Лин Цзюйцинь узнал о Гэнмэне, но в самый ответственный момент отец подвёл! Прямо сейчас праведники прочёсывали все шесть направлений и восемь пустынь в поисках.
— Цзюйцинь, Камень Кровавого Сияния надёжно подавлен Нефритом Сбора Ци. Проблема точно не в нём, — с досадой сказал Яньчжи. — Ты сейчас требуешь, чтобы я извлёк Камень Кровавого Сияния, но это попросту невозможно. Только она сама сможет вспомнить, как управлять этим камнем.
Лин Цзюйцинь с тревогой смотрел на Фэн Ин, лежавшую без сознания на постели:
— Тогда в чём причина? Почему она вдруг потеряла сознание и до сих пор не приходит в себя?
— Не знаю, честно не знаю! Даже если ты убьёшь меня, я всё равно не смогу ничего сделать! — Яньчжи был в полном отчаянии: никогда ещё он не сталкивался с такой головоломкой. — Её божественная сила восстановлена, первооснова в порядке, ци изобилует… Если уж на то пошло, ей не хватает одной из семи душ, но для Верховного Божества, Праматери Фениксов, потеря даже двух душ — пустяк. В худшем случае характер будет немного неполноценным.
Все живые существа обладают семью душами: радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть и желание.
Бессмертные же имеют семь иных душ: Шигоу, Фуши, Цюэйинь, Туньзэй, Фэйду, Чухуэй и Чаофэй — все они сосуществуют с первоосновой.
Фэн Ин недоставало именно Чухуэй — души, управляющей чувствами и любовью.
Когда Лин Цзюйцинь проник в её первооснову и всё проверил, он не выглядел слишком подавленным.
Эта душа, вероятно, полностью рассыпалась и не подлежала восстановлению. Но ничего страшного.
Он будет любить её сам. По крайней мере, она не полюбит Уиня.
Вспомнив, как в облике Алян она постоянно болела и часто кашляла кровью, он теперь понимал: это было последствием проглатывания демонического ядра.
Так может быть…
Лин Цзюйцинь резко потянулся к её рту:
— Ты опять что-то проглотила?!
Яньчжи мгновенно среагировал, схватил его за руку и оттащил назад:
— Не горячись! Не горячись! Ничего такого она не ела, точно нет!
…
В тайной комнате покоев Сяо Хуанцзу в роду Фениксов Уинь как раз восстанавливал магический массив.
Внезапно он почувствовал чужое присутствие, торопливо остановил работу и быстро разрушил массив. Не успел он выйти из тайной комнаты, как наткнулся на вошедшую служанку.
Служанка поспешила кланяться:
— Рабыня приветствует Девяти Небесного Истинного Владыку.
Голос Уиня звучал мягко, но лицо оставалось бесстрастным:
— Разве тебе не говорили, что во внутренние покои Праматери Фениксов никто не имеет права входить? — Он стоял у двери тайной комнаты, а она — в главном зале; ситуация была крайне неловкой. — Как тебя зовут и кому ты подчиняешься?
Служанка поспешно опустилась на колени:
— Рабыня виновата! Меня зовут Сулань, я новенькая и не знала. Меня прислали убирать.
Уинь не хотел спорить с простой служанкой и махнул рукой:
— Уходи.
— Благодарю Истинного Владыку, — сказала служанка, поднимаясь. Перед уходом она с невинным любопытством взглянула на инструмент, мягко светившийся белым светом на столе в тайной комнате: — Осмелюсь спросить, это ли знаменитая Цинь Феникса? Говорят, её изготовили из сердцевины Священного Древа, потратив пятнадцать тысяч лет божественной силы Первого Феникса и десять тысяч лет силы Восточного Зелёного Императора. Какая чистая и мощная ци!
Но ведь цинь стояла нетронутой — откуда тогда исходила ци?
Значит, Девяти Небесный Истинный Владыка её трогал!
Пропала я!
— Рабыня ничего не видела и не слышала! Сейчас же уйду! — Сулань опустила голову, не осмеливаясь смотреть Уиню в глаза, и тихо вышла.
Уинь не отрывал взгляда от Цини Феникса и тихо вздохнул:
— Ну что ж, прошло уже три дня…
Лин Цзюйцинь мог выдержать и не прийти за ней, не отправляя Фэн Ин обратно в род Ветров, но он сам не вынес бы, если бы она голодала.
А в это время в павильоне Шэньюэ Фэн Ин открыла глаза и резко села. Голова закружилась, и она снова упала на постель, прижимая руки к животу:
— Голодна…
Это напугало не только Яньчжи, но и Лин Цзюйциня, который, прислонившись к краю кровати, дремал:
— Инъэр!
Фэн Ин повернула голову и увидела лицо Лин Цзюйциня. Она удивилась, но тут же почувствовала облегчение:
— Ты всё это время здесь был? — Не дожидаясь ответа, она торопливо заговорила: — Я больше не хочу есть бамбуковое зерно! От него тошнит! Хочу мяса — свиные рёбрышки! И фруктов…
— Виноград, — перебил её Лин Цзюйцинь.
Это был любимый фрукт Алян, и он это помнил.
Фэн Ин замерла, ошеломлённо кивнула:
— Да! Ты прямо в точку! — И тут же принялась подгонять: — Быстрее, быстрее! Я уже умираю от голода!
Яньчжи был вне себя от радости и подошёл поближе:
— Наконец-то проснулась, чёрная курочка!.. Нет, сейчас ты Праматерь Фениксов, так нельзя. — Он торопливо поклонился: — Поздравляю, Сяо Хуанцзу, с пробуждением! Вы же Верховное Божество с огромной божественной силой — голодом вас не уморишь.
Фэн Ин села, торжественно и чётко произнесла:
— Но! Быть! Голодной! Очень! Неприятно!
…
За столом Фэн Ин обеими руками держала свиное рёбрышко и увлечённо его грызла, а Лин Цзюйцинь сидел рядом, обнимая её и не отрывая взгляда.
Однако через несколько минут она положила рёбрышко на стол.
Лин Цзюйцинь взял подготовленную шёлковую салфетку и аккуратно вытер ей жирные уголки рта:
— Почему перестала есть?
Она надула губы:
— Всё-таки свинина из мира смертных вкуснее. Там её готовят по-разному: в кисло-сладком соусе, тушёную с соевым соусом… А у тебя только варёная. — Она уже готова была пускать слюни и сглотнула: — Когда я была яйцом, хоть и не могла есть, Уинь всё равно ходил в мир смертных, покупал мясо и поливал мою скорлупу бульоном, применяя заклинания, чтобы соки проникли внутрь. Ещё делал сок из винограда…
Лин Цзюйцинь мгновенно нахмурился, сжал её подбородок и заставил посмотреть на себя:
— Ты сейчас очень хочешь найти Уиня?
Фэн Ин растерялась:
— А? — Почему он вдруг так спрашивает? Неужели хочет от неё избавиться? Или… — Ты имеешь в виду, я могу сходить к Уиню пообедать, а потом вернуться?
Лин Цзюйцинь: «!!!» Какие у неё планы!
Он одним движением очистил стол от еды, подхватил Фэн Ин и прижал её к поверхности, нависая сверху. Его ледяные глаза пристально впились в неё, а голос звучал спокойно:
— Ты — женщина этого Владыки. Как ты смеешь думать о другом мужчине? Это уместно?
Фэн Ин: «…»
Он снова начал называть себя «Владыкой»! Значит… он зол?!
— Ну… довольно… — Под его убийственным взглядом она решила не доводить его до белого каления: — довольно неуместно. — Она опустила голову, смущённо прошептав: — Да и вообще, днём заниматься таким… тоже не очень прилично. Вдруг кто-то войдёт?
— Нет, никого не будет. Я приказал не беспокоить, — ответил Лин Цзюйцинь. Он наклонился и нежно взял её мочку уха в рот, лаская языком, и прошептал ей на ухо: — Посмотрим, посмеешь ли ты теперь думать о других мужчи…
Он не договорил — его прервал громкий голос Аньту:
— Слуга приветствует Святого Владыку!
Аньту увидел их на столе, на миг опешил, но, вспомнив о собственной жизни, тут же добавил:
— Слуга виноват! Помешал Святому Владыке! Слуга уходит!
Голос Лин Цзюйциня стал ледяным:
— Стой! Разве я не приказал не беспокоить без дела?!
Аньту поспешно ответил:
— У слуги важное дело… — Холодный пот крупными каплями катился по его лбу и щекам.
Лин Цзюйцинь приказал низким, угрожающим тоном:
— Жди в главном зале.
— Слуга повинуется! — Аньту готов был улететь оттуда со скоростью молнии.
— Больно? — Фэн Ин моргнула, глядя на удаляющуюся спину Аньту.
Лин Цзюйцинь: «…»
Если так пойдёт дальше, его лицо совсем распухнет от пощёчин!
Делая вид, что ничего не произошло, он встал, поправил одежду и спокойно перевёл разговор:
— Я пошлю повара в мир смертных учиться готовить разные блюда. Привезём оттуда свиней и будем разводить их специально для тебя. Как тебе такое?
Фэн Ин: «…»
Он перешёл на «я» — значит, злость прошла.
Но Аньту, похоже, скоро поплатится!
Она уже собиралась ответить, но Лин Цзюйцинь уже вышел.
Эй! Сволочь, стой!
Зачем спрашивать, если не ждать ответа?!
Она крикнула вслед:
— Отлично!!!
Лин Цзюйцинь, ещё не уйдя далеко, лёгкой улыбкой тронул губы — настроение у него резко улучшилось.
В главном зале павильона Шэньюэ служанка Сулань из покоев Праматери Фениксов докладывала Лин Цзюйциню:
— Девяти Небесный Истинный Владыка три дня подряд тайно входил во внутренние покои Праматери Фениксов, поэтому я заподозрила неладное и пошла проверить. Всё именно так, как я сейчас рассказала. После моего ухода Девяти Небесный Истинный Владыка тоже быстро покинул место. Я вернулась и проверила — хотя дверь тайной комнаты была закрыта, я ощутила, что ци Цини Феникса уже спрятана, а ци Девяти Небесного Истинного Владыки исчезла. Похоже, массив уже убран.
Лин Цзюйцинь кивнул:
— Хм.
Это была его собственная шпионка, внедрённая в род Фениксов специально для слежки за Уинем.
Три дня назад Уинь коснулся цини — и в тот же момент Фэн Ин потеряла сознание. Уинь убрал заклинание — и Фэн Ин сразу проснулась.
Лин Цзюйцинь всё больше убеждался, что её обморок напрямую связан с тем, что Уинь тронул Цинь Феникса.
Но почему Фэн Ин так реагирует на собственную цинь? Даже будучи хозяйкой инструмента, она не должна быть настолько уязвима.
Аньту добавил:
— Слуга слышал, что Цинь Феникса создавали двадцать пять тысяч лет, вкладывая колоссальную ци, но по сути это просто инструмент с мощной ци, ничем особенным не отличающийся. В знак благодарности Первый Феникс позже подарил Восточному Зелёному Императору другую цинь — «Феникс», сделанную из ветви Священного Древа с добавлением нефрита и небесных нитей. На неё не тратили ни ци, ни много времени, но именно она стала знаменитым артефактом, потрясшим шесть направлений и восемь пустынь… — Он замолчал на мгновение. — Поэтому слуга до сих пор не понимает: зачем Первому Фениксу и Восточному Зелёному Императору понадобилось создавать Цинь Феникса?
Лин Цзюйцинь: «…»
К кому ему с этим вопросом обращаться? Наверное, только Первый Феникс и Восточный Зелёный Император знали ответ.
Видя, что Лин Цзюйцинь молчит, Аньту продолжил:
— Сулань только что спешила вернуться в род Фениксов, поэтому слуга решил доложить позже. — Он сделал паузу. — Святой Владыка, Хуаньи-ван наконец не выдержал пыток и сознался. Это…
В этот момент из внутренних покоев вышла Фэн Ин:
— О чём так оживлённо беседуете, Главный Управляющий Аньту? — Подойдя ближе, она сердито прикрикнула: — Не тяни резину, говори скорее!
Аньту ответил:
— Это господин Сы Сянлюй впустил его в павильон Шэньюэ.
Сы Сянлюй предан Лин Цзюйциню — неужели он предал?!
Фэн Ин пригрозила:
— Главный Управляющий Аньту, будь осторожен в словах! Ошибёшься — и жизнь потеряешь.
— Слуга не смеет! Это сам Хуаньи-ван признал! — Взгляд Аньту буквально говорил: «Моя жизнь в ваших руках, как я могу лгать?»
Фэн Ин: «…»
Та ночь, когда она подслушала разговор, и женщина в комнате, возможно, Цинци… всё это тревожило её.
А Аньту…
Она была уверена:
— Лин Цзюйцинь, это не Сы Сянлюй. Наверняка в род снова проникли демоны. К тому же Сы Сянлюй всё это время спокойно сидел в курятнике. Ты же знаешь, он тебе предан беззаветно. — Главное, она знала, что настоящий предатель — Аньту.
Подожди!
Что она только что сказала…
Курятник?
Да! Дерево!
Она вдруг кое-что вспомнила!
Лин Цзюйцинь как раз смотрел на неё. Его лицо оставалось безмятежным, но в глазах мелькнуло озарение — он тоже что-то вспомнил.
Сы Сянлюй всё ещё торчал, воткнутый вниз головой под деревом!
Уже три дня!!!
Она робко спросила:
— Он… ещё жив?
Лин Цзюйцинь серьёзно ответил:
— Зависит от судьбы.
Под деревом у курятника Сы Сянлюя уже не было — только глубокая яма размером с голову указывала, где он раньше находился.
— Ты же наложил на него запрет! Значит, его похитили! — сразу решила Фэн Ин.
Лин Цзюйцинь молча смотрел на яму под деревом, потом спокойно сказал:
— Он мог освободиться сам… — Он перевёл взгляд на Фэн Ин: — …если бы ему помогли. Тогда запрет сам бы снялся.
— Так это же похищение! — настаивала Фэн Ин.
Лин Цзюйцинь поправил:
— Есть сообщник. — Он помолчал и спросил: — Ты так уверена, что Сы Сянлюй не предаст меня?
— Уверена! Он никогда не нарушал твоих приказов и предан тебе беззаветно. Если бы это было не так, ты бы не держал его рядом. С его-то умом он не протянул бы и двух дней при тебе! — Она зло коснулась взгляда Аньту: — Возможно, кто-то специально пытается его оклеветать.
http://bllate.org/book/3969/418650
Готово:
