Он загнул пальцы, подсчитывая: с момента свадьбы прошёл уже целый год.
Целый год — даже кусок камня за такое время должен был хоть немного согреться.
Ли Янь опустил ресницы, а затем снова улыбнулся и внезапно произнёс: — Фу Цзишу.
Мужчина уже спустился со ступеней и стоял под дождём; капли барабанили по поверхности зонта и стекали по его краям.
Он обернулся и молча посмотрел на Ли Яня.
— Можешь меня поцеловать?
Ли Янь тяжело вздохнул, делая вид, будто его это вовсе не волнует: — Если совсем не хочется, то не нужно.
За весь год после свадьбы, не считая хаоса и растерянности в периоды течки и гона, между ними почти не было никаких близких жестов, подобающих супругам.
Пожалуй, даже моментов, когда они стояли плечом к плечу, наберётся всего по пальцам — они общались куда реже, чем с тем же И Яном.
Ли Янь знал, что сам во всём виноват: когда он подсыпал Фу Цзишу лекарство, ему следовало понимать, к чему это приведет.
Фу Цзишу — благородный и честный человек, как он мог вынести столь мерзкий поступок?
Пижама Ли Яня была тонкой, тело окоченело от холода. Он стоял на лестнице, но казалось, будто он затерялся в пелене дождя — хрупкий, худой, неизменно вызывающий жалость.
Фу Цзишу вернулся под крышу; с наклонённого зонта непрерывно капала вода. Он лишь слегка коснулся губ своего мужа, уловив едва заметный аромат цветков мурайи, и тут же выпрямился.
Ли Янь был полностью удовлетворен. Он сощурил глаза, поправил воротник на одежде Фу Цзишу и тихо произнёс: — Будь осторожен.
— Желаю тебе вернуться с военными заслугами.
На тыльной стороне руки, сжимавшей ручку зонта, вздулись вены. Фу Цзишу ничего не ответил и не стал задерживаться — он вновь шагнул в дождливую пелену.
Налетевший ветер развеял запах мурайи.
Чтобы заполучить больше космических ресурсов, Федерация и Империя вели войну уже почти сто лет.
Фу Цзишу смог так быстро подняться по службе и стать самым молодым и могущественным генералом Федерации исключительно потому, что почти не знал поражений на поле боя.
Ли Янь полистал новостную ленту на своём оптическом компьютере: с момента последнего крупного столкновения с Империей прошло уже почти три года. За это время то и дело вспыхивали мелкие локальные конфликты, но пламя войны не разгоралось — Империя действовала так, словно осторожно прощупывала почву, не решаясь на резкие шаги.
Ли Янь не знал, сколько продлится эта отлучка Фу Цзишу. Переждав сезон дождей, он дождался ясного дня и, взяв Кекэ на поводок, вышел из дома.
Он не умел водить машину и не хотел утруждать водителя личной просьбой заехать за ним, поэтому просто сел на общественный лёгкий поезд.
Кекэ послушно жался к его ногам. Ли Янь погладил пса по голове и тихонько проговорил: — Какой же ты послушный.
Прядь волос упала на плечо, но он тут же закинул её назад и завязал резинкой.
Рядом с Ли Янем присел какой-то альфа, от которого разило табачным дымом — судя по всему, это был не запах феромонов.
Ли Янь не поднял глаз, лишь скосил взгляд, уставившись на чужие ботинки, а затем медленно перевёл его выше, разглядывая пальцы незнакомца, лежавшие у того на коленях.
— У тебя есть пара? — с ухмылкой осведомился альфа.
Ли Янь не поднял головы, молча отведя взгляд.
— От тебя пахнет чужими феромонами альфы, твой муж, должно быть, очень давно к тебе не прикасался, — собеседник ничуть не смутился и, проигнорировав равнодушие омеги, продолжил: — И собака у тебя совсем еще маленькая.
Ли Янь наконец поднял веки и посмотрел на него.
Это был альфа лет тридцати со скромным уровнем феромонов.
Заметив, что на него обратили внимание, мужчина расплылся в улыбке: — Ты…
— Не пытайся привлечь моё внимание своими убогими шуточками, — холодно произнёс Ли Янь. — Это вовсе не смешно.
Поезд прибыл на станцию. Ли Янь посильнее сжал поводок и, прихватив Кекэ, вышел из вагона.
Он не оборачивался, но прекрасно знал, что тот альфа следует за ним на небольшом расстоянии.
Таких альф он повидал немало — их хватало и на тридцать четвёртой планете, и на Центральной Звезде.
Раньше он бы без колебаний пустил в ход кулаки, но метка Фу Цзишу едва не разрушила его железы, а его физическое состояние и выносливость заметно ухудшились. У него больше не было лишних сил разбираться со злобой или похотливыми взглядами чужаков, поэтому оставалось лишь игнорировать их.
Жители восточных регионов Федерации до сих пор чтили древние обычаи: в важные моменты жизни они любили ходить в храмы молиться о благополучии. Война — не детская забава, и он хотел вымолить для Фу Цзишу защиту.
А заодно попросить о том, чтобы тот не влюбился в кого-то другого.
Пусть он и дальше любит своего жениха, оставшегося лишь на фотографиях — ту недосягаемую первую любовь, которой было суждено никогда не вернуться.
Ли Янь ни капли не сомневался, жив ли тот человек на самом деле. Он безоговорочно верил своему шестому чувству: будь тот человек жив, Фу Цзишу ни за что не согласился бы на его безумные выходки и требования.
В ту дождливую ночь муж скорее покончил бы с собой, чем прикоснулся к нему.
Ли Янь вовсе не собирался завидовать покойнику. Он сощурил глаза, и солнечный свет упал на его прекрасное лицо, заставляя со стороны выглядеть избалованным младшим сыном из высшего общества, с детства купающимся в счастье. И никто вокруг не догадывался, какие мрачные мысли таятся в его душе.
Он склонился перед статуей божества и повязал красную шёлковую ленту на ветвь бодхисаттвы.
Выйдя наружу, Ли Янь заметил того самого мужчину: тот присел на корточки и пытался раззадорить Кекэ, но пес, равнодушный к незнакомцам, уныло лежал на земле и не обращал на него никакого внимания.
Мужчина снова попытался протянуть руку и потрогать собачье ухо.
Ли Янь холодно бросил: — Убери руки от моей собаки.
Тот альфа на самом деле вовсе не любил животных — он просто пытался найти повод завязать разговор, а потому с усмешкой спросил: — Пришел помолиться? Для своего альфы?
Ли Янь туже затянул поводок, вытащил из кармана обручальное кольцо, надел на безымянный палец и, отвечая невпопад, бросил: — Я уже вызвал полицию, похититель собак.
Улыбка на лице мужчины мгновенно застыла, а затем сменилась злобным выражением: — Что ты несешь, какой я похититель собак!
Видя, как тот мечутся между желанием сбежать и досадой, Ли Янь нашел это забавным. Скрестив руки на груди и задрав подбородок, он с улыбкой произнес: — Полиция уже едет, ты разве еще не уходишь?
Он вовсе не собирался предупреждать его из доброты — в полицию он, конечно же, не звонил, просто решил немного попугать наглеца.
Это место находилось далеко от жилых кварталов, и даже если бы он действительно позволил стражам порядка, задержать преступника сразу бы не вышло.
На лице мужчины проступила нескрываемая тревога, и он поспешно собрался уходить, но Ли Янь неторопливо последовал за ним.
Вдруг он услышал, как кто-то окликнул его, и слегка замедлил шаг.
Это был тот самый омега, которому он ранее врезал кулаком. Очевидно, опасаясь повторения драки, тот держался на большом расстоянии и теперь злобно шипел: — Генерал Фу всего несколько дней как на фронте, а ты уже пустился в пляс с другими альфами.
Ли Янь лишь улыбнулся в ответ.
http://bllate.org/book/39732/5033574
Готово:
