ЛЮРИСТ Цзянь, не умеешь следить — и не пытался бы, — обратился к Цзянь Шувэню Линь Цзычуань. — Я заметил тебя еще на первом этаже, когда ты только приблизился ко мне.
Цзянь Шувэнь смешливо фыркнул:
— Что ж, каждый должен заниматься своим делом, в этом я действительно не мастер.
Линь Цзычуань перевел взгляд на Ши Туна:
— А вот ты хорош, в два счета испарился и неизвестно когда успел скрыться в туалете.
Ши Тун пропустил слова Линь Цзычуаня мимо ушей и лишь сверлил его полуулыбкой-полувзглядом, полным ледяного холода.
— Ладно, я пошел, до встречи, — Линь Цзычуань сунул руки в карманы и повернулся, чтобы уйти.
Цзянь Шувэнь вел машину по дороге домой, Ши Тун по привычке сидел на пассажирском сидении, и всю дорогу оба молчали.
Мысли Цзянь Шувэня невольно унеслись к тому дню, когда он впервые встретил Ши Туна — это было полгода назад.
Полгода назад, Ювелирный дом «Цзиньу».
Генеральный директор Ювелирного дома «Цзиньу» Тань Цзинь горячо пожал руку Цзянь Шувэню, который только что помог им выиграть дело о нарушении авторских прав на дизайн ювелирных изделий.
— Я же говорил, сотрудничать с юристом Цзянем — одно удовольствие! Два года назад, когда ты еще работал в юридической фирме «Дачэн», кто-то украл наш ювелирный дизайн, и именно ты помог нам выиграть суд; теперь кто-то снова скопировал наши украшения, и хотя ты уже ушел из «Дачэн», первым делом я вспомнил о тебе! — радостно произнес Тань Цзинь.
— Для меня честь, что директор Тань мне доверяет, — вежливо ответил Цзянь Шувэнь.
— После двух совместных проектов мы уже стали своими. Я хотел бы пригласить юриста Цзяня занять пост главного юрисконсульта нашего Ювелирного дома «Цзиньу», не заинтересовань ли ты присоединиться к нам? — Тань Цзинь, судя по всему, был очень благосклонен к Цзянь Шувэню и протянул ему оливковую ветвь.
— Пожалуй, работа в компании меня привлекает меньше, чем независимая практика, — Цзянь Шувэнь вежливо отклонил приглашение Тань Цзиня.
Выйдя из Ювелирного дома «Цзиньу», Цзянь Шувэнь направился к ближайшей открытой парковке, собираясь сесть в машину и ехать домой. Солнце уже клонилось к закату, и на парковке никого не было.
Отыскав свой автомобиль, Цзянь Шувэнь заметил, что рядом с ним припарковался черный удлиненный лимузин.
Сначала Цзянь Шувэнь не обратил на этот черный седан особого внимания, пока дверца машины вдруг не распахнулась, оттуда выскочили двое дюжих амбалов в черном и, схватив Цзянь Шувэня, поволокли его внутрь.
— Вы что творите? — опешил Цзянь Шувэнь.
Несколько здоровяков скрутили Цзянь Шувэня, заткнули ему рот, завязали глаза повязкой и тут же сорвались с места, уезжая с парковки.
Похитители привезли Цзянь Шувэня в уединенный коттеджный поселок и втащили в одно из зданий.
Едва переступив порог холла, эти люди ударами ног под коленни заставили Цзянь Шувэня согнуться, явно намереваясь поставить его на колени.
Однако выпускники Университета Фанхэ — всегда баловни судьбы, и Цзянь Шувэнь не был исключением. В нем жила определенная гордость: хоть глаза его и были завязаны, а руки связаны, он по-прежнему держал голову высоко, а колени выпрямил стрункой, наотрез отказываясь хоть перед кем-то гнуть спину.
Цзянь Шувэнь выругался:
— Вы что за ублюдки? Застрявшие в прошлом перерожденцы из старого общества? На дворе какой век? Заставляете меня встать на колени? Прошу прощения, у меня в берцовой кости стальная пластина, так что согнуть ноги не получится!
Стоявший рядом с Цзянь Шувэнем амбал в черном уже занес руку, чтобы применить силу, как вдруг в уши Цзянь Шувэню впорхнул ленивый мужской голос:
— Минь Чжун, не трогай его. Мы здесь на чужой территории, к тому же мы пришли к человеку с просьбой.
Голос этот звучал прекрасно — свежий, но не тонкий, с приятным баритоном и ленивыми нотками. Акцент был вовсе не северным, а южным. Для северного слуха южный говор всегда звучит немного кокетливо. А поскольку Цзянь Шувэнь страдал ушным фетишизмом, этот голос попал прямо ему в сердце.
С завязанными глазами он не мог разглядеть обладателя голоса, но само его появление подействовало на него так же исцеляюще, как расцветающий цветок посреди темной пустыни.
Кто-то развязал черную повязку на глазах Цзянь Шувэня. Он обнаружил, что находится в особняке, оформленном в традиционном китайском стиле: мебель из красного дерева, на полках расставлены фарфор, нефрит и резное дерево. Среди прочего выделялась нефритовая статуэтка Будды — ее черты лица и облик заметно отличались от тех, что обычно встречались в храмах Китая.
Прямо напротив Цзянь Шувэня в кресле из красного дерева сидел человек. Закинув ногу на ногу и облаченный в свободный костюм в новом китайском стиле, он неторопливо потягивал чай, излучая абсолютную безмятежность. Солнце как раз садилось, и за спиной незнакомца находилось окно: закатные лучи падали прямо на него, отчего казалось, будто он весь светится.
Цзянь Шувэнь замер. В тот самый миг он воочию прочувствовал смысл фразы: увидеть однажды — запомнить на всю жизнь.
Мужчина опустил чашку, поднялся и подошел к Цзянь Шувэню вплотную.
По сравнению с окружавшими его амбалами этот человек выглядел утонченным, словно кусок нефрита, на который приятно смотреть. Но судя по тому, с каким почтением держались здоровяки, этот хрупкий на вид мужчина явно был их главарем, и от этого контракта становилось не по себе.
— Здравствуйте, меня зовут Ши Тун, я нефритовый торговец из Цзинчэна, — с улыбкой произнес мужчина, глядя на Цзянь Шувэня.
— Здравствуйте, — Цзянь Шувэнь вышел из оцепенения.
— Вас ведь зовут Цзянь Шувэнь, верно? — спросил Ши Тун.
— Вы… наводили обо мне справки?
— Верно. Я выяснил, что вы тесно связаны с Ювелирным домом «Цзиньу», они даже предлагали вам должность главного юрисконсульта, но вы отказались. Почему же вы отказались, юрист Цзянь? Неужели они предложили слишком мало денег? — Ши Тун склонил голову набок, разглядывая Цзянь Шувэня своими большими оленьими глазами, полными любопытства.
Цзянь Шувэнь покачал головой:
— Дело не в деньгах. Мне не нравится работать по найму в корпорациях, я открыл собственную юридическую контору.
Ши Тун, однако, заявил с абсолютной уверенностью:
— Не может быть, чтобы дело было не в деньгах. Единственная возможная причина — денег дали недостаточно. Давайте так: я доплачу вам сверху, вы принимаете предложение Ювелирного дома «Цзиньу» и устраиваетесь к ним на работу, но с одним условием: вы станете моими глазами и ушами внутри «Цзиньу». Ну как?
Цзянь Шувэнь лишился дар речи.
Поскольку Ши Тун только что представился торговцем нефтью, приехавшим вести дела в Цзинчэн, Цзянь Шувэнь решил, что у него с Ювелирным домом «Цзиньу» идет коммерческая конкуренция. Неужели это и есть та самая легендарная простодушная и бескомпромиссная торговая война?
Однако Цзянь Шувэнь отличался гордым нравом. Становиться чьим-то шпионом за деньги? Да он бы и в страшном сне не унизился до такого.
Цзянь Шувэнь решительно отказался:
— Я профессиональный юрист, кража чужих коммерческих секретов — это преступление. Я не нарушаю закон.
— Вы даже не спросили, о какой сумме речь?
— Сколько ни предлагай, я на это не пойду. Я, Цзянь Шувэнь, живу и поступаю так не ради одних лишь денег. Если я чего-то не хочу делать, никто не заставит меня силой монет. — Цзянь Шувэнь высоко поднял подбородок и произнес это с надменным достоинством. В этой позе явно читался бунтарский дух: «Разве стану я сгибать спину перед сильными мира сего и лишать свое сердце радости!»
Ши Тун слегка прищурился, его лицо омрачилось.
При всей своей утонченной внешности аура у Ши Туна была вовсе не мягкой. В каждом его неторопливом движении крылась затаенная смертельная угроза, напоминавшая повадки босса мафии.
Покрутив на пальце нефритовое кольцо-седло, Ши Тун повернулся к Цзянь Шувэню спиной и небрежно бросил:
— Раз уж деньги для вас не аргумент, мне придется выбрать другой способ. Интересно, готовы ли вы поработать ради собственного спасения?
— Что? — Цзянь Шувэнь не сразу уловил смысл сказанного.
В этот момент двое бугаев шагнули вперед, схватили Цзянь Шувэня и поволокли в ванную комнату.
Там стояла огромная ванна, наполненная водой. Не говоря ни слова, амбалы окунули голову Цзянь Шувэня в воду.
Раздался всплеск, полетели брызги. Цзянь Шувэнь захлебнулся водой и отчаянно забился.
В тот самый момент, когда он уже начал задыхаться, здоровяки схватили его за волосы и вытащили на поверхность.
Цзянь Шувэнь зашелся в кашле. Ей дали сделать пару вдохов, прежде чем снова безжалостно окунуть головой в воду.
После трех таких повторов Цзянь Шувэнь совершенно обессилел и потерял ориентацию в пространстве. Амбалы бросили его прямо к ногам Ши Туна.
Цзянь Шувэнь пластом лежал на полу, а Ши Тун стоял над ним, глядя сверху вниз с высоты своего превосходства.
Однако воспитанный на идеях всеобщего равенства Цзянь Шувэнь терпеть не мог, когда на него смотрят свысока. Собравшись с силами, он поднялся с пола и встал перед Ши Туном, добиваясь того, чтобы их взгляды пересекались на равных.
Не прошло и двух секунд такого зрительного контакта, как один из подручных Ши Туна отвесил Цзянь Шувэню пинок, снова сбив его с ног.
— Это телесные повреждения! Вы понимаете, что нарушаете закон? — не желая сдаваться, Цзянь Шувэнь продолжал упорствовать.
Ши Тун легко улыбнулся и заметил:
— Верно, мы нарушаем закон, но об этом никто не должен узнать. Ох, тогда придется вас убить, ведь только мертвецы умеют хранить секреты о наших беззакониях. Парни, разве я не прав?
Окружающие разразились хохотом.
— Поработаете на меня или захлебнетесь в ванне — выбирайте сами, — небрежно бросил Ши Тун.
Видя, что Цзянь Шувэнь молчит, двое амбалов рывком подняли его с пола и снова потащили к ванной.
— Подождите! — в отчаянии выкрикнул Цзянь Шувэнь. — Я могу вам помочь, но помогать буду не в роли шпиона в «Цзиньу»!
Ши Тун с любопытством оглядел его и протянул:
— С каких это пор ты решаешь, что именно делать и каким образом?
— Вы не китайцы! — с железобетонной уверенностью заявил Цзянь Шувэнь. — Мьянма, вы из Мьянмы, верно?
Присутствующие переглянулись, и одно лишь выражение их лиц подтвердило догадку Цзянь Шувэня.
Ши Тун прищурился:
— С чего ты взял?
— Статуэтка Будды, та самая в вашей гостиной, — пояснил Цзянь Шувэнь. — Мьянманский буддизм отличается от китайского, в Мьянме исповедуют Тхераваду, поэтому их изображения Будды и стилистически, и чертами лица не похожи на китайские. Статуэтка в вашей гостиной — чисто мьянманской работы!
Ши Тун склонил голову набок и с усмешкой протянул:
— Ну хорошо, ты раскусил, что мы из Мьянмы, и что дальше?
— Вы прибыли в Китай вести дела из другой страны, бизнес ведь только на этапе становления? — рассуждал Цзянь Шувэнь. — Самое главное при ведении дел за рубежом — досконально знать местные законы и правила, иначе легко пересечь красную черту. В такой ситуации местный юрист просто необходим. Я юрист, у меня неплохая репутация в профессиональных кругах, я мог бы стать вашим юридическим советником. — На этих словах Цзянь Шувэнь добавил: — Бесплатно!
Ши Тун неожиданно нахмурился, лицо его помрачнело, и он откровенно рассердился:
— Что ты сказал? Бесплатно? Ты что, смотришь на меня свысока и думаешь, что мне нечем платить?
http://bllate.org/book/39754/5036948
Готово:
