Лэй Фучао поднялся.
Он сделал вид, будто вовсе не разглядывал кошелек Сяо Пина.
Расстояние между ними было небольшим, но Сяо Пин бежал слишком быстро. Когда он остановился напротив Лэй Фучао, то тяжело задыхался, и изо рта у него клубился длинный хвост теплого белого пара, согреваемый дыханием в морозном воздухе.
— Братец Лэй, — окликнул он. — Что случилось?
Лэй Фучао неторопливо извлек зажигалку и ничего не стал спрашивать.
Сегодня вечером он изрядно перебрал, в глазах двоилось, но он все же чувствовал, что дело неладно.
Поскольку желудок у него был слабым, раньше, отправляясь на застолья в одиночестве, Сяо Пин при любой возможности обязательно приезжал за ним. Если Лэй Фучао бывал против, Сяо Пин неизменно разыскивал его друзей, выведывал адрес ресторана и с ухмылкой стоял у входа, поджидая, пока тот выйдет.
Но теперь, когда они разругались, у Лэй Фучао не осталось ни единого друга, который стал бы выбалтывать Сяо Пину его местонахождение.
Все это выглядело очень подозрительно, однако Лэй Фучао помолчал немного и лишь произнес:
— Спасибо. Пойду куплю пачку сигарет, вчера забыл взять.
Ему казалось, что держится он прекрасно и стоит на ногах твердо, но на взгляд Сяо Пина его уже изрядно шатало.
Сяо Пин поддержал его под руку, скривившись в нерешительности:
— И ты еще куришь? Твой желудок разве выдержит?
Лэй Фучао поднял палец, означающий условную единицу, и снова умолк.
Сяо Пин:
— …
Делать было нечего, и Сяо Пин затащил его в супермаркет.
Лэй Фучао долго раздумывал перед витринным стеклом, выбирая сигареты, и даже не сразу вспомнил название марки, которую обычно курил. Пождав немного, Сяо Пин напрямую заявил продавцу:
— Дайте три Чупа-Чупса, со вкусом апельсина.
Затем он снял с леденца пластиковую обертку и запихнул его Лэй Фучао в рот, подмигнув:
— Хуанхэлоу, кури на здоровье.
Лэй Фучао, представьте себе, поверил и удовлетворенно кивнул.
Продавец во все глаза смотрел, как Лэй Фучао поднес зажигалку к самому кончику пластиковой палочки, чиркнул огоньком, затянулся, оттолкнул Сяо Пин и с лихим видом повернулся, чтобы уйти.
— … — продавец повернулся к Сяо Пину и объявил: — С вас полтора юаня, спасибо за покупку.
Рассчитавшись, Сяо Пин торопливой походкой догнал Лэй Фучао и только собрался снова взять его за руку, как в грохоте моторов они оба увидели, как к дверям ресторана подъехала машина скорой помощи.
Лэй Фучао остановился и бросил на нее взгляд.
На носилках выносили какого-то мужчину, и среди провожавших его людей мелькало лицо, смутно знакомое Сяо Пину — кажется, они пересекались в шоу-бизнесе.
Сяо Пин вдруг почувствовал неладное, повернул голову к Лэй Фучао и спросил:
— Как тебя угораздило так напиться сегодня? Что-то пошло не так?
Лэй Фучао молча сосал свой леденец и не произносил ни слова.
Зато заговорил кто-то другой.
Заметив краем глаза Лэй Фучао, тот самый знакомый человек со вздохом подошел к нему широким шагом и принялся с упреком жаловаться:
— Братец Лэй, о чем ты вообще думал? Не хочешь связываться с подобным — не связывайся, пусть другие играют, тебе-то зачем смотреть? Вот и нажил себе врагов!
Лэй Фучао почувствовал раздражение, отмахнулся и вяло отговорился:
— Знаю. Завтра протрезвею и поеду в больницу извиняться перед генеральным директором Ли.
Знакомый больше ничего не стал говорить и поспешил следом за носилками, утешая Ли Кофэна.
Сяо Пин слушал молча, чувствуя себя неуютно, и оттого тоже развернул леденец, чтобы сохранять самообладание.
Ситуация на рынке в былые годы сильно отличалась от нынешней. Тогда съемки в кино не приносили больших денег, и многие даже обладатели весомых наград за лучшую мужскую и женскую роль не считались особенно известными в глазах обывателей.
Лэй Фучао в свое время завоевал титул киноимператора, и те, кто вращался в кругах кино, музыки или больших капиталов, в массе своей знали об этом.
Однако из-за множества сопутствующих факторов мало кто отчетливо понимал, что Лэй Фучао в первую очередь — мастер боевых искусств.
Он вырос на закате золотой эры гонконгских боевиков. Сяо Пин в детстве тоже попал под влияние той волны, до безумия бредил мастерами меча и боевых искусств, до слез выпрашивал отправить его в Шаолинь, где какое-то время и прожил, однако тягаться с Лэй Фучао в кулачном бою все равно не мог.
— Он тебя ударил? Рука болит? — спросил Сяо Пин, посасывая леденец. — Из-за чего вы подрались?
— Я хочу домой, спать, — Лэй Фучао решительно замахал рукой.
Сяо Пин окинул его взглядом с ног до головы, но сколько ни всматривался, ничего тревожного не заметил, а потому согласился:
— Хорошо-хорошо, я поведу. Дай мне ключи от машины.
·
Как правило, если не было крайней необходимости, Лэй Фучао терпеть не мог избавляться от старых вещей и менять их на новые. Свой номер мобильного он практически никогда не менял, сетевой ник тоже оставался прежним, не говоря уже о таких вещах, как машина.
Стоило Сяо Пину забраться в салон, как он увидел, что на лобовом стекле по-прежнему висит маленькое солнышко-подвеска, которое он давным-давно купил Лэй Фучао на прогулке.
Это был первый подарок, преподнесенный им Лэй Фучао одиннадцать лет назад, и выглядел он теперь порядком потрепанным.
Сяо Пин полагал, что любую другую вещь Лэй Фучао давно бы упаковал и убрал в комнату, оставленную для него, но эта имела особое значение, а потому по сей день болталась на прежнем месте.
И каждый день попадалась Лэй Фучао на глаза.
Хмуро сдвинув брови, Сяо Пин запустил двигатель и направился домой.
·
По дороге Лэй Фучао почти полностью провалился в сон. На каждом красном сигнале светофора Сяо Пин поворачивался к нему и замечал, что тот спит вовсе не в обычной позе, а то и дело как-то смутно прижимает руку к пояснице.
Сначала Сяо Пин думал, что он повредил спину в сегодняшней драке, но потом, мысленно перебрав события вчерашнего вечера, вспомнил, как они поднимались друг за другом на лифте в квартиру: Лэй Фучао тогда, кажется, делал точно такое же движение, только не столь заметное.
Поразмыслив с минуту и на всякий случай, Сяо Пин нажал на тормоз возле аптеки и прихватил домой баночку Шэньбао.
В уходе за пьянчугами Сяо Пин обладал огромным опытом. Он происходил из состоятельной семьи, сбежал из дома ради карьеры в шоу-бизнесе, но докатился почти до бродяжничества. Лэй Фучао подобрал его тогда, словно бездомного щенка. Расходы возросли, в карманах у обоих было пусто, и в те трудные дни, когда им приходилось туго с деньгами, Лэй Фучао брался за самую разную работу рядового офисного клерка, возвращаясь домой смертельно пьяным.
От этих воспоминаний сердце Сяо Пина сжалось.
В сущности, сейчас все выглядело точно так же: на словах заявляя о том, что они чужие люди, Лэй Фучао все равно привел его к себе и взял на свое попечение.
Предаваясь сумбурным мыслям, он доехал до дома и загнал машину в гараж. Сообразив, что в вертикальном положении от тяжести человека может пострадать желудок, Сяо Пин закатал рукава и на руках занес Лэй Фучао в квартиру. Когда он дрожащими пальцами пытался вставить ключ в замок, Лэй Фучао так затрепетал веками, что чуть не проснулся, но все же не пришел в себя, а переступив порог, и вовсе заснул мертвецким сном.
— Братец Лэй? — окликнул его Сяо Пин, зайдя в спальню. Убедившись, что Лэй Фучао не реагирует, он помог ему снять кожаные туфли и верхнюю одежду, приподнял край рубашки и заглянул на поясницу.
И правда, никаких следов травм.
Сяо Пин поставил Шэньбао на прикроватную тумбочку, выключил свет, ушел в гостиную и выкурил подряд несколько сигарет, а затем вернулся с горячим полотенцем, чтобы протереть лицо Лэй Фучао, и молча осел рядом.
Кожаные туфли, в которых Лэй Фучао ходил сегодня, выглядели довольно новыми. Сяо Пин смутно припомнил времена, когда он сам еще не до конца вырос, они жили не в высотке с лифтом, а у Лэй Фучао была широкая спина и длинные ноги. Каждый раз, когда тот напивался вдрызг, носки его туфель неизменно волочились по ступенькам всю дорогу, пока Сяо Пин тащил его на себе домой.
Из-за этого две пары обуви изнашивались с невероятной быстротой, и Лэй Фучао тогда слегка сокрушался по этому поводу. А юный Сяо Пин, искренне наивный, с ошеломленным видом спрашивал его:
— Как же так? Это же не резиновые кеды!
Лэй Фучао заливался смехом и парировал:
— Господин, неужели ты в жизни не носил даже подделок под бренды?
Шторы не были задвигнуты до конца, треть окна оставалась открытой, и в комнату пробивался тусклый лунный свет, падая на правую руку Лэй Фучао.
Понаблюдав за этой рукой с полминуты, Сяо Пин перевел взгляд на едва различимое в полумраке лицо Лэй Фучао и, слегка помешкав, воспользовался его беспомощным состоянием — наклонился и украдкой поцеловал его.
Губы Лэй Фучао, должно быть, благодаря апельсиновому леденцу, оказались сплошь покрыты сладостью.
А какими они были на вкус в обычное время, Сяо Пин не знал: он целовал его впервые.
Посидев еще немного в тишине, он достал телефон.
@Сян Нихэ Е: Ура! Я только что провернула с парнем вот такое и эдакое!
В комментариях тут же набежала толпа любителей похихикать. Один знакомый никнейм, часто оставлявший отклики, ответил ему:
— Подозрения насчет того, что тут кроется нечто этакое, но доказательств нет.jpg, малыш Е, шестьсот шестьдесят шесть!
Сяо Пин остался крайне доволен.
Таким образом, можно считать, что он тоже морально сорвался с цепи вместе со всеми.
Все фанатки этого пейринга, находившиеся здесь, непременно поверят, что они с Лэй Фучао перешли к самому интересному, пусть даже расшифровать его намек им было не под силу.
Кайф.
Вот она, так называемая победа духа.
·
Эффект отравленного пирожка иногда имеет свой срок давности, и в двенадцать часов пять минут ночи снова заморосил мелкий дождь.
Лэй Фучао слегка пришел в себя. Медленно разлепив глаза на постели в собственной спальне, он обнаружил на прикроватной тумбочке стакан воды и бутылочку… Шэньбао.
Лэй Фучао:
…?!
В тусклом лунном свете он разглядел Сяо Пина, сидевшего на краешке кровати и глядевшего на него с таким умилением, словно тот самый запасной игрок наконец дождался выхода в основу.
— Ты за последние годы привел в порядок питание и режим? Напился до такой степени — и даже желудок не заболел, — радостно произнес Сяо Пин. — Но что у тебя с почками?
— С моими почками все в полном порядке, ни малейших, проблем, нет, — процедил сквозь зубы Лэй Фучао.
Ну ладно.
По правде говоря, в те дни, когда они жили вместе, Лэй Фучао по меньшей мере раз в квартал стабильно сваливался с высокой температурой, из каждых трех застолий неизменно проваливал два, а после каждой поездки на съемочную площадку ему требовалась целая неделя на восстановление. При внешней крепости у него была хрупкая конституция неженки. Впрочем, даже тогда при упоминании подобных тем Лэй Фучао неизменно приходил в ярость от смущения.
Сяо Пин из тактичности больше не стал допытываться.
Лэй Фучао же совершенно не понимал, с чего это Сяо Пин решил, будто у него проблемы с почками. Большая часть хмеля еще не выветрилась из головы, и вникать в подробности ему было лень, он лишь бросил раздраженно:
— Поздно уже, иди спать.
— Хочешь чего-нибудь поесть? — нерешительно переспросил Сяо Пин.
Лэй Фучао отвернулся, подставив ему спину.
Сяо Пину оставалось лишь послушно кивнуть:
— Тогда я пошел, спокойной ночи.
Дверь закрылась, и только тогда Лэй Фучао перевернулся обратно на спину, шумно втянув воздух.
Разве его никчемный желудок не болел? Больше всего ныла поясница.
Возможно, из-за погоды в последние дни эта область побаливала так сильно, что едва ли уступала свежей ране. Раньше такое случалось редко, и он еще не успел привыкнуть.
Но унижаться и просить о помощи после того, как тебе уже один раз отказал тот же самый человек — слишком позорно, и Лэй Фучао даже не помышлял обращаться к Сяо Пину во второй раз.
Даже если в этот раз Сяо Пин, вернувшись, вроде бы выказывал намерения извиниться и восстановить прежние отношения.
Лежа в темноте, он сжал зубы, и когда кончик языка случайно коснулся нижней губы, то внезапно ощутил легкий привкус сладости вперемешку с горчинкой.
Полной амнезии у него не было: события, предшествовавшие тому, как он уснул в машине, смутно, но сохранялись в памяти. Он знал, что сладость осталась от того леденца, но вот откуда взялась горечь — вспомнить не удавалось как он ни старался.
Проворочавшись в спутанных мыслях еще пару минут, он сообразил, что это, судя по всему, был горьковатый привкус табака.
Лэй Фучао на миг замер дыханием, приподнялся, опираясь на край кровати, залез в карман куртки и вытащил пачку из-под сигарет — пустую. Внутри не было ни единой сигареты. Он изначально рассудил так: раз уж явился Сяо Пин, стоит попытаться бросить курить, чтобы не приучать его к дурной привычке, а потому в течение сегодняшнего дня, будучи вполне в трезвом уме, он даже не стал покупать сигареты.
При нем не было табака.
Сегодня вечером он не курил.
Но на его губах отчетливо чувствовался табачный дух.
http://bllate.org/book/39681/5028254
Готово:
