Просить помощи у Ван Яньи в таком деле, разумеется, было бесполезно. И Шу улыбнулся и сказал Ван Яньи:
— Ничего страшного, не обращай на меня внимания. Я сам что-нибудь придумаю.
Ван Яньи посмотрел на решительное выражение лица И Шу и неуверенно кивнул.
С появлением Ван Яньи жизнь И Шу в Зале Минли стала намного спокойнее.
Он изначально думал, что Ли Ю сболтнула это в тот день просто так, но не ожидал, что спустя несколько дней она действительно заявится в Зал Минли.
И Шу вошел в Зал Минли с улицы и увидел розовую фигурку, сидящую за его столом. Прошло несколько мгновений, прежде чем он осознал, что это Ли Ю.
Он слегка приподнял брови от удивления и озадаченно произнес:
— Принцесса Чжаонин?
Втайне заставив Лю Си расследовать причины появления Ли Ю во дворце, он выяснил, что всё обстояло ровно так, как и предполагалось: Вдовствующая императрица использовала Ли Ю для сдерживания Князя Гуна. Чтобы привезти Ли Ю в императорский дворец, Ши Линъюнь даже специально приготовила для нее лучшие покои, одежды, украшения, а еда и предметы обихода почти не уступали тем, что были у наследного принца. Вдобавок ко всему в самом конце ей пожаловали титул принцессы. В Да Чжоу пожалование титула принцессы не было простым делом: помимо того, что необходимо было принадлежать к императорской крови, таланты, внешность и моральные устои также должны были быть во всём выдающимися. Но Ли Ю исполнилось всего шесть лет, и она, конечно же, не соответствовала ни одному из этих требований, однако Ши Линъюнь всё же преодолела все возражения и объявила ее принцессой. Получив такую честь, Князь Гун был вынужден позволить Ли Ю войти во дворец, чтобы составлять компанию Вдовствующей императрице. Титул Ли Ю звучал как Чжаонин: «чжао» означало «светлая, прекрасная», а «нин» — «счастливая, тихая». В целом эти два иероглифа несли в себе значение мира и благополучия. Должно быть, Вдовствующая императрица приложила немало усилий при выборе этого титула, вот только оставалось неясным, сколько в этом было искренности.
Услышав голос И Шу, Ли Ю торопливо подняла голову, радостно замахала руками и громко позвала:
— Братец И Шу!
— И~ братец~ же~ И~ Шу~ — высунувшись из-за спины И Шу, противным голосом протянул Ван Яньи.
Ли Ю нахмурилась и сказала:
— Ненавижу тебя, Ван Яньи.
Ван Яньи беззаботно моргнул:
— А, толку-то, что ты меня ненавидишь? Лучший друг твоего братца И Шу — это я, он наверняка выберет меня между нами двумя.
Ли Ю от злости даже сморщила носик, а И Шу мог лишь беспомощно улыбаться со стороны, наблюдая за их детской перебранкой.
Продолжая говорить, Ван Яньи вдруг озарило, и у него родилась новая шуточка, чтобы подразнить ребенка. Он приподнял подбородок, глядя на Ли Ю, и насмешливо произнес:
— Эй, а ты разве раньше не вопила каждый день, что хочешь выйти замуж за своего братца-наследного принца? Почему теперь целыми днями пристаешь к моему И Шу?
Детские речи не ведают преград: малыши хотят забрать себе всё, что кажется им забавным или красивым, просто потому, что еще ничего не понимают. Поулыбались после услышанного — и хватит, с какой стати ворошить старые неловкие моменты? И Шу только собирался попытаться остановить его, как вдруг Ли Ю соскочила с места, зашаталась на ходу и заспешила к передним дверям Зала Минли.
Судя по всему, Ван Яньи разозлил ее, и она собралась возвращаться в свой дворец Фэнъян.
И Шу легко вздохнул и с досадой произнес:
— Хватит тебе вечно задирать Чжаонин.
— Хм, кажется, она никуда не ушла, — не сводя глаз с порога, небрежно ответил Ван Яньи.
Услышав это, И Шу тоже поднял взгляд.
Он увидел, как фигурка в розовой парчовой распашной юбке с узором из пионов решительным шагом направляется к самым первым рядам.
Там сейчас сидел всего один человек — Ли Цзыань.
Ли Цзыань склонил голову набок, прислушиваясь к тому, что говорила Ли Ю; были отчетливо видны его высокий прямой нос и плавная линия подбородка. Кажется, он даже не успел ответить, как Ли Ю схватила его за запястье. Ему оставалось лишь с ошеломленным видом второпях бросить зажатую в правой руке книгу и позволить стащить себя с круглого табурета.
Ли Ю на всех парах потащила Ли Цзыаня в сторону Ван Яньи. Поскольку Ли Ю была еще довольно маленькой и к тому же спешила, а сама держала Ли Цзыаня за руку, ему приходилось слегка сгибаться, чтобы подстроиться под нее. Его мягкие, изысканные одежды порхали вокруг, словно белая бабочка с чистыми крыльями, напоминая сошедшего с небес небожителя, случайно забредшего в мир людей.
Ли Ю самодовольно притащила человека, оставив трех молодых людей, чьи пути обычно пересекались крайне редко, стоять в растерянности друг перед другом.
Неизвестно, жаловалась ли им Ли Ю, но попавшему в самое неловкое положение Ван Яньи пришлось с натянутой улыбкой отвесить поклон Ли Цзыаня.
И Шу, чувствуя себя не менее неловко, поправил свои светло-зеленые рукава, а затем поднял руки в поклоне:
— Высочество наследный принц.
На лице Ли Цзыаня застыла привычная мягкая улыбка, он кивнул — вежливо, но холодно.
Он перевел ласковый взгляд на принцессу Чжаонин, державшую его за руку, и мягко спросил:
— Зачем я понадобился Чжаонин?
Ли Ю с ожиданием в глазах потянула Ли Цзыаня вниз, чтобы сравняться с ней ростом, затем прижалась своим пухлым розовым личиком к щеке Ли Цзыаня и, задрав брови, посмотрела на Ван Яньи:
— Когда я вырасту, то выйду замуж за братца-наследного принца.
После этого она стремглав потащила И Шу, точно так же наклонила его, прижалась щекой и самодовольно продолжила:
— Когда я вырасту, я тоже выйду замуж за братца И Шу!
Ван Яньи смотрел, как два прежде благородных лица застыли в крайнем изумлении, меж которыми сияло счастливой улыбкой личико Ли Ю, и на мгновение потерял дар речи.
Ли Цзыань быстро пришел в себя. Он ласково погладил Ли Ю по голове и мягким тоном произнес:
— Братец-наследный принц всегда будет для Чжаонин братцем. Ему необязательно жениться на Чжаонин, чтобы и дальше всегда хорошо к ней относиться.
Ли Цзыань, естественно, не мог жениться на Чжаонин, ведь они были кровными двоюродными братом и сестрой. Но когда И Шу услышал слова, сказанные Ли Цзыанем Ли Ю, он понял, что в них звучала искренность — это вовсе не было дежурной вежливостью ради сохранения императорского достоинства. Неужели в императорской семье и впрямь осталось место человеческому теплу?
И Шу тоже поднялся, ничего не говоря.
Видя, что больше ничего не происходит, Ли Цзыань собрался уходить. И Шу потер фаланги пальцев, глядя ему в спину, и спокойно произнес:
— Ваше Высочество, прошу минуту внимания.
Раскачивающийся подол чисто-белых одежд резко замер. Ли Цзыань повернул голову, в его взгляде читалось недоумение.
И Шу шагнул вперед. В Зале Минли оставалось еще несколько человек, поэтому он заговорил голосом, слышным только им двоим:
— Лук Вашего Высочества слишком долго пролежал на Испытательном полигоне.
Слишком долго? Обучением стрельбе из лука заведовал генерал Пань, начальник гвардии, а тренировки по стрельбе всегда проходили на Испытательном полигоне. Для удобства луки всех участников хранились там же, и пролежали они там одинаковое время. Почему же именно его собственный лук оказался там слишком долго? Неужели кто-то что-то замышлял? Завтра генералу Пань предстояло проверять навыки стрельбы из лука. Хотя одна такая проверка не имела решающего значения, но…
— Скоро праздник Чуньшэ, а кандидаты для проведения обряда стрельбы еще не утверждены.
Спокойный голос совпал с мыслями Ли Цзыаня.
Величайшие дела государства заключались в жертвоприношениях и войне. Стрельба из лука, помимо войн и охоты, также являлась частью ритуалов жертвоприношения. Более того, Да Чжоу славилось искусством стрельбы из лука, поэтому данное умение имело первостепенное значение. На важных мероприятиях стрельба из лука уже давно превратилась в одну из норм поведения, регламентированных правилами благопристойности, а сам обряд стрельбы почитался особенно сильно. Кандидатов для проведения каждого обряда стрельбы всегда отбирали путем многоступенчатого отбора: они должны были не только происходить из чистокровных семей высокого происхождения, но и обладать исключительным мастерством стрельбы из лука.
Навыки Ли Цзыаня уже позволяли ему участвовать в обряде ритуальной стрельбы, и поскольку он был наследным принцем, почти каждый был уверен, что в этот раз на празднике Чуньшэ стрелять будет именно он. Подобные важные ритуалы служили прекрасной возможностью продемонстрировать величие императорского дома и успокоить простой народ, поэтому ни в коем случае нельзя было допустить оплошности.
Сама по себе проверка навыков стрельбы была неважна, но если в самый ответственный момент уровень окажется слишком низким, можно было запросто лишиться возможности принять участие в ритуальной стрельбе. Столь важное ритуальное действо позволяло укрепить авторитет среди простого народа, и желающих, подготовившихся во всеоружии, было предостаточно. Достаточно было вспомнить старшего сына семьи Сюэ и Ли Чжэня, которые славились своим искусством стрельбы в Зале Минли и полностью подходили по происхождению и статусу.
Для знатоков стрельбы из лука каждый был привязан к своему оружию; даже искусный мастер, воспользовавшись чужим луком, возможно, не смог бы показать и трети своего обычного уровня. А чтобы заставить Ли Цзыаня оплошать на проверке так, чтобы никто ничего не заподозрил, лучшим способом было испортить его лук.
Заметив задумчивый взгляд Ли Цзыаня, И Шу сказал ровно столько, сколько требовалось:
— Тогда я пока откланяюсь.
Ваше Высочество наследный принц всегда отличался необыкновенным умом, должно быть, он уже понял намек. И Шу спокойно направился обратно.
Просто однажды ночью, не имея никаких дел, он случайно забрел на Испытательный полигон и краем глаза заметил промелькнувшую в темноте фигуру. Когда же он бросился в погоню, ему лишь смутно показалось, что лук и стрелы наследного принца стояли немного иначе, чем днем. Будучи наставником, он в любом случае должен был предупредить принца, но всё не знал, как подступиться, из-за чего и затянул до нынешнего момента.
Позади поскрался негромкий голос:
— Благодарю.
Тон был спокойным, но звучал очень искренне.
И Шу не стал оборачиваться и направился прямо к своему столу, где его всё еще ждали Ли Ю и Ван Яньи.
Как только И Шу вернулся, Ли Ю прекратила изводить Ван Яньи и послушно уселась на место.
И Шу с улыбкой произнес:
— Принцесса, вы сегодня пожаловали сюда с какой-то особой целью?
Едва завидев Чжаонин в этот день, он заметил, как она украдкой пыталась что-то засунуть в его стол, но тут вмешался Ван Яньи со своими шуточками, устроив целое представление. Затем он вспомнил про дело с луком и бросился предупреждать наследного принца, из-за чего чуть не забыл расспросить Ли Ю о цели ее визита.
Услышав это, Ли Ю с видом человека, которому только что озарило, захлопала большими глазами и радостно произнесла:
— Ой! Чуть не забыла.
Она протянула свои ручки, которые до этого чинно лежали на коленях, залезла ими в углубление стола и принялась там шарить. Нащупав что-то, ее глаза вмиг засияли, и она нетерпеливо выпалила:
— Братец И Шу, закрой глаза.
Не зная, в какую очередную игру играет ребенок, И Шу ничего не оставалось, как придвинуть круглый табурет, сесть напротив Ли Ю и закрыть глаза.
Он погрузился в абсолютную темноту.
— Та-да-да-дам! Открывай глаза~
Под веселый голос Ли Ю И Шу медленно приоткрыл веки. Он приподнял руку, прикрываясь от яркого солнечного света, и посмотрел на лаковый ларец, который Ли Ю протягивала ему, словно преподнося величайшее сокровище.
Ларец был массивным, угольно-черным и блестящим, выглядящим солидно и роскошно — судя по всему, изначально он предназначался для хранения крайне ценных вещей. Однако суть заключалась вовсе не в самом ларце, а в том, что лежало внутри и по своей стоимости далеко не шло с ним ни в какое сравнение.
Это был самый обыкновенный масляно-сажевый брусок туши, хотя и получше тех сосново-сажевых брусков, какими И Шу пользовался в данный момент.
Ли Ю радостно и улыбчиво произнесла:
— Ну как? В прошлый раз я видела, что брусок туши братца И Шу разломился на две части. Я специально потратила на это большую сумму, он обошелся мне в целых два ляна серебра!
Два ляна? Этот масляно-сажевый брусок стоил от силы двести вэней, цена была завышена в десять раз.
Даже Ван Яньи, который терпеть не мог учебу, понимал истинную стоимость этого бруска. Он не удержался от смеха и сказал:
— Два ляна? У какого жулика ты его купила? Почему в таких выгодных сделках никогда не зовут меня?
Ли Ю нахмурилась и недовольно произнесла:
— Что ты понимаешь, ты же ничего не смыслишь в товарах. Я специально попросила купить его своего братца.
http://bllate.org/book/39705/5031613
Готово: