Готовый перевод I Still Miss Her Reborn / Я всё ещё помню её: Вторая попытка стать сестрой: Глава 10

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Фан Жулянь легко взмахнула рукой, и стакан с соевым молоком описал в воздухе идеальную параболу, чиркнув по щеке мужчины. Мужчина испуганно вздрогнул, а стакан с треском рухнул в стоявшую рядом мусорку.

— Вторая тетушка, вы чего это пожаловали?

Фан Жулянь зевнула и подошла ближе, брезгливо подцепив пальцем лежавший на столе белый пластиковый пакет:

— Ой, тетушки только с рынка вернулись? Набрали гнилых яблок цыплят кормить?

Она тихонько усмехнулась, протянула руку и легонько сжала плечо Фан Чжии:

— Солнышко, иди в кабинет уроки писать.

Пока Фан Чжии здесь, ей будет неудобно вести себя в полную силу.

Фан Чжии бросила на нее взгляд, послушно откликнулась: «Хорошо», — собрала со стола тетради и тесты, закинула за спину ранец и ушла в кабинет.

Только убедившись, что дверь в кабинет закрыта, Фан Жулянь неторопливо обернулась, изогнула брови, глядя на незваных «родственников», отодвинула стул и села, скрестив руки на груди.

— Сяо Лянь, — мужчина отвел взгляд от двери кабинета, — а ты к этой девчонке привязана.

Фан Жулянь:

— Ещё бы, в конце концов, мы сестры, вместе росли.

— Ты к людям со всей душой, а они к тебе — не факт. В наше время всё так легко меняется, по-моему, кровные узы — вот что надежнее всего. — Сидевшая рядом полная женщина посмотрела на нее. — Ты бы лучше общалась побольше со своими кровными братом и сестрой, а то вся в мать: целыми днями мысли только о посторонних людях.

Худая женщина поддакнула:

— И то верно, разве чужой человек может быть ближе родной сестры по крови?

— И правда, моя мама была неправа. — Фан Жулянь налила себе чаю и звонко рассмеялась. — Ей следовало бы брать пример со второй тетушки — у той все мысли только о третьей тетушке.

Она склонила голову набок, глядя на худую женщину, и ее взгляд на мгновение замер:

— Третий дядюшка-то где у нас нынче богатства заколачивает? Тетушка вон какой большой золотой браслет нацепила, ну-ка, дайте взглянуть… — Она подалась вперед и обратилась к сидевшему рядом мужчине: — Гораздо больше, чем у второй тетушки.

С этими словами она перевела взгляд на руки полной женщины. Та инстинктивно прикрыла запястье и торопливо бросила:

— Когда мылась, сняла, да надеть забыла.

Мужчина тоже поспешно сменил тему:

— Хватит об этом. Где твоя мать? На звонки не отвечает, непонятно чем целыми днями занимается.

У Фан Жулянь дернулось веко, и она с лукавой улыбкой протянула:

— Дядюшка, неужто вы опять денег занять хотите?

Мужчина цокнул языком:

— Что за манеры у этой девчонки… Ладно, не буду с тобой разговаривать, вернется твоя мать — с ней потолкую.

Фан Жулянь смотрела на него, думая про себя: мертвец.

Искусственная улыбка мгновенно исчезла с ее губ, в глазах девушки внезапно похолодало. Чуть приподняв подбородок, она окинула лицо мужчины взглядом, похожим на покрытое лезвием льда лезвие ножа, которое дюйм за дюймом срезало кожу.

Мужчине от такого взгляда стало не по себе, по спине побежали мурашки, он машинально отодвинулся назад и натянуто рассмеялся:

— Сяо Лянь, с чего это ты вдруг так на дядю смотришь?..

Она молчала, продолжая сверлить мужчину взглядом, и лишь спустя мгновение постаралась выудить хоть какое-то подобие сходства с матерью из этих грубых, невыразительных черт лица.

Без сомнений, Фан Хун была прекрасным человеком.

Но именно из-за того, что она была слишком хорошей, эти мертвецы тыкали в нее дулом пистолета, а эти паразиты присасывались к ней и пили ее кровь.

Немного отличаясь от других деревенских женщин, она не просто обладала добрым сердцем, но и была достаточно здравомыслящей: после замужества она решительно бросила безответственного мужа и, несмотря на все пересуды в деревне, вернулась в родительский дом, зубами вырвав у родителей и сельского комитета то, что по праву принадлежало ей — клочок земли.

Пусть и совсем крошечный, но для нее тогда это стало величайшим бунтом.

Все эти десяток с лишним лет арендная плата за помещение на первом этаже росла не по дням, а по часам, да и лавочка Фан Хун процветала. Братья же, которые некогда из-за дележа земли устроили с ней грандиозный скандал и клялись больше никогда не переступать порог друг друга, тут же повернулись к ней лицом, расплылись в льстивых улыбках и снова заявились на порог, под предлогом кровных узов пытаясь всеми правдами и неправдами вытянуть из Фан Хун деньги.

Фан Жулянь обо всем этом ничего не знала.

Она лишь знала, что отношения между их семьей и семьей дяди не слишком ладятся: Фан Хун в будние дни не разрешала ей водиться с той стороной, да и дедушка с бабушкой ее не особо жаловали.

Фан Жулянь не придавала этому значения — ну и пусть, какая разница? Ей вполне хватало материнской любви.

Лишь когда Фан Жулянь стала взросленной, отношения между двумя семьями, казалось, снова потеплели: дядя с тетей время от времени наведывались в гости, а Фан Хун иногда брала дочь с собой навестить бабушку.

Она отлично умела читать по лицам и, уловив настроение Фан Хун, в нужный момент говорила ласковые слова, чтобы позабавить стариков, а заодно и немного порадовать саму Фан Хун.

После того как Фан Жулянь начала работать, бабушка стала хворать всё сильнее, и Фан Хун то и дело пропадала в больнице, ухаживая за ней. Братья ухаживать не желали, так что все расходы естественным образом легли на плечи Фан Хун. Фан Жулянь не хотела, чтобы мама так надрывалась, поэтому сама наняла для бабушки сиделку.

Бабушка же решила, что раз в доме есть сыновья, нанимать сиделку — это просто позор, и в тот же день отчитала сиделку на чем свет стоит. Узнав позже от сыновей, что услуги сиделки оплатила Фан Жулянь, а отказаться от них и забрать деньги наличными нельзя, она тут же со спокойной совестью принялась за уход.

Фан Жулянь тогда пропадала на съемках и ничего об этом не знала. Она лишь каждые несколько дней звонила маме, жаловалась на невкусную еду на съемочной площадке, капризничала, что хочет отведать мапиной стряпни, и говорила, как сильно соскучилась.

Фан Хун иногда отвечала ей:

— Мама тоже по маме скучает.

Фан Жулянь смеялась:

— Как нечестно! Я могу скучать по маме только по телефону, а мама может видеться со своей мамой вживую.

Она забыла, что именно тогда ответила Фан Хун — тот телефонный разговор стерся в памяти, превратившись в сплошную туманную пелену.

Когда они встретились вновь, Фан Хун тихо лежала на металлическом столе в похоронном бюро, и к ее бледным щекам и ушам уже примерзли нетающие кристаллики инея. Сотрудник ритуальной службы протянул перчатки со словами:

— Родственники могут в последний раз привести в порядок усопшую.

В медицинском заключении значилась внезапная сердечная смерть.

На кадрах больничного видеонаблюдения толпа окружала больничную койку: трость дедушки с грохотом опускалась на пол, палец дяди почти тыкал женщине в лицо, а тетя стояла, скрестив руки и холодно ухмыляясь. На записи не было звука, но эти взмахивающие руки и надвигающиеся фигуры напоминали стаю стервятников, рвущих добычу на части.

Плечи матери дрожали, но она всё равно упрямо выпрямляла спину, похожая на тростник, который рвет свирепый ветер, но он всё отказывается гнуться. А затем… этот позвоночник наконец сломался.

Она срывалась на крик, рыдала, рухнула под градом толчков, словно сухая ветка дерева, и с сухим треском больше уже не поднялась.

Сиделка тайком записала тот разговор на диктофон.

В аудиозаписи две последние отчетливо различимые фразы Фан Хун резали слух:

Первая — срывающейся от плача вопрос-упрек: «Мама, за так ты со мной поступаешь? Зачем ты со мной так поступаешь!»

Вторая — резкий, властный окрик: «Не смейте говорить так о моей дочке!»

Фан Хун довели до смерти.

Фан Жулянь смотрела, как завернутое в белую ткань тело увозят в крематорий, и не прошло много времени, как от большого живого человека осталась лишь маленькая коробочка с прахом в руках.

Она с холодным спокойствием прижала прах к груди и вернулась домой, легко покачав головой в ответ на сопровождавших ее всю дорогу и пытавшихся выразить сочувствие Му Юньшу и Фан Чжии, давая понять, что им не о чем беспокоиться.

В день похорон Фан Хун Фан Жулянь впервые узнала, сколько же у них, оказывается, родственников.

С бесстрастным лицом и мертвенно-бледной кожей, в тот самый вечер, когда гости разошлись, Му Юньшу сказала ей, что оба дядюшки напились до бесчувствия, и кто-то затащил их в темный переулок, едва не забив до полусмерти.

Тогда она была еще слишком юна, действовала опрометчиво, за что и ухватилась ее компания, вынудив подписать кабальный договор.

-

Яркий солнечный луч блеснул перед глазами, и Фан Жулянь резко вынырнула из воспоминаний.

Проследив за этим лучом, она поняла, что это вовсе не солнце, а лишь блик от полированного пола. Чуть склонив голову, она вновь устремила взгляд на мужчину.

Фан Жулянь про себя холодно усмехнулась: неужели годы действительно стерли углы ее характера, раз она всё еще способна выдавливать улыбки перед этим мертвецом?

Заметив неловкость в воздухе, худая тетушка поспешила сгладить углы:

— Кстати, Сяо Лянь, говорят, ты вчера с балкона сиганула? Сама-то как, цела?

Меж тем полная женщина бросила многозначительный взгляд на ее живот.

Фан Жулянь не удержалась и закатила глаза, автоматически собираясь натянуть фальшивую улыбку, но тут же передумала — к черту приличия и попытки сохранить видимость мира, с какой стати ей любезничать с этими собаками!

— Третья тетушка беременна? — Фан Жулянь скрестила руки на груди. — Говорят, беременные всегда норовят заглянуть другим в животы, походу, слухи не врут.

— Ч-что ты такое мелешь?! — нахмурилась полная женщина. — Мы из переживаний к тебе пришли, проверить, как ты. Какая взрослая девка станет из-за пустяков в окно бросаться, высшее образование между прочим получила, тебе перед людьми не стыдно?

Фан Жулянь изначально ляпнула это просто к слову, но, заметив реакцию третьей тетушки и неестественное выражение лица третьего дяди, смутно догадалась, что случайно попала в самую точку.

В прошлой жизни, спустя два года после смерти Фан Хун, третий дядя и третья тетушка развелись. Причиной стало то, что дядя обнаружил нетрадиционную ориентацию супруги и, отведя двоих детей на тест на отцовство, с ужасом узнал, что старший кузен, почти доучившийся до старшей школы, вовсе ему не родной.

Так значит, сейчас…

Она невольно скользнула взглядом по животу третьей тетушки и тихонько усмехнулась.

Правда это или нет, но то, что ребенок на стороне — неоспоритый факт. Пусть устраивают скандал, чем грандиознее будет буря, тем лучше.

— Никуда я не прыгала, просто не удержалась и упала с балкона, с чего вы взяли, что я прыгала? — Она подалась вперед, встретившись взглядом с полной женщиной, и с медовой улыбкой протянула: — Какая же языкастая сплетница разнесла эту чушь? Пойду отрежу ей язык.

Худая женщина вмешалась:

— Оставим это. Сама-то как? Что врачи говорят?

— Плохи дела, — с самым серьезным видом кивнула Фан Жулянь. — Врачи сказали, я, похоже, с нечистой силой столкнулась, иначе с чего бы мне на ровном месте с такой высоты свалиться? Мама вчера мне палочки за упокой ставила, так призванные предки велели передать: чужакам сегодня вход в дом заказан, не то вся эта скверна на посторонних перекинется.

Она моргнула и мило улыбнулась:

— Третья тетушка, что у вас лицо такое бледное? Чего испугались-то? Чего вам бояться, вы же нам не чужие…

Фан Жулянь сейчас была до безумия благодарна старшему поколению за их суеверия и мракобесие:

— Вы же мне кровная родня, единая плоть и кровь. Коль уж прилипнет к вам какая напасть, значит, предки явили свою волю, и свои же отвели беду от своих же.

Она слегка приподняла бровь:

— Дядюшка, я права?

Мужчина выдавил из себя натянутую улыбку и промолчал.

Фан Жулянь как раз ломала голову над тем, как бы сменить тему на ребенка — ей не терпелось подтолкнуть всю эту компанию к взаимной грызне, как вдруг кто-то сам подкинул ей удобную зацепку.

Классический набор вопросов от старых хрычей: как с работой, есть ли парень, когда свадьба.

— Работы нет, после выпуска планирую пойти побираться, — холодно ухмыльнулась она. — Разве что дядя с тетей выделят мне немного стартового капитала на свой бизнес, а как раскручусь — я вам такие деньжищи принесу.

http://bllate.org/book/39736/5034119

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода