Мело: — Действительно красивый, но у меня есть жена.
Оливер: — Эм??? Когда это ты успел найти пару за моей спиной??? Впрочем, неважно.
— Говорят, он невероятно послушный… из тех, кого… обидишь, и он заплачет.Покрасневшие уголки глаз, покусанная нижняя губа, ресницы, смоченные слезами… и всё, на что он способен — это тихонько всхлипнуть пару раз… умоляя в следующий раз быть помягче… ха…
Мело: — Жить надоело? Король прямо перед нами.
Оливер и Мело одновременно замолчали и синхронно украдкой покосились в сторону дивана.
Эгаси сидел на роскошном диване, его стройная фигура была окутана едва заметным звездным сиянием, а зрачки со звездными узорами в виде цепей слегка опустились, казалось, он погрузился в какие-то раздумья. Его давящая аура больше не казалась удушающей, как раньше; напротив, подобно отступающему морю, она медленно угасала, оставляя лишь легкое ощущение давления.
Оливер и Мело стояли на небольшом расстоянии и общались втайне через сеть разумов, но никто из них не смел по-настоящему терять бдительность.
Та удушающая аура действительно во многом рассеялась, но никто не осмеливался гарантировать, слышал ли Он только что состоявшийся разговор.
Оливер украдкой бросил взгляд на Короля и, убедившись, что тот никак не отреагировал, немного расслабился. Он не удержался и снова толкнул Мело через ментальную сеть:
Оливер: Ха-ха, шучу же.
Не дожидаясь ответа, он продолжил запускать шквал издевательских сообщений.
Как думаешь, что скажет Ту Ни, когда войдет чуть позже? Наверняка что-то вроде «Господин… рад видеть вас». Держа в руке бокал ярко-красного вина, он медленно подойдет к Королю, поднимет руку, позволяя капле вина медленно стекать по изящному изгибу ключицы, а кончиком пальца коснется следа от влаги… и скажет: «Испачкалось? Желаете… помочь мне вытереть?» Ах-ах-ах-ах, я так возбужден!
Мело с бесстрастным выражением лица посмотрел на него: Тебе следовало бы очистить свой оптический мозг от всей этой мусорной фантастики.
Глаза Оливера загорелись: Откуда ты знаешь, что у меня сохранено целых терабайт фанфиков про Ту Ни? А еще есть голографические синтетические театры, скинуть тебе, когда вернемся?
В ментальной связи Мело послышался насмешливый смешок: Короля не соблазнить такими дешевыми трюками. Западня, которую взрастил Директор, наверняка окажется бледным и хрупким цветком-повиликой. Он дрожа спотыкаясь войдет… оступится, от одного взгляда подкосятся ноги… и он внезапно рухнет на колени со слезами на глазах, говоря: «Без вас… я умру», выглядя так, будто не сможет выжить без Короля.
Скрип —
Дверь открылась, прервав их, и они синхронно повернули головы.
Ту Ни был раздражен.
Он инстинктивно попытался пнуть дверь ногой, но обнаружил, что ниже коленей его ноги оплетены бесчисленными крошечными прозрачными щупальцами, извивающимися под штанинами, которые полностью нейтрализовали все его усилия.Он попытался было с силой толкнуть дверь плечом, но в следующую секунду бесчисленные щупальца, словно тонкие цепи, сковали его торс. Ту Ни отчетливо чувствовал, как эти ледяные отростки ползут вдоль позвоночника, вырисовывая под форменной одеждой причудливые узоры.
Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как невидимая сила поднимает его правую руку и заставляет постучать в дверь — с невероятно манерной, нарочитой грацией. Когда он открывал дверь, щупальца даже заставили его запястье изогнуться под лишним углом, отчего движение выглядело донельзя жеманным.
Проклятье, они прекрасно знают, что Туту, стоит его взять под контроль, пойдет на попятную.
Войдя внутрь, он сразу же устремил взгляд на привычное кресло-качалку в углу, намереваясь, как обычно, запрыгнуть туда и, растекшись кошачьей лепешкой, покачиваться в такт движению кресла.
Но он снова лишился контроля над собственным телом. Выругавшись про себя, он мог лишь смотреть, как его ноги под чужой волей вышагивают с выверенной точностью. Щупальца с поразительной дотошностью контролировали даже угол, под которым его стопы касались пола.
Даже когда он сел, он продолжал втайне бороться с щупальцами за право управлять своим телом! Его спину принудительно выпрямили, а руки, подчиняясь чужой воле, сложили на коленях.
Эгаси пристально наблюдал за юношей, тихо сидевшим на диване.
Мягкие белые волосы спадали на лоб; опущенная голова делала его похожим на птицу, сложившую крылья. Из ворота формы выглядывал кусочек бледной шеи, слегка вздымавшейся при каждом дыхании. Сложенные на коленях пальцы отливали нежно-розовым цветом.Он был изящен и прекрасен, точь-в-точь как в мечтах. Смирно сидел, слабый и беззащитный, и стоило бросить на него лишь один взгляд, как сердце тут же смягчалось. Эгаси представлял их встречу множество раз, но никак не ожидал, что всё обернется именно так: этот прелестный малыш до самого прихода к столу не поднял на него глаз.
Эгаси вдруг отчетливо понял, что его духовное загрязнение отступает. Темные, буйные залежи скверны, годами таившиеся на самом дне его сознания, словно разгладились, будто их смыло неким очищающим потоком. Наполнивший ноздри тонкий сладковатый аромат походил на тающий на сосновых иглах первый снег; прохладный, он просачивался в тело, и даже не утихавшая прежде боль стала чуть легче. До чего же чистый.
— Ваше Величество, это мое самое любимое дитя, — Директор повернул голову, переведя взгляд на Ту Ни, и пальцы его, казалось бы, с нежностью взъерошили мальчику волосы, хотя на деле в этом жестком движении таилось предупреждение. — Туту, поприветствуй гостя.
Ту Ни поневоле пришлось поднять голову, и его взгляд скользнул по фигуре, восседающей напротив. Это и есть тот самый... человек? Алые глаза, черные волосы — ничего особенного. И это их нынешний покупатель?
Потеряв интерес почти мгновенно, он поджал губы и небрежно бросил одно слово:
— Человек.
Директор:……
Улыбка застыла на лице Директора, но он тут же взял себя в руки и принял прежний вид:
— Ваше Величество, вы сами все видели, — он слегка сжал плечо Ту Ни. — С речевыми способностями у этого малыша нет никаких проблем.
Все внимание Эгаси было приковано к Ту Ни, а его прекрасные золотые глаза заставляли мальчишку напрячься всем телом.Юноша был одет в сшитый по фигуре форменный костюм, подтяжки очерчивали тонкую линию талии, воротник рубашки был слегка расстегнут, обнажая полоску белоснежной шеи. Грудь, вздымающаяся в такт дыханию, смутно угадывалась под тонкой тканью.
Его взгляд скользил по линиям тела Ту Ни, округлые кончики пальцев отливали здоровым розовым цветом, стройные икры были обтянуты белыми носками, а резинки оставили на щиколотках легкие красные следы. Чуть приоткрытые влажные губы слабо подрагивали, мерцая под светом ламп.
Не считая ослепительного золотого ошейника. Холодный металл плотно прилегал к нежной коже юноши, а выбитый на нем штрихкод резал глаза, словно товарная бирка.
— Мм, — коротко отозвался он Директор, голос его прозвучал низко. Взгляд так и не отрывался от Ту Ни. Каждая деталь в юноше была пугающе безупречной, и лишь эти путы портили чистый образ: так быть не должно, на нем не должно быть ничего лишнего.
Ту Ни все еще боролся со щупальцами, молча вкладывая в это всю силу и тихонько сердясь — ну совсем ничего не получалось сдвинуть с места.
В приемной висело тончайшее напряжение. Взгляд Эгаси был прикован к Ту Ни, он наблюдал, как подрагивают кончики пальцев юноши, пытающегося совладать со щупальцами. Из-за этих мелких движений рукава формы слегка закатались, обнажая покрасневшие запястья.
Директор неожиданно заговорил на древнем языке, и в его голосе слышалось наигранное изящество:
— Когда я в прошлый раз посещал Звездную систему Sr-84, тамошний аромат цветов преследовал меня целых три дня.
Его пальцы легко коснулись белых волос Ту Ни, и этот жест был до отвращения интимным.
Эгаси заметил, как у Ту Ни дрогнули ресницы, стоило тому услышать древнюю речь. Он намеренно замедлил темп и ответил на том же наречии:
— Розы Сюньюй из Звездной системы Цзяло цветут раз в пятьдесят семь лет. — В его глазах мелькнуло отражение цепей. — Ты сумел их сорвать?
В приемной воцарилось зыбкое молчание. Взгляд Эгаси по-прежнему был прикован к Ту Ни; услышав ритм древней речи, юноша слегка склонил голову в недоумении, но тут же опустил взгляд. Подтяжки формы легко вздымались в такт дыханию, а режущее глаз золотое кольцо отбрасывало холодный блеск в свете ламп.
Что они там бормочут, Туту не понимал ни слова.
Ту Ни быстро потерял интерес к непонятному разговору и снова начал играть со сковывавшими его щупальцами. Стоило ему намеренно напрячься, как щупальца под одеждой стягивали его еще туже; он наблюдал, как аккуратно остриженные ногти побелели от давления, а затем внезапно расслаблялся, позволяя крови прилить обратно мощной волной. Розово-белые кончики пальцев под светом ламп походили на пять лепестков, меняющих оттенок от каждого его движения, и Ту Ни полностью погрузился в эту новую забаву.
— Ха-ха, во всяком случае, не я, — смех Директора внезапно нарушил тишину. Из пустоты вытянулось несколько тонких щупальцев, удерживавших хрустальный бокал, доверху наполненный чистейшей энергетической жидкостью. — Цветы все-таки лучше оставлять там, где они растут.
Он плавно толкнул бокал в сторону Эгаси.
Стакан скользнул по столешнице, рассыпая вокруг осколки световых бликов. Эгаси не шевельнулся, и звездная река в его глазах-цепях едва заметно замерла:
— А по-моему… цветы куда красивее, когда их выращивают в оранжерее.
От его низкого голоса воздух словно стал гуще.
Он перевел взгляд на Ту Ни. Юноша был настолько увлечен своими пальцами, что выглядел даже чуточку простодушно, совершенно не замечая этого скрытого подтекста, полного угроз.
— …а не ломаться на воле в низших мирах. Смысл жизни вовсе не в том, чтобы вечно бороться.
— Какая редкость — услышать от вас рассуждения о смысле жизни… — Директор не успел договорить, как сидевший за спиной Эгаси Оливер яростно раскрыл рот, а его медно-кожаное лицо пошло красными пятнами: — Наглость! Как ты смеешь так разговаривать с Вашем Величеством!
Директор остался сидеть неподвижно, и даже изгиб улыбки на его губах не дрогнул:
— Ты ведь Оливер, верно? — его голос прозвучал до мурашек мягко. — Говори потише, пожалуйста, не пугай ребенка.
Эгаси бросил на подчиненного мимолетный, едва заметный взгляд, и Оливер тут же умолк, словно пойманный за загривок свирепый зверь. Взгляд короля скользнул между Директором и Ту Ни, а затем он слегка кивнул — этот едва заметный жест означал одновременно и согласие со словами Директора о том, что не стоит пугать малыша, и предупреждение для подчиненного.
Приемная погрузилась в тишину океанских глубин. На шее Оливера проступили вены, но он больше не смел издать ни звука. Мело незаметно дернула его за край одежды, и оба застыли в тени дивана, словно скованные льдом. Только Ту Ни по-прежнему беспечно играл своими пальцами, ничуть не заботясь о бушующих вокруг бурях.
Директор легко постучал ногтем по краю хрустального бокала, издав чистый звон:
— Полагаю, чтобы обрести смысл, нужно прежде всего выжить, не так ли?
Эгаси рассеянно бросил «мм», его взгляд по-прежнему был прикован к Ту Ни.
Юноша вдруг слегка нахмурил брови, его светло-золотые ресницы дрогнули, будто он почувствовал какой-то дискомфорт.
Неужели эти щупальца давят слишком сильно…
Эгаси заметил, что пальцы Ту Ни неестественно подрагивают, а под воротом формы в районе ключиц проступают едва заметные красные следы от сдавливания. Юноша прикусил губу, и от этого легкого движения на пухлой нижней губе остался бледный след, который, впрочем, тут же снова налился кровью.
Директор продолжал что-то говорить, но Эгаси уже совершенно не слушал. Все его внимание было сосредоточено на чуть побелевших фалангах пальцев Ту Ни, а прозрачные щупальца тем временем неестественно извивались под тканью, словно вступая с юношей в какое-то безмолвное противоборство, и это зрелище невыносимо раздражало.
http://bllate.org/book/39698/5030577
Готово:
