Голод... Как же хочется есть...
Хрипя и тяжело отдуваясь, мужчина, прижавшись спиной к каменной стене под путепроводом, медленно осел на землю. Он извивался и терся телом о камни, а затем, широко раскрыв рот, принялся слизывать мелкий острый песок. Крошечные песчинки царапали горло и падали в желудок, но это не приносило ни малейшего насыщения — напротив, его пищевод и желудок были исполосованы ранами.
Боль! Невыносимая боль!
Мужчина свернулся калачиком, катался по земле и издавал хриплые стоны. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем его тело окоченело, а последние крупицы тепла быстро растаяли.
До наступления рассвета из холодного трупа мужчины поднялась жуткая злоба.
Увидев это, Цзян Яо примерно понял перед ним голодного призрака. Он уже собирался завершить формирование массива и вернуться домой, как вдруг перед его глазами промелькнула кроваво-красная фигура. Сузив зрачки, Цзян Яо устремил на нее взгляд.
Окружающая обстановка мгновенно изменилась, превратившись в совершенно другое место.
Алые стены, зеленая черепица, в изобилии цвели цветы.
С галереи свисали изумрудные плети лиан. Малышка сидела на перилах, ее юбочка слегка раскачивалась на ветру, а глаза неотрывно следили за мальчиком неподалеку, который вместе с военачальником учился натягивать лук и стрелы. Позади послышались шаги; малышка повернула голову, соскочила с перил и бросилась бегущему навстречу человеку в объятия. Повернувшись, она прямо посмотрела на мальчика, который с луком в руках следовал за военачальником:
— Матушка, я тоже хочу научиться стрелять из лука.
— Послушайся, А-Нин. — Женщина в роскошном дворцовом платье наклонилась, нежными, словно нефрит, пальцами коснулась головы ребенка и заговорила бесконечно мягким голосом: — Когда тебе исполнится восемь лет, ты сможешь научиться.
— Почему нужно ждать восемь лет? — Услышав это, малышка недовольно пнула носком туфельки камешек на земле. Красная родинка меж ее бровей напоминала распустившийся в саду алый гибискус. — Я так хочу научиться прямо сейчас! Если бы училась я, то наверняка стреляла бы лучше, чем Се Чанъань.
Что это такое? Цзян Яо растерянно смотрел на происходящее, инстинктивно желая продолжить наблюдение.
Внезапно до его слуха донесся зловещий, гневный и полный обиды звон колокольчиков.
Динь... Динь-линь... Динь-линь-линь...
Звон становился все более частым. Поняв, к чему дело идет, Цзян Яо резко изменился в лице и поспешно прервал массив, вырвшись из видения-воспоминания. Он тут же вытащил телефон с треснувшим экраном и позвонил дежурному даосу:
— Немедленно уходи из моего дома!
Из трубки донесся пронзительный визг собеседника:
— Я и так бегу, а-а-а-а-а!! Какого хрена ты там у себя в доме держишь?! Твою мать, твою мать, больше никогда не проси меня сторожить твое жилье!
Вызов резко оборвался. Цзян Яо попытался перезвонить, но обнаружил, что тот добавил его в черный законный список.
Он даже не стал разбирать массив, схватил рюкзак, прихватил самые необходимые вещи и бросился бежать со всех ног. Едва выбежав на путепровод, он перегородил дорогу первой попавшейся машине и заставил водителя остановиться. Не дожидаясь, пока тот заглушит мотор, он открыл дверцу, запрыгнул в салон и протянул разбитый телефон ошеломленному и разъяренному водителю:
— Пятьдесят тысяч юаней! Довезешь до этого места за тридцать пять минут!
Пя... пятьдесят тысяч юаней?!
Перед лицом денег водитель позабыл и о страхе, и о гневе:
— Хорошо! Держись крепче, пристегни ремень.
Цзян Яо пристегнулся, и машина сорвалась с места, словно выпущенная из лука стрела.
Время в пути, которое в обычных условиях заняло бы полтора часа, сократилось до получаса. Все дорогу Цзян Яо яростно выписывал Талисман. К счастью, бумага для талисманов и киноварь были при нем, а поскольку красной туши не оказалось, он использовал вместо нее собственную кровь. По прибытии на место водитель отпустил руль, шумно выдохнул и, весь в поту, обернулся назад:
— Приехали.
Цзян Яо перевел ему деньги, подхватил рюкзак, выскочил из машины и помчался обратно к своему дому.
Добравшись до входа, он вцепился в лямки рюкзака, чувствуя, как у него волосы встают дыбом.
Луна над головой окрасилась в кроваво-красный цвет. Свирепый дух в свадебном наряде тихо стоял возле дома. Заметив появление Цзян Яо, она медленно подняла голову, а окутывающий ее густой кровавый туман, сотканный из реальной злобы и проклятий, неистово забурлил.
Динь-линь-линь, динь-линь-линь!
На Двойном Колокольчике Пут появилась трещина.
Из-за спины Свирепого духа в свадебном наряде поползла кромешная тьма, и сама вилла словно превратилась в призрачный силуэт.
Цзян Яо глубоко вздохнул — у него даже не оставалось времени позвонить наставнику, — и одним рывком бросился внутрь. Черный туман мгновенно поглотил его. Свирепый дух в свадебном наряде исчез. Он стоял на прежнем месте, оглядываясь по сторонам.
Звон колокольчиков раздался у него за спиной. Одной рукой он сжал Талисман, а другой прижал к нему окровавленный указательный палец.
Кроваво-красная фигура растворилась в воздухе, словно она давным-давно была готова к подобным трюкам с его стороны.
Почему она вдруг словно сорвалась с цепи и активировала механизм убийства! Цзян Яо, отбиваясь от Свирепого духа в свадебном наряде, который мог появиться в любой момент, в панике гадал, что же произошло.
Кто-то зашел внутрь? Исключено! Он ведь четко попросил Ло Чжи присмотреть за домом! Хоть Ло Чжи внешне выглядел свирепым, на деле он отличался невероятной трусостью и ни за что не осмелился бы войти в этот дом.
В доме не осталось никаких предметов, способных отразить ее облик, так что по этой причине она тоже не могла взбеситься.
Неужели он сам что-то натворил? Но ведь он уже ушел отсюда и ничего не делал!
Из-за слишком бурного хода мыслей Цзян Яо неизбежно потерял концентрацию. И в тот самый миг, когда его внимание рассеялось, тончайшие нити кромешной тьмы обвились вокруг его рук, ног и талии, полностью лишив возможности двигаться. Холодные и бледные руки обхватили его сзади за горло и с резким усилием сжались.
Кхе-кхе...
Цзян Яо почувствовал, что задыхается. Из последних сил пытаясь выровнять дыхание, он скосил глаза назад.
Свирепый дух в свадебном наряде стоял прямо за его спиной, они соприкасались телами. На столь близком расстоянии налетевший зловещий ветер приподнял красный фата, и юноша вновь разглядел ее мертвенно-бледный подбородок.
Возможно, ему показалось, но он отчетливо заметил след от скатившейся слезинки.
Пла... плачет? Сердце Цзян Яо сжалось, но в следующий же миг он взял себя в руки, мысленно обрушив на себя проклятие за глупость: Ты же сейчас умрешь! И в такой момент оплакиваешь призрака!
Воздуха для дыхания оставалось все меньше, а трещин на Двойном Колокольчике Пут в руках Свирепого духа в свадебном наряде становилось все больше. Сознание Цзян Яо постепенно меркло. На грани потери чувств он вдруг вспомнил ту сцену под путепроводом в Бэйцзяне — странное, чуждое этой эпохе видение-воспоминание.
Малышка, с завистью и горечью смотревшая на ребенка, упражняющегося в стрельбе из лука.
Прекрасная и нежная женщина в дворцовом платье, прижимающая девочку к груди.
А... Нин... — изо всех сил выдавил он хриплый шепот, выговаривая это имя.
Стоило ему произнести его, как сжимавшие шею руки мгновенно разжались, а обвивавшие его тело путы из кромешной тьмы заметно ослабли.
Черные проклятия переплелись с кроваво-красной злобой. Полы свадебного платья и красный фата взметнулись в воздух. Опустив руки, Свирепый дух в свадебном наряде замерла, а повернувший голову Цзян Яо воочию увидел катившуюся по воздуху и падающую вниз слезинку.
А... — Свирепый дух в свадебном наряде, казалось, попыталась заговорить, но, издав лишь один звук и словно осознав, что она теперь нема, окутывавшая ее аура мгновенно стала до жути зловещей и жуткой.
Динь-линь-линь-линь-линь!!!!
В тот самый момент, когда Двойной Колокольчик Пут был готов разлететься на куски, Цзян Яо наконец вырвался из цепких пут, яростно укусил свой указательный палец до крови и бросился вперед, прижав его прямо к межбровью Свирепого духа в свадебном наряде!
Кровавый туман взбурлил, налетел зловещий ветер. Растрепанные пряди волос на лбу и одежда Цзян Яо отлетели назад, но он изо всех сил продолжал удерживать руку, наотрез отказываясь отступать.
Теперь он наконец понял, почему она внезапно сорвалась в состояние безумного неизбирательного убийства: вероятно, потому что он сам того не ведая пережил под путепроводом воспоминания о ее гибели, а она почувствовала это на расстоянии, потеряв над собой контроль.
Спустя полчаса звон затих. Только тогда Цзян Яо отнял руку. Потеря большого количества крови уже не позволяла ему держаться на ногах — он бессильно рухнул на колени, не имея сил даже достать целебную пилюлю.
Наконец-то удалось ее усмирить.
Однако Цзян Яо не испытывал ни радости, ни облегчения. В этот момент он ощущал лишь глубокое, всепоглощающее отчаяние.
Потому что... кажется, у него совершенно не было способности упокоить Свирепого духа в свадебном наряде.
http://bllate.org/book/39686/5028723
Готово: