Взгляды всех присутствующих мгновенно устремились на него. Выражение лица Ян Чжаня смягчилось, а тот парень с праведным видом поправил очки:
— Вы все пойдёте со мной. Если в школе выпустить феромоны, и запах начнётся распространяться повсюду, трудно представить, какой начнётся хаос. Об этом нужно доложить учителю.
— А, староста, — Ян Чжань дёргак уголком рта, на котором виднелся небольшой разрыв. — Всё равно ведь ничего страшного не случилось, может, закроем на это глаза?
— Нет, — Сянь Синьюй решительно отверг его просьбу. — Я сам видел, как вы нарушили правила. Будучи старостой восемнадцатого класса, я не могу просто сидеть сложа руки.
Их классный руководитель — женщина-бета лет сорока с довольно суровым характером и вечно застывшим на лице невыразительным выражением — если узнает об этом, непременно устроит им долгую и нудную отповедь.
Сянь Синьюй участливо вытащил три блокатора и заставил Ян Чжаня и остальных наглухо закрыть железы на затылках, после чего махнул рукой этой компании бунтарей:
— Пойдёмте, со мной к учительнице Да.
Цин Пуе замер на месте:
— Только они трое самовольно выпустили феромоны, а мой блокатор всё ещё надежно приклеен к затылку. Обязательно ли мне идти?
— Обязательно, — проявил железную принципиальность Сянь Синьюй. — Вы дрались с ними в туалете и нарушили школьные правила, а когда я вошёл, то своими глазами видел, что у тебя в руках была швабра.
Чтобы они не попытались сбежать тайком, Сянь Синьюй сам зашагал позади всех:
— Я пойду прямо за вами, даже не думайте выкидывать фокусы.
Цин Пуе ничего не оставалось, как переставить ноги и направиться в сторону учительской, мысленно гадая, придут ли сегодня родители домой ужинать.
Проходя мимо своего класса, Чао Мэн с тревожным выражением лица сжимала в руках телефон:
— Цин Пуе!
Цин Пуе кивнул на идущего позади Сянь Синьюя и показал ей жест, призывающий подождать:
— Мне нужно зайти в учительскую, обо всём поговорим, когда вернусь.
Сянь Синьюй заметил, что одноклассники смотрят в их сторону, и решил, что это феромоны из туалета всё-таки дошли до коридора, отчего ситуация показалась ему ещё более серьёзной. Он не удержался и поторопил их:
— Идите быстрее, вы сегодня натворили делов.
Чао Мэн хотела что-то сказать, но передумала и в конце концов под суровым взглядом Сянь Синьюя сдалась:
— Тогда идите в учительскую.
Да Хуэй как раз проверяла работы. Увидев вошедших альф, она отложила ручку:
— А вы вовремя, как раз избавили меня от необходимости самим идти в класс за вами.
Закончив говорить, она перевела взгляд на лицо Цин Пуе:
— Что за кислая мина? Почему вчера не доделал домашнее задание по математике?
Цин Пуе опешил:
— Вчера задавали математику?
Да Хуэй почувствовала, как в висках начинает пульсировать тупая боль. Она приложила пальцы к голове:
— Целый день просиживаешь штаны в школе и ничем толковым не занимаешься, даже не знаешь, задавали ли вчера математику. Староста, зачем ты притащил их сюда?
Сянь Синьюй чеканным шагом доложил:
— Учительница, Цин Пуе, Ян Чжань и остальные подрались в туалете и к тому же самовольно выпустили феромоны.
— Выпустили феромоны? — голос Да Хуэй взлетел на две октавы. — Ладно бы вы просто дурачились по-мелкому, но распускать феромоны в общественных местах — это уже статья! Смотрю, вы совсем страх потеряли.
В Инцай никогда не применяли телесных наказаний. Рука Да Хуэй, державшая указку, то поднималась, то опускалась; она встала, дважды прошла туда-сюда по кабинету, а затем тяжело хлопнула ладонью по столу:
— Староста, принеси бумаги. Сегодня каждый из вас напишет по объяснительной записке на две тысячи слов.
Сянь Синьюй по привычке поправил очки и покосился на Цин Пуе:
— Учительница, Цин Пуе, кажется, не выпускал феромоны.
— Разве он не дрался с ними в туалете? — Да Хуэй раздала им листы. — Вдобавок к тому, что не сделал вчерашнюю математику, с тебя тоже объяснительная.
Цин Пуе зажал в пальцах лист бумаги, нашёл свободное место и принялся сочинять ту самую объяснительную на две тысячи слов. Ян Чжань сидел напротив него и, пользуясь тем, что Да Хуэй не смотрит, вытащил телефон. Его расслабленное выражение лица мгновенно сменилось на серьёзное, стоило ему на что-то взглянуть, а спустя пару мгновений он бросил на Цин Пуе насмешливый взгляд, полный предвкушения хорошего зрелища.
Цин Пуе счёл это поведение странным. Проигнорировав двинутого Ян Чжаня, он сжал украденную со стола Да Хуэй ручку и после долгих мучительных раздумий наконец вывел первое предложение.
Да Хуэй продолжила проверять оставшиеся работы, между делом предостерегающе глянув на них:
— Пишите спокойно, никаких фокусов мне тут.
Спустя два часа Цин Пуе положил перед Да Хуэй исписанный листок, пестрящий фразами из серии прости, я был неправ. К счастью, Да Хуэй не стала его мучить: она отложила мятую бумажку в сторону и сказала:
— Ладно, раз написал, можешь идти.
Ян Чжань, ещё почти ничего не написавший, перед самым его уходом беззвучно шевельнул губами, но Цин Пуе ничего не понял. Сунув руки в карманы, он уже собирался открыть дверь, как преследовавший его по пятам Ян Чжань прилип к нему:
— Учительница, я отпрошусь в туалет.
Да Хуэй была полностью поглощена делами и, услышав это, кивнула:
— Возвращайся побыстрее.
Цин Пуе и Ян Чжань энергетически не подходили друг другу, поэтому первый зашагал быстрее, надеясь оторваться от назойливого попутчика. Внезапно Ян Чжань громко бросил фразу, совершенно не вяжущуюся с прошлым разговором:
— Не хочешь узнать, что сегодня на первом месте в трендах поиска?
Цин Пуе счёл его невероятно скучным:
— Какое мне дело до каких-то трендов? Не хочу я ничего знать.
Злорадно ухмыльнувшись, Ян Чжань выдал:
— Твой батя прошлой ночью зажигал с какой-то девицей, достаточно ли этого, чтобы разжечь твоё любопытство?
Первой реакцией Цин Пуе было недоверие — он счёл это шуткой. Не говоря уже о том, насколько сильно любили друг друга его родители, если судить по самым очевидным вещам: его мама была настолько красива, что он просто не верил, будто отец мог ослепнуть и польститься на другую омегу.
— Ещё слово вякнешь, и не обессудь, я тебе врежу, — Цин Пуе сжал кулаки, не позволяя никому клеветать на отца. — Да твоим деду с бабушкой стукнет по восемьдесят, они изменяться начнут, а мой папа — никогда.
Ян Чжань с абсолютно наплевательским видом произнёс:
— Я бы не стал тебе врать о том, что можно проверить в два счёта. Не веришь — сам глянь в поисковик.
Придвинувшись к самому уху Цин Пуе, он добавил с вызовом:
— Только смотри потом не реви мне втихую в уголке.
Цин Пуе машинально пошарил по карманам — телефон остался лежать в парте, и глядя на уверенный вид Ян Чжаня, он вдруг почувствовал, как почва уходит из-под ног.
Заставить его поверить в то, что отец изменил, было совершенно нереально. Но с другой стороны, как верно подметил Ян Чжань, какой смысл молоть языком о лжи, которую так легко разоблачить?
http://bllate.org/book/39689/5029132
Готово:
