×
⚠️ Увага! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написати мне в ЛС ↗
Важливо: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый переклад Even if the Prince Rebels, He Still Loves Me / Даже в разгар мятежа принц верен мне: Розділ 15

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Просить помощи у Ван Яньи в таком деле, разумеется, было бесполезно. И Шу улыбнулся и сказал Ван Яньи:

— Ничего страшного, не обращай на меня внимания. Я сам что-нибудь придумаю.

Ван Яньи посмотрел на решительное выражение лица И Шу и неуверенно кивнул.

С появлением Ван Яньи жизнь И Шу в Зале Минли стала намного спокойнее.

Он изначально думал, что Ли Ю сболтнула это в тот день просто так, но не ожидал, что спустя несколько дней она действительно заявится в Зал Минли.

И Шу вошел в Зал Минли с улицы и увидел розовую фигурку, сидящую за его столом. Прошло несколько мгновений, прежде чем он осознал, что это Ли Ю.

Он слегка приподнял брови от удивления и озадаченно произнес:

— Принцесса Чжаонин?

Втайне заставив Лю Си расследовать причины появления Ли Ю во дворце, он выяснил, что всё обстояло ровно так, как и предполагалось: Вдовствующая императрица использовала Ли Ю для сдерживания Князя Гуна. Чтобы привезти Ли Ю в императорский дворец, Ши Линъюнь даже специально приготовила для нее лучшие покои, одежды, украшения, а еда и предметы обихода почти не уступали тем, что были у наследного принца. Вдобавок ко всему в самом конце ей пожаловали титул принцессы. В Да Чжоу пожалование титула принцессы не было простым делом: помимо того, что необходимо было принадлежать к императорской крови, таланты, внешность и моральные устои также должны были быть во всём выдающимися. Но Ли Ю исполнилось всего шесть лет, и она, конечно же, не соответствовала ни одному из этих требований, однако Ши Линъюнь всё же преодолела все возражения и объявила ее принцессой. Получив такую честь, Князь Гун был вынужден позволить Ли Ю войти во дворец, чтобы составлять компанию Вдовствующей императрице. Титул Ли Ю звучал как Чжаонин: «чжао» означало «светлая, прекрасная», а «нин» — «счастливая, тихая». В целом эти два иероглифа несли в себе значение мира и благополучия. Должно быть, Вдовствующая императрица приложила немало усилий при выборе этого титула, вот только оставалось неясным, сколько в этом было искренности.

Услышав голос И Шу, Ли Ю торопливо подняла голову, радостно замахала руками и громко позвала:

— Братец И Шу!

— И~ братец~ же~ И~ Шу~ — высунувшись из-за спины И Шу, противным голосом протянул Ван Яньи.

Ли Ю нахмурилась и сказала:

— Ненавижу тебя, Ван Яньи.

Ван Яньи беззаботно моргнул:

— А, толку-то, что ты меня ненавидишь? Лучший друг твоего братца И Шу — это я, он наверняка выберет меня между нами двумя.

Ли Ю от злости даже сморщила носик, а И Шу мог лишь беспомощно улыбаться со стороны, наблюдая за их детской перебранкой.

Продолжая говорить, Ван Яньи вдруг озарило, и у него родилась новая шуточка, чтобы подразнить ребенка. Он приподнял подбородок, глядя на Ли Ю, и насмешливо произнес:

— Эй, а ты разве раньше не вопила каждый день, что хочешь выйти замуж за своего братца-наследного принца? Почему теперь целыми днями пристаешь к моему И Шу?

Детские речи не ведают преград: малыши хотят забрать себе всё, что кажется им забавным или красивым, просто потому, что еще ничего не понимают. Поулыбались после услышанного — и хватит, с какой стати ворошить старые неловкие моменты? И Шу только собирался попытаться остановить его, как вдруг Ли Ю соскочила с места, зашаталась на ходу и заспешила к передним дверям Зала Минли.

Судя по всему, Ван Яньи разозлил ее, и она собралась возвращаться в свой дворец Фэнъян.

И Шу легко вздохнул и с досадой произнес:

— Хватит тебе вечно задирать Чжаонин.

— Хм, кажется, она никуда не ушла, — не сводя глаз с порога, небрежно ответил Ван Яньи.

Услышав это, И Шу тоже поднял взгляд.

Он увидел, как фигурка в розовой парчовой распашной юбке с узором из пионов решительным шагом направляется к самым первым рядам.

Там сейчас сидел всего один человек — Ли Цзыань.

Ли Цзыань склонил голову набок, прислушиваясь к тому, что говорила Ли Ю; были отчетливо видны его высокий прямой нос и плавная линия подбородка. Кажется, он даже не успел ответить, как Ли Ю схватила его за запястье. Ему оставалось лишь с ошеломленным видом второпях бросить зажатую в правой руке книгу и позволить стащить себя с круглого табурета.

Ли Ю на всех парах потащила Ли Цзыаня в сторону Ван Яньи. Поскольку Ли Ю была еще довольно маленькой и к тому же спешила, а сама держала Ли Цзыаня за руку, ему приходилось слегка сгибаться, чтобы подстроиться под нее. Его мягкие, изысканные одежды порхали вокруг, словно белая бабочка с чистыми крыльями, напоминая сошедшего с небес небожителя, случайно забредшего в мир людей.

Ли Ю самодовольно притащила человека, оставив трех молодых людей, чьи пути обычно пересекались крайне редко, стоять в растерянности друг перед другом.

Неизвестно, жаловалась ли им Ли Ю, но попавшему в самое неловкое положение Ван Яньи пришлось с натянутой улыбкой отвесить поклон Ли Цзыаня.

И Шу, чувствуя себя не менее неловко, поправил свои светло-зеленые рукава, а затем поднял руки в поклоне:

— Высочество наследный принц.

На лице Ли Цзыаня застыла привычная мягкая улыбка, он кивнул — вежливо, но холодно.

Он перевел ласковый взгляд на принцессу Чжаонин, державшую его за руку, и мягко спросил:

— Зачем я понадобился Чжаонин?

Ли Ю с ожиданием в глазах потянула Ли Цзыаня вниз, чтобы сравняться с ней ростом, затем прижалась своим пухлым розовым личиком к щеке Ли Цзыаня и, задрав брови, посмотрела на Ван Яньи:

— Когда я вырасту, то выйду замуж за братца-наследного принца.

После этого она стремглав потащила И Шу, точно так же наклонила его, прижалась щекой и самодовольно продолжила:

— Когда я вырасту, я тоже выйду замуж за братца И Шу!

Ван Яньи смотрел, как два прежде благородных лица застыли в крайнем изумлении, меж которыми сияло счастливой улыбкой личико Ли Ю, и на мгновение потерял дар речи.

Ли Цзыань быстро пришел в себя. Он ласково погладил Ли Ю по голове и мягким тоном произнес:

— Братец-наследный принц всегда будет для Чжаонин братцем. Ему необязательно жениться на Чжаонин, чтобы и дальше всегда хорошо к ней относиться.

Ли Цзыань, естественно, не мог жениться на Чжаонин, ведь они были кровными двоюродными братом и сестрой. Но когда И Шу услышал слова, сказанные Ли Цзыанем Ли Ю, он понял, что в них звучала искренность — это вовсе не было дежурной вежливостью ради сохранения императорского достоинства. Неужели в императорской семье и впрямь осталось место человеческому теплу?

И Шу тоже поднялся, ничего не говоря.

Видя, что больше ничего не происходит, Ли Цзыань собрался уходить. И Шу потер фаланги пальцев, глядя ему в спину, и спокойно произнес:

— Ваше Высочество, прошу минуту внимания.

Раскачивающийся подол чисто-белых одежд резко замер. Ли Цзыань повернул голову, в его взгляде читалось недоумение.

И Шу шагнул вперед. В Зале Минли оставалось еще несколько человек, поэтому он заговорил голосом, слышным только им двоим:

— Лук Вашего Высочества слишком долго пролежал на Испытательном полигоне.

Слишком долго? Обучением стрельбе из лука заведовал генерал Пань, начальник гвардии, а тренировки по стрельбе всегда проходили на Испытательном полигоне. Для удобства луки всех участников хранились там же, и пролежали они там одинаковое время. Почему же именно его собственный лук оказался там слишком долго? Неужели кто-то что-то замышлял? Завтра генералу Пань предстояло проверять навыки стрельбы из лука. Хотя одна такая проверка не имела решающего значения, но…

— Скоро праздник Чуньшэ, а кандидаты для проведения обряда стрельбы еще не утверждены.

Спокойный голос совпал с мыслями Ли Цзыаня.

Величайшие дела государства заключались в жертвоприношениях и войне. Стрельба из лука, помимо войн и охоты, также являлась частью ритуалов жертвоприношения. Более того, Да Чжоу славилось искусством стрельбы из лука, поэтому данное умение имело первостепенное значение. На важных мероприятиях стрельба из лука уже давно превратилась в одну из норм поведения, регламентированных правилами благопристойности, а сам обряд стрельбы почитался особенно сильно. Кандидатов для проведения каждого обряда стрельбы всегда отбирали путем многоступенчатого отбора: они должны были не только происходить из чистокровных семей высокого происхождения, но и обладать исключительным мастерством стрельбы из лука.

Навыки Ли Цзыаня уже позволяли ему участвовать в обряде ритуальной стрельбы, и поскольку он был наследным принцем, почти каждый был уверен, что в этот раз на празднике Чуньшэ стрелять будет именно он. Подобные важные ритуалы служили прекрасной возможностью продемонстрировать величие императорского дома и успокоить простой народ, поэтому ни в коем случае нельзя было допустить оплошности.

Сама по себе проверка навыков стрельбы была неважна, но если в самый ответственный момент уровень окажется слишком низким, можно было запросто лишиться возможности принять участие в ритуальной стрельбе. Столь важное ритуальное действо позволяло укрепить авторитет среди простого народа, и желающих, подготовившихся во всеоружии, было предостаточно. Достаточно было вспомнить старшего сына семьи Сюэ и Ли Чжэня, которые славились своим искусством стрельбы в Зале Минли и полностью подходили по происхождению и статусу.

Для знатоков стрельбы из лука каждый был привязан к своему оружию; даже искусный мастер, воспользовавшись чужим луком, возможно, не смог бы показать и трети своего обычного уровня. А чтобы заставить Ли Цзыаня оплошать на проверке так, чтобы никто ничего не заподозрил, лучшим способом было испортить его лук.

Заметив задумчивый взгляд Ли Цзыаня, И Шу сказал ровно столько, сколько требовалось:

— Тогда я пока откланяюсь.

Ваше Высочество наследный принц всегда отличался необыкновенным умом, должно быть, он уже понял намек. И Шу спокойно направился обратно.

Просто однажды ночью, не имея никаких дел, он случайно забрел на Испытательный полигон и краем глаза заметил промелькнувшую в темноте фигуру. Когда же он бросился в погоню, ему лишь смутно показалось, что лук и стрелы наследного принца стояли немного иначе, чем днем. Будучи наставником, он в любом случае должен был предупредить принца, но всё не знал, как подступиться, из-за чего и затянул до нынешнего момента.

Позади поскрался негромкий голос:

— Благодарю.

Тон был спокойным, но звучал очень искренне.

И Шу не стал оборачиваться и направился прямо к своему столу, где его всё еще ждали Ли Ю и Ван Яньи.

Как только И Шу вернулся, Ли Ю прекратила изводить Ван Яньи и послушно уселась на место.

И Шу с улыбкой произнес:

— Принцесса, вы сегодня пожаловали сюда с какой-то особой целью?

Едва завидев Чжаонин в этот день, он заметил, как она украдкой пыталась что-то засунуть в его стол, но тут вмешался Ван Яньи со своими шуточками, устроив целое представление. Затем он вспомнил про дело с луком и бросился предупреждать наследного принца, из-за чего чуть не забыл расспросить Ли Ю о цели ее визита.

Услышав это, Ли Ю с видом человека, которому только что озарило, захлопала большими глазами и радостно произнесла:

— Ой! Чуть не забыла.

Она протянула свои ручки, которые до этого чинно лежали на коленях, залезла ими в углубление стола и принялась там шарить. Нащупав что-то, ее глаза вмиг засияли, и она нетерпеливо выпалила:

— Братец И Шу, закрой глаза.

Не зная, в какую очередную игру играет ребенок, И Шу ничего не оставалось, как придвинуть круглый табурет, сесть напротив Ли Ю и закрыть глаза.

Он погрузился в абсолютную темноту.

— Та-да-да-дам! Открывай глаза~

Под веселый голос Ли Ю И Шу медленно приоткрыл веки. Он приподнял руку, прикрываясь от яркого солнечного света, и посмотрел на лаковый ларец, который Ли Ю протягивала ему, словно преподнося величайшее сокровище.

Ларец был массивным, угольно-черным и блестящим, выглядящим солидно и роскошно — судя по всему, изначально он предназначался для хранения крайне ценных вещей. Однако суть заключалась вовсе не в самом ларце, а в том, что лежало внутри и по своей стоимости далеко не шло с ним ни в какое сравнение.

Это был самый обыкновенный масляно-сажевый брусок туши, хотя и получше тех сосново-сажевых брусков, какими И Шу пользовался в данный момент.

Ли Ю радостно и улыбчиво произнесла:

— Ну как? В прошлый раз я видела, что брусок туши братца И Шу разломился на две части. Я специально потратила на это большую сумму, он обошелся мне в целых два ляна серебра!

Два ляна? Этот масляно-сажевый брусок стоил от силы двести вэней, цена была завышена в десять раз.

Даже Ван Яньи, который терпеть не мог учебу, понимал истинную стоимость этого бруска. Он не удержался от смеха и сказал:

— Два ляна? У какого жулика ты его купила? Почему в таких выгодных сделках никогда не зовут меня?

Ли Ю нахмурилась и недовольно произнесла:

— Что ты понимаешь, ты же ничего не смыслишь в товарах. Я специально попросила купить его своего братца.

http://bllate.org/book/39705/5031613

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу