше найдем где-нибудь присядем.
Однако Хо Цунчи не проявил к этому ни малейшего терпения: — Ты действительно из тех, кто легко забывает чужую доброту.
Юнь Сун закатил глаза кверху, понимая, что именно имеет в виду Хо Цунчи. Он не хотел пререкаться с ним здесь, интуитивно догадываясь: если он выведет Хо Цунчи из себя и тот врежет ему кулаком, прохожие могут неправильно всё понять и вызвать полицию, а это ни к чему.
Руководствуясь стремлением не доставлять Хо Цунчи лишних хлопот, Юнь Сун преодолел внутренний страх и изобразил на лице подобие льстивой улыбки: — Я ничего не забыл.
— Не забыл, поэтому сидишь в двадцати километрах от места, где должен работать, и жуешь тут всякую всячину.
Хо Цунчи раздражало одно его выражение лица. Сигарета в руке закончилась, и он, нашарив пачку, попытался достать еще одну, но обнаружил, что забыл зажигалку.
— Садись в машину, — бросил он Юнь Суну.
Почувствовав себя полным недоумением, Юнь Сун торопливо последовал за ним: — Мне же еще во второй половине дня на работу.
Он мысленно прикинул, что сегодня у него три подработки, к тому же нужно зайти в музыкальный магазин и обсудить с хозяином вопрос с занятиями.
— Я купил твое время. На кого тебе работать — думай сам.
Хо Цунчи открыл дверь машины и взглядом подстегнул Юнь Суна. Тот забрался внутрь и сразу же пристегнулся ремнем безопасности. Под стук хлопнувшей дверцы Юнь Сун подумал: разве мы еще не купили его, почему он так говорит?
Машина тронулась с места, кондиционер зашумел, обдавая Юнь Суна прохладным воздухом. Пересев на другое место, он все же попытался оправдаться: — Ты ведь четко не назвал мне время, поэтому я и не подготовился к сегодняшнему дню.
— Вчера ты выглядел так, будто собирался меня слушать? — Хо Цунчи холодно усмехнулся. — Ну да, сбегать по-английски — это твоя привычка.
Юнь Суну показалось, что в этих словах послышался какой-то странный подтекст — будто Хо Цунчи отчаянно хотел, чтобы он не уходил.
Хо Цунчи сам всё это высказал, и он же рассердился после сказанного. Юнь Сун молча глянул в зеркало заднего вида и заметил, что в глазах мужчины бушует еще большая ярость.
Раньше Юнь Сун и представить не мог, что Хо Цунчи способен так легко выходить из себя.
На машине оказалось быстрее, чем на автобусе: спустя чуть больше получаса Хо Цунчи привез Юнь Суна домой. Выбравшись из салона, тот не удержался от похвалы: — Еще вчера хотел сказать: у тебя такой огромный дом.
Хо Цунчи со злобной миной на лице бросил: — Куда уж там до прежнего жилища молодого господина.
Юнь Сун на мгновение замер, опустив голову. Он не понимал, каким именно богачом казался в глазах Хо Цунчи в прошлом. Юнь Сун попытался напрячь память, но не успел ничего сообразить, как всё происходящее прервала картина, представшая перед глазами сразу после входа в дом.
Сидевшая на диване девочка громко капризничала: топнув ную, она в полном отчаянии испустила пару всхлипываний. Стоявшая перед ней женщина тоже выглядела рассерженной. Они стояли на расстоянии двух метров друг от друга, и ни одна из них не собиралась уступать.
Приглядевшись, Юнь Сун с удивлением узнал в знакомом лице Хо Шуюй, а девочкой оказалась Линь Цзиншэн — та самая ученица, которую Хо Цунчи выделил для его занятий.
Неужели Хо Цунчи специально привез его сюда, чтобы столкнуть их лицом к лицу? Ведь он прекрасно знал, что они не захотят его видеть.
Юнь Сун бросил косой взгляд на Хо Цунчи и с удивлением уловил на его лице тень растерянности.
Захлопнув за собой дверь, Хо Цунчи сделал пару шагов внутрь и спросил: — Что случилось?
— Попроси ее саму рассказать! — Хо Шуюй всё еще кипела от злости, говоря довольно громко. Плач Линь Цзиншэн уже почти стих, но от этого крика, адресованного ей, и при виде Хо Цунчи ее охватило такое острое горе, что она залилась громким ревом и протянула к нему руки, прося взять на ручки.
— Сколько раз ей повторять — не бегай на лестнице. Нет, она все равно побежала, в итоге упала и разбила лоб.
— Дай-ка я посмотрю.
Хо Цунчи заметил лишь пластырь на лбу Линь Цзиншэн. Она вся вспотела от слез; Хо Цунчи мягко вытер ее лицо салфеткой и спросил Хо Шуюй: — Когда вы приехали?
Конечно, думать так было неправильно, но Юнь Сун был вынужден признать: услышав эти слова, он втайне вздохнул с облегчением — оказывается, их привели сюда не специально.
— Прибыли не так давно, — Хо Шуюй нетерпеливо махнула рукой, но, заметив за спиной Хо Цунчи Юнь Суна и приняв его за гостя, поспешно предложила ему присесть.
Юнь Сун замахал руками: — Нет, я не...
Лицо Хо Шуюй посветлело: — Цунчи редко приводит гостей домой, а я ничего не подготовила. Извините за плохой прием, прошу меня простить.
Хо Цунчи молча сверлил Юнь Суна взглядом. Тот, одновременно испугавшись и смутившись, самовольно окликнул ее: — Шуюй-цзэе. Только после этого Хо Шуюй пригляделась к его лицу и поняла, что это Юнь Сун.
И тогда ее выражение лица мгновенно стало ровно таким же хмурым, как и секунду назад.
Заметив, что оба старших ведут себя странно, Линь Цзиншэн захлопала глазами, с любопытством разглядывая Юнь Суна.
— Это ты?
Хо Шуюй нахмурила изящные брови, и во всем ее облике читалось явное отвращение: — Ты зачем сюда приперся?
Юнь Сун немного подумал и ответил: — Устроиться репетитором.
— Репетитором?
Хо Шуюй повторила это слово, перевела взгляд на Хо Цунчи, затем на Линь Цзиншэн и с раздражением фыркнула: — Никакой репетитор тут не нужен.
— Твои документы лежат на столе, иди возьми.
Хо Цунчи наконец соизволил что-то произнести. Он указал рукой туда, где лежали оброненные Юнь Суном вчера нотные материалы.
— А потом проваливай.
Юнь Сун кивнул, быстрым шагом подбежал, забрал бумаги и, закрутившись волчком, словно сорванный с места упряжью, бросился к выходу, не смея даже попрощаться.
Хватило сноровки лишь на то, чтобы прикрыть за собой дверь.
Хо Цунчи опустил Линь Цзиншэн на пол, и девочка тут же вспомнила, на что собиралась пожаловаться — на то, что Хо Шуюй обижала ее.
http://bllate.org/book/39781/5040983
Готово:
