С течением времени на речной глади становилось всё больше фонариков. Неизвестно, то ли в этом году искателей любви прибавилось, то ли ветер нынче оказался на редкость попутным, но от вереницы плывущих сверху огней буквально рябило в глазах. Наньгун Цзюнь, поджидавший их в низовьях, невольно разинул рот и занервничал.
Чтобы желанный фонарик не перехватил кто-то другой, наиболее прыткие смельчаки прыгали прямо на воду, ступая по поверхности в попытке поймать добычу. Однако в этой плотной массе огней приметить нужный, моментально схватить его и благополучно вернуться на берег было совсем не просто. Здесь требовались зоркость, мастерство и удача — всё без исключения!
Рядом с собой Жохань видел, как одни радостно ликовали, другие разочарованно качали головами, кто-то бормотал, что схватил не тот, а кто-то с нетерпением готовился к прыжку. Наньгун Янь, нахмурившись, потянул его подальше от берега.
Жохань удивленно взглянул на него, полагая, что Наньгун Янь беспокоится, как бы он, не обладая должным мастерством, не свалился в реку. Но стоило ему услышать мысли спутника, как выяснилось: этот тип боится, что он поймает фонарик и погубит какую-нибудь добропорядочную девицу. У Жоханя тут же вздулись вены на лбу, и он злобно зыркнул на Наньгун Яня.
Тот не дрогнул, лишь перевел взгляд на реку. Вдруг в поле его зрения мелькнуло что-то белое — это был фонарик Инь Чэня!
Наньгун Янь шевельнул пальцами, подавляя желание вмешаться, сделал глубокий вдох и закрыл глаза.
Жохань наблюдал за каждой переменой в его выражении лица. Услышав радостный возглас Наньгун Цзюня, он невольно проникся сочувствием к Наньгун Яню. Ведь именно Наньгун Янь встретил его первым, именно он увидел фонарик раньше всех, но судьба-злодейка распорядилась так, что Инь Чэнь и Наньгун Цзюнь полюбили друг друга. В конце концов, разве это не результат уступок Наньгун Яня? Если бы он не проявлял такое терпение, разве удалось бы Наньгун Цзюню добиться своего?
Жохань закатил глаза, с досадой подумав, что тот совсем не умеет бороться за своё.
— Брат, смотри, смотри! Это фонарик Инь Чэня! — Наньгун Цзюнь бережно держал в руках пойманный фонарь. Его слова, хоть и были сказаны без задней мысли, больно кольнули Наньгун Яня в самое сердце.
— М-м, поздравляю.
В тот самый момент, когда Наньгун Цзюнь сиял от счастья, раздался пронзительный визг, а следом — всплеск и крики о помощи.
Жохань, применив духовное чутье, увидел, что маленькая девочка, стоявшая на пригорке, не удержалась и свалилась в самый бурный участок реки. Похоже, она не умела плавать: барахталась, пуская пузыри, и вскоре начала уходить под воду.
В том месте было слишком темно, а до берега далеко. Окружающие люди, охваченные паникой, слышали лишь крик и всплеск, но понятия не имели, где искать ребенка.
Однако Наньгун Янь, обладавший выдающимися боевыми навыками, в тот самый миг, когда девочка погрузилась в воду, не раздумывая, прыгнул в реку. Его стопы стремительно касались плывущих фонариков, заставляя их лишь слегка притапливаться, после чего они продолжали уверенно плыть дальше.
Используя фонарики в качестве опоры, он в мгновение ока достиг места падения, нырнул, нашел погружающегося на дно ребенка и быстро вынес его на поверхность.
— Вытащил! Вытащил! — загомонили люди вокруг.
Жохань вместе с Наньгун Цзюнем поспешил к берегу. Он увидел, как Наньгун Янь, промокший до нитки, выбирается из воды, прижимая к себе девочку с закрытыми глазами. Его волосы рассыпались по плечам, капли воды стекали по ресницам, а лунный свет падал на пропитанный водой халат. Почему-то в голове у Жоханя возникло слово сексуальный, и он замер на секунду, прежде чем подойти ближе.
Воспользовавшись тем, что Наньгун Янь опустил девочку на землю, Жохань, незаметно для окружающих, взмахнул рукой над её грудью. Девочка закашлялась и открыла глаза.
— Мэн-эр! Доченька моя!
— У-у… мама!
Девочка обняла мать, заливаясь слезами. Глядя на эту сцену, Жохань невольно прищурился.
— Спаситель, спасибо вам! Спасибо!
Благодарность матери заставила черты лица Наньгун Яня слегка смягчиться, он едва заметно кивнул.
Жохань подумал, что в этот момент в Наньгун Яне не осталось той ледяной отстраненности, он стал мягче, и сердце Жоханя вдруг дрогнуло. Он влюбился.
— Эй? Это что еще такое? — Наньгун Цзюнь снял с одежды Наньгун Яня какую-то вещь — оказалось, когда тот нырял, фонарик зацепился за его волосы и был вынесен на берег.
Это был изящный маленький фонарик с прекрасным цветком пиона, который под капельками воды выглядел совсем как живой.
Лица Наньгун Яня и Жоханя выражали крайнее недоумение. Это был тот самый фонарик, который та девица насильно всучила Жоханю, но как цветок пиона мог распуститься?
В последующие дни Жохань по-прежнему каждый полдень пробирался в кабинет Наньгун Яня, чтобы отдохнуть, только теперь к этому добавилось ещё одно дело — он приносил Наньгун Яню лекарство. В обычный отвар он подмешивал целебные травы, улучшающие телосложение, из-за чего лекарство переставало горчить и приобретал тонкий приятный аромат.
Лишь на четвертый день он из сплетен слуг узнал, почему Наньгун Янь так занят: приближалось полугодовое подведение итогов. Наньгун Цзюнь каждый день проводил время с Инь Чэнем, поэтому Наньгун Янь добровольно взвалил на себя его обязанности и разбирался со всеми делами самостоятельно.
Придя в этот мир, Жохань разузнал немало о семье Наньгун и знал, что финансовое могущество этого клана — первое в Нижнем Мире, поэтому неудивительно, что отчетный период выдавался таким напряженным. Требовалось просмотреть и проверить все бухгалтерские книги от торговых лавок, изучить отчеты по каждому владению за полгода, дать ответы на возникшие вопросы, выработать стратегию для новых направлений бизнеса…
Даже у императора не было столько дел, не говоря уже о главе огромного клана. Количество бумаг, требующих его решения, и без того было огромным, а тут еще квартальные отчеты.
Ц-ц-ц, даже Жохань начал сочувствовать Наньгун Яню.
Пять дней подряд наблюдая за лицом Наньгун Яня, Жохань начал проявлять интерес к документам на его столе. Он вытащил одну папку, но, как только цифры в книге отчетов заполнили его разум, у него закружилась голова и перед глазами поплыли звезды, поэтому он поспешно закрыл её.
Наньгун Янь, когда был полностью поглощен работой, совершенно не замечал того, что творится вокруг. Именно поэтому Жохань осмеливался перелистывать бумаги на его столе.
Увидев, что Наньгун Янь снова поднял чашку с уже остывшим чаем, Жохань надул губы и легонько щелкнул пальцами. К тому моменту, как чашка оказалась у губ Наньгун Яня, от неё уже валил пар.
Температура была идеальной для питья. Чай был того самого сорта Тегуаньинь, который предоставил Жохань, а сверху он добавил лепестки хризантемы, выращенные с помощью энергии дерева — лучшее средство, чтобы взбодриться.
Однако Наньгун Янь сделал лишь два глотка, а затем продолжил пить как ни в чем не бывало.
Жохань взял с книжной полки первую попавшуюся книгу и невольно снова перевел взгляд на Наньгун Яня. Даже если ты трудоголик, не обязательно же заботиться о своем сопернике в любви? Хоть Наньгун Цзюнь и твой младший брат, он ведь твой соперник! Или ты решил отказаться от Инь Чэня?
Наньгун Янь не мог ответить на эти вопросы, даже обладая способностью читать мысли, он не мог видеть, что скрывается в глубинах человеческой души.
Скучающе раскачиваясь на кушетке, Жохань в конце концов взял документ со стола. Открыв его, он обнаружил, что это не бухгалтерская книга, а отчет о развитии земельных участков.
Речь шла о земле, которую Наньгун принял в управление три года назад. Она располагалась на самом краю Нижнего Мира, была крайне бесплодной, а из-за постоянных стихийных бедствий люди там жили в нищете.
Жохань, используя свое влияние и деньги, слышал от дворецкого, что эту область, называемую Ся, император отдал семье Наньгун специально, чтобы усложнить им жизнь. Это владение не только находилось далеко от основных сил клана, но и требовало постоянных вложений, не принося никакой прибыли, что вызывало у семьи Наньгун огромную головную боль.
С одной стороны, приказ императора нельзя было нарушить, с другой — клан Наньгун не мог смотреть, как их подданные умирают с голоду, поэтому каждый год приходилось вливать туда деньги.
Жохань бегло просмотрел отчет и понял ситуацию: это была поистине гибельная земля. Трава там не росла, даже если нанимать людей для обработки, всё посаженное увядало за считанные дни. Источников воды почти не было, дожди шли редко, небо постоянно было затянуто тучами, солнечного света — ни капли. Хуже того, хотя это была не пустыня, там постоянно случались песчаные бури и небольшие смерчи, из-за чего у людей почти не осталось целых домов.
Нет воды, нет солнца, ничего не растет, никаких особенных ресурсов, одно выживание за счет подачек — как там вообще кто-то живет?!
Ха-ха, кто виноват в том, что у тебя, Наньгун Янь, есть императорская кровь, что ты так успешно развиваешь бизнес и пользуешься любовью народа в Нижнем Мире? Какой здравомыслящий император не будет опасаться такого человека?
Жохань заинтересовался. Он украдкой посмотрел на Наньгун Яня, увидел, что тот все ещё занят работой, и, прихватив отчет, выскользнул из кабинета.
Изменив внешность, Жохань добежал до храма Божества Земли на востоке города, преподнес благовония и лепешки, пожертвовал немного денег и вызвал духа земли.
Жохань испытывал некоторое уважение к Божествам Земли, которые, разделив себя на миллиарды сущностей, отказались от возможностей для роста и остались охранять уголки Нижнего Мира, отдавая себя служению людям.
— Ой, это… это… не…? — пухленький дух земли разглядел жетон в руке Жоханя, его глаза округлились, и он тут же отвесил поклон. — Вы… вы кто?
— Неважно, кто я, просто отвечай на вопросы, — Жохань спрятал жетон, данный Ванму, и протянул духу отчет.
— Слушаюсь, я отвечу на всё, что знаю.
— Хорошо, просто скажи мне, что происходит с этим местом.
— Это… Ся? — улыбка духа земли стала натянутой. — Господин, это место не так просто, как кажется.
— О? И в чем же дело? — спросил Жохань.
Он провел немало времени в Верхнем Высшем Мире и знал, что за каждым регионом Нижнего Мира присматривает свой дух, поэтому такие бесплодные земли просто не могли существовать без причины.
Дух земли погладил бумагу, его взгляд затуманился.
— Ся когда-то было прекрасным и процветающим местом…
— Хватит болтать, говори причину! — Дух был неплохим, но уж очень болтливым.
— А? О-о, прошу прощения. Пять лет назад туда пришел злой дух-сороконожка. Он занял минеральную жилу на стометровой глубине и высасывал жизненную энергию из всей округи, превратив Ся в то, что вы видите.
Дух земли выдохнул всё на одном дыхании.
— А где же был управляющий?
— Сбежал с восточным принцем Драконьего царя.
Хм? Почему это звучит так знакомо? Неужели именно из-за этого Хун Нян, о которой говорила та девица, была посажена под домашний арест? Жоханя бросило в холодный пот.
Один день в Верхнем Высшем Мире — это год в Нижнем. Пять лет назад — как раз совпадает со временем наказания Хун Нян. Неудивительно, что её наказали так строго за то, что по её недосмотру земля превратилась в пустыню.
— Хорошо, я понял, спасибо!
Дух земли проводил взглядом удаляющуюся фигуру, посмотрел на свой маленький храм — его не только привели в порядок, но и воскурили дорогие благовония, — и сразу догадался, кто это был.
Он с улыбкой взял коробочку с лепешками, посмотрел вслед незнакомцу и растворился в воздухе.
Вернувшись в кабинет, Жохань увидел, что Наньгун Янь все еще занят. Подумав, какой же он старательный, Жохань подсмотрел за его почерком, а затем, подражая ему, внес свои правки в отчет по Ся и подложил его в стопку обработанных документов.
М-м, сойдет.
Стоило начать один раз, как последовал второй и третий. С помощью Жоханя, который действовал незаметно, Наньгун Янь справился с остальными бумагами всего за полтора дня.
Он удивился, но не придал этому большого значения: ведь невозможно было проверять каждую из огромной стопки документов, верно? Он вызвал дворецкого и вернул бумаги управляющим.
Хе-хе, теперь-то у него должно быть время. Жохань, решив вытащить Наньгун Яня развлечься, с самого утра пришел к его дому.
— Что? Ушел?
— Да, кажется, отправился с проверкой по магазинам.
Служанка Сяо Синь с двумя косичками была, пожалуй, единственной в поместье, кто не испытывал неприязни к Жоханю. Возможно, это было связано с тем, что её саму когда-то чуть не продали в Веселый Паньон. К счастью, покупатели сочли её внешность недостаточно привлекательной, и её перекупил дворецкий, сделав чернорабочей. Она была трудолюбивой, честной, а её лицо не вызывало зависти, поэтому среди служанок она пользовалась популярностью, многие делились с ней сплетнями. Даже старшая служанка Сяо Цинь, прислуживающая Наньгун Яню, любила с ней болтать, поэтому Жохань часто заглядывал к ней за информацией.
Постепенно он узнал, что Сяо Синь — простая натура, и с тех пор зачастил сюда. В конце концов, разговаривать с тем, кто относится к тебе искренне, приятнее, чем гадать о мыслях людей с помощью магии.
— Черт, приду вечером.
Вечером, узнав, что на ночном рынке будет интересная программа, Жохань собрался найти Наньгун Яня и по пути столкнулся с Сяо Синь.
— Что? Опять ушел?
— Да, господин Во пригласил его на чай.
Господин Во? В сознании Жоханя возник образ того толстого свиного рыла.
— Господин Во Шичжу?
— Да-да, брат Лю, откуда ты знаешь?
Жохань улыбнулся, отшутился, а про себя сто раз проклял Наньгун Яня.
Чай? Какой чай вечером? Очевидно, они отправились развлекаться. Не ожидал от Наньгун Яня: с виду такой правильный, а на деле такой же.
Отойдя на несколько шагов, он вернулся и спросил:
— Сяо Синь, не слышала, где именно?
Сяо Синь призадумалась.
— Кажется, в названии было слово Веселый. Но странно, как в названии чайной может быть слово Веселый?
Потому что это не чайная, а публичный дом. Жохань очень хотел сказать это Сяо Синь, но вовремя прикусил язык: если она узнает, что её кумир — обычный человек с земными пороками, ей будет неприятно.
В городе был только один подобный дом — Цияньлоу. Название означало место, где собраны красавицы, словно сотня цветов, соревнующихся в красоте. Это было самое дорогое и элитное заведение в городе.
В этом мире хозяина города называли уездным главой, это был довольно высокий пост. В отличие от простых смертных, он обязан был владеть магией, чтобы держать в узде солдат.
Жохань последовал за толпой к Цияньлоу и от восторженных мужчин узнал, что сегодня тот самый день, когда Су Цин лишится девственности. Все собрались, чтобы посмотреть на публичный аукцион!
Эта Су Цин была не простой девицей: говорили, что она небесная фея, настолько прекрасная, что дух захватывало. Даже бывшая звезда Цияньлоу У Мэй не шла с ней ни в какое сравнение. Хоть никто её ещё не видел, мадам точно не стала бы лгать. Все стремились взглянуть хоть одним глазком.
Жохань швырнул мадам пачку банкнот, и под её елейную улыбку получил отдельный кабинет на втором этаже. Из окна открывался отличный вид на оживленный зал.
Вокруг квадратного зала уже не было свободного места — везде сидели или стояли мужчины. В такие дни даже бедняки тратили последние деньги на стоячие места, поэтому атмосфера была крайне шумной.
Девушки, выходившие на сцену для участия в аукционе, не робели, они грациозно кланялись и демонстрировали свои таланты. Те, у кого были деньги, участвовали в торгах, остальные — просто глазели, чтобы потом похвастаться перед знакомыми.
Жохань наблюдал за суматохой, одновременно сканируя пространство духовным чутьем, чтобы найти Наньгун Яня.
О! Нашел.
Наньгун Янь и уездный глава Во Шичжу сидели в отдельном кабинете на третьем этаже напротив. Окна и двери были плотно закрыты, казалось, происходящее их совсем не интересует.
На коленях у Во Шичжу сидела девушка, еще одну он обнимал за плечи. В отличие от него, Наньгун Янь сидел с самым серьезным видом, а когда девушка рядом попыталась прильнуть к нему, он вежливо её отодвинул.
— Брат Наньгун, что такое? Мудань не по вкусу? — хихикая, спросил Во Шичжу.
Мудань обиженно надула губы, в её глазах стояли слезы. Она была довольно хороша собой и выглядела весьма трогательно. Но сердце Наньгун Яня было полностью занято той неземной красавицей, и старания Мудань были подобны попытке разогнать воробьев на крепостной стене — бесполезный труд.
http://bllate.org/book/39735/5033997
Готово: