Стая волков уже давно сидела как на иголках и тут же бросилась вдогонку, спрыгнув вниз, чтобы с боем отвоевать себе добычу.
Застигнутый врасплох отряд атаковали с тыла, мгновенно поставив его в безвыходное положение: воинам пришлось отбиваться и спереди, и сзади, а обстановка покатилась под откос с пугающей быстротой.
Жуи рухнул на спину, и та заныла от боли; в следующую секунду пахнуло обжигающим жаром и смрадом. Прямо перед ним оскалились острые клыки, и пасть, разверзшаяся как кровавая бездна, попыталась вцепиться в него. В этот критический момент ему оставалось лишь инстинктивно выставить перед собой горящий факел.
Вожак стаи, страшась огня, шарахнулся в сторону, но тут же ухватил факел зубами, вырвал его и швырнул на землю, после чего немедленно развернулся для новой атаки.
В тот самый миг, когда он уже собрался сомкнуть челюсти, сбоку со свистом взметнулась тяжелая палка и со страшной силой обрушилась прямо на нос вожаку, выбив сноп искр.
Нос у волков — место самое уязвимое, и от удара волчий вожак пронзительно взвыл и отпрянул назад, сверля Уданя злобным, немигающим взглядом. Издав несколько призывных повизгиваний, он тут же подзвал нескольких сородичей, и те разом окружили Уданя, сужая кольцо.
В мгновение ока завязалась трехсторонняя свалка, и на поляне воцарился полный хаос. Волки то грызлись друг с другом, то нападали на солдат. Дальнему войску было не пробиться на помощь, ближние же воины едва отбивались сами, а факелы метались в лихорадочной пляске, то вспыхивая, то затухая во мгле.
В суматохе возле Уданя остались лишь Лю Чу, Чжао Куй да еще один незнакомый человек, отчаянно державшие оборону. Но как ни были проворны эти трое, тягаться с тремя свирепыми и искусными в бою хищниками они никак не могли.
Пятеро бойцов отступали шаг за шагом, пока не уперлись спинами в толстый, еще не очищенный от сучьев ствол огромного дерева — отступать дальше было некуда.
Волчий вожак выждал удобный момент, стремительно бросился вперед и вцепился зубам в половину плеча незнакомца, а другой волк тут же воспользовался моментом и намертво впился зубами в его вторую руку.
Не успел несчастный испустить и звука предсмертного вопля, как его буквально разорвали надвое, и он рухнул на землю, явно уже не жилец. Горячая кровь брызнула во все стороны, вмиг забрызгав сапоги и овины стоявших рядом людей.
Жуи, совершенно к такому не готовый, при виде хлынувших потоков крови мгновенно почувствовал головокружение и жуткую дрожь в теле. Он едва держался на ногах, готовый в любую секунду рухнуть на колени, но изо всех сил заставлял себя противиться ужасу.
Тем временем Лю Чу изо всех сил размахивал стальным тесаком, отбиваясь от двух волков, наседавших спереди, а Чжао Куй из последних сил сдерживал третьего, явно выдыхаясь и проигрывая схватку.
Вдруг волчий вожак испустил дикий рев и шарахнулся вбок, взмыв вверх и оттолкнувшись лапами от каменного склона прямо позади четверки людей, мгновенно заходя им в тыл и беря в клещи.
Лю Чу пришлось крутануться назад, чтобы встретить вожака, и он во всю глотку заорал, требуя, чтобы Чжао Куй продержался еще немного.
Чжао Куй содрогнулся, глядя на растерзанное тело на земле, а затем перевел взгляд на двух свирепых зверей перед собой, чувствуя, как страх сковывает его с новой, непреодолимой силой.
В общем гаме и суматохе Жуи послышался какой-то странный, пронзительный свист, но разбираться было некогда: кто-то грубо схватил его за руку и с невероятной силой толкнул прямо на хищника. Это Чжао Куй попытался использовать живую плоть товарища как приманку, чтобы выиграть время для бегства.
Жуи и сам был в полубессознательном состоянии, а в момент броска вперед волк мгновенно вцепился зубами в полу его рукава. Почувствовав резкий рывок за правое руку и вспомнив кошмарную гибель только что растерзанного человека, он испустил тихий, полный ужаса вопль и изо всех оставшихся сил дернулся назад.
Раздался резкий звук рвущейся ткани — хэканье распоротого шелка, — ноги потеряли опору, и Жуи, споткнувшись, полетел назад, а затем провалился в зияющую пустоту, сорвавшись в пропасть.
Глава 8. Укрытие в излучине
В самый критический момент Удань единым прыжком бросился к самому краю обрыва и в ту же секунду ухватил Жуи за руку.
Он уже напрягся, чтобы вытянуть Жуи наверх, как вдруг воздух разорвал свист — из темноты стремительно вылетела острая стрела и просвистела совсем близко от его щеки.
Следом за ней полетели и другие стрелы; казалось, напавшие не разбирают своих и чужих, расстрелывая и воинов Цзин, и волчью стаю — на них совершили засаду.
Удань обернулся и увидел, что стрелы летят прямо с вершины горы за их спинами.
Фэн Е тоже окинул взглядом темные заросли, мелькнув мыслью, что и упавшее дерево на дороге, и нападение волков наверняка были кем-то подстроены заранее.
Видя, что стрелы начинают сыпаться всё гуще, Жуи нашарил на краю пропасти свисающую лиану, крепко вцепился в нее, чтобы удержать тело, и отчаянно крикнул Уданю:
— Отпусти меня скорее, следуй за Фэн Е и прижмись к стене!
Удань бросил взгляд на скалу: Фэн Е уже звал солдат отступать и сбиваться в кучу, а Лю Чу, рубя озверевших волков, прорывался к краю обрыва на помощь. Удань невольно посмотрел на висящего над пропастью человека.
Взгляд Жуи был прямым и открытым, на лице читалась тревога, а на виске все еще багровел глубокий лиловый след от недавнего удара кнутом.
— Глупый Жуи.
Одной рукой Удань мертвой хваткой держал Жуи, а другой незаметно шарил по правому бедру, вытаскивая из голенища какой-то предмет.
Раздался тихий щелчок: ближайший к ним факел со стуком рухнул на землю и погас, погружая окрестности в расплывчатый полумрак.
Вскоре из темноты вылетело еще несколько стрел, гася или сбивая остальные факелы вокруг, после чего в тишине зазвучали лишь жалобные повизгивания раненых волков.
Удань полуприсел на одно колено, собираясь вытянуть Жуи вверх, как вдруг у себя за спиной услышал легкие, но торопливые шаги. Мысленно выругавшись, он подцепив носком сапога валявшийся рядом камень размером с кулак и швырнул его.
Камень со свистом врезался в грудь подобравшегося человека, заставив того сделать несколько поспешных шагов назад, чтобы удержать равновесие.
Жуи ничего не видел в темноте, лишь чувствовал, как сцепленные руки то и дело подергиваются, и догадывался, что Удань попал в беду. Он уже хотел предостеречь его, как вдруг перед глазами мелькнула черная тень, в боковой части шеи полыхала дикая боль, и он тут же потерял сознание.
Неудачливый нападавший снова взмахнул тесаком и бросился в атаку. Удань, прикрываясь темнотой, отразил удар с разворота — раздался звонкий металлический лязг. Тут же подцепив рукавным клинком рукоять чужого оружия, он воспользовался моментом неожиданности, рывком притянул врага к себе, упал навзничь и, уперевшись ногами в грудь и живот противника, под истошный крик сбросил его прямиком в горную бездну.
От непрерывных рывков руки нестерпимо ломило, и Удань уже собирался подтянуть Жуи, как вдруг та самая двухцветная волчья вожачка, улучив момент, снова ринулась вперед, ища мести.
В самый опасный момент из темноты бесшумно вынырнули двое в черных одеждах: один откинул назад стальной аркан, накинув его на шею волка, а второй со всего размаху огрел зверя по голове рукоятью ножа.
Удань нахмурился и в четвертый раз потянулся, чтобы спасти Жуи, но от долгой схватки камень под его ногами расшатался, и весь уступ внезапно обломился, увлекая их вниз.
Казалось, прошло немало времени, прежде чем Жуи пришел в себя от пронзающего до костей холода. Перед глазами стояла непроглядная тьма, а в ушах грохотал непрерывный раскатистый гум. Сперва он ничего не понимал, но тупая боль в руках, плечах и шее напомнила ему о нападении на вершине горы.
Он чуть шевельнулся и с неприятным удивлением обнаружил, что его одежда насквозь промокла и липнет к телу — холодная, скользкая и противная.
— Жуи, очнулся?
Рядом раздался голос, и только тут Жуи понял, что Удань прижимается к нему со спины, укутав в свои объятия, чтобы согреть.
Жуи хотел было подать голос, но от холода язык едва ворочался. Долго подрагивая губами, он наконец выдавил:
— Где... где мы? Не ранен ли наследный княжич?
— Мы сорвались вниз, но, к счастью, упали на лианы посреди леса. Я заметил здесь пещеру и затащил тебя сюда переждать непогоду. Я цел. Как ты себя чувствуешь?
— Разве такое бывает?
Все тело Жуи ломило. Попытавшись пошевелить конечностями, он понял, что серьезных травм вроде бы нет, но от холода мышцы оцепенели почти до полной неподвижности.
Удань принялся интенсивно растирать его руки ладонями и произнес:
— Холодно, да? Ты только что без конца твердил, что замерз.
Жуи попытался подняться, но Удань остановил его:
— Ты куда?
— Выйду... выйду погляжу. В лесу полно хищников, здесь слиш... слишком опасно.
— Снаружи сильный ливень, они чуть позже сами нас найдут.
Беспокойство не отпускало Жуи, и он, настояв на своем, поднялся на ноги и на ватных ногахковылял к выходу. В глубине пещерыгромодились наметенные ветром сухие ветки, но следов зверей не было видно — похоже, это была естественная ниша в скале.
Ближе к выходу царила непроглядная тьма, холодный ветер вместе со шквальным ливнем безумно врывался в пещеру, а раскаты грома сливались с шумом падающей воды. У Жуи перехватило дыхание; он не мог не тревожиться о судьбе Фэн Е и остальных, но сейчас оставалось лишь переждать бурю, а уже потом искать выход.
Набрав у входа сухих веток и сложив их аккуратной кучкой, он достал из пазухи кресало и лишь после нескольких попыток смог высечь огонь. Они сняли верхнюю одежду и стали сушить ее у костра, постепенно согреваясь.
Пока огонь разгорался, Жуи насобирал еще несколько толстых сучьев, с помощью своего кинжала расщепил их на палочки длиной в ладонь, заострил оба конца и воткнул их в землю у входа в пещеру — получилась простейшая защита.
Затем он сплел ветки между собой, прочно закрепив их крепкими сухими прутьями в виде рогатки, и снял с головы ленту для волос. Материал этой ленты был необычным — прочным и обладающим невероятной упругостью; в несколько мгновений он смастерил изящную маленькую рогатку.
Удань протянул руку и мягко накрыл его озябшие пальцы:
— Ты устал. Что ты делаешь? Научи меня.
В тусклом свете костра Жуi пристально глянул на Уданя, а затем перевернул кинжал лезвием к себе и сказал:
— Будь добр, наследный княжич, сруби с этих веток лишние сучья и просто заостри концы.
Пока Удань неуклюже возился с деревяками, Жуи поднес онемевшие руки поближе к теплу костра и через пару мгновений негромко спросил:
— В том хаосе был слышен странный свист. Похоже на сигнал о помощи.
Удань сделал вид, будто силится что-то вспомнить, и спустя мгновение ответил:
— Я слышал только волчий вой. Очень страшный.
Жуи не унимался:
— Почему перед этим на обрыве я вдруг потерял сознание? И почему княжич тоже упал вместе со мной?
Удань, продолжая обтесывать ветку, бросил в ответ:
— Было слишком темно, ничего не разглядеть. Наверное, тебя оглушило упавшим с горы камнем. Я звал на помощь, а потом скала подо мной обвалилась, и я сорвался вниз.
Поразмыслив немного, Жуи сурово произнес:
— Подобные поступки для княжича слишком рискованны. Забота о княжиче — долг Жуи, и если мы снова окажемся в опасности, не нужно оглядываться на меня. Я знаю, что княжич добр, но мы по разные стороны, и если в будущем нам не удастся сохранить всё в целости и я не оправдаю сегодняшний благородный поступок, надеюсь, княжич не станет держать зла.
Удань радостно поднял глаза на Жуи, поднял палочку и усмехнулся:
— Смотри, хорошо я обтесал?
Жуи закрепил на рогатке заостренную деревянную стрелу — получилась хоть и слабая, но всё же защита, после чего сказал:
— Благодарю. Княжич пусть отдохнет, а я посторожу вход.
Удань выхватил рогатку, отбросил ее в сторону и, ухватив Жуи за руку, повалил его вместе с собой на кучу сухой травы.
— Спи. Если зайдет волк, он сначала съест меня.
Жуи попытался сопротивляться, но безуспешно, и в конце концов, свернувшись калачиком в объятиях Удоня, провел остаток ночи в зыбком полусне.
На рассвете, едва забрел день, до них донеслись смутные голоса.
Жуи наощупь отыскал рогатку и прислушался. Раздававшиеся призывы показались ему знакомыми — звали не иначе как «наследного княжича», и на душе у него сразу отлегло.
Он легонько похлопал Уданя по руке и тихо прошептал:
— Княжич, просыпайся. Кто-то идет нас искать.
Удань сонно приоткрыл глаза, а Жуи наставительно произнес:
— Погоди немного, княжич, я сначала выйду и разведаю обстановку, а если всё в порядке, тогда и покажешься.
— Угу, Жуи, возвращайся скорее. — Пробормотав это, Удонь снова поддался сну и безвольно рухнул обратно.
— Слушаюсь.
Жуи перешагнул через острые ветки у входа, ступая бесшумно, направился на голоса. Заметив впереди размытые силуэты людей, он остановился и прижался к темной стене, чтобы убедиться в личности прибывших.
Знакомый голос произнес:
— У господина Фэна ранение, не лучше ли нам вернуться охранять его? Подумаешь, какой-то глупый заложник — без него просто повернем обратно в столицу.
— Грубиян! Ты думаешь, почему этого дурачка охранял отряд из восьмисот человек? Если княжич пропадет, чем мы станем выкупать «Кай у чжи»? Ты думаешь, моя голова останется на плечах? — тихо отчитал его Фэн Е. — Если бы этого парня доставили, а потом потеряли — это еще можно было бы объяснить. Но если он сгинет на полпути и мы лишимся козыря для обмена, нам всем неминуемая смерть.
http://bllate.org/book/39690/5029303
Готово:
