Название рубрики и вовсе не стоило упоминания, а содержание программы и вовсе… на это же просто смотреть было невозможно!
Прежде всего, речь шла об этапе рассказчика. Содержимое всей недели обычно образовывало единую серию, и темой этой недели был Поиск. С точки зрения содержания, это была тупая тема, завернутая в псевдолитературную обертку. Если говорить кратко, она была посвящена тому, как успешно «завоевать» своего возлюбленного.
Причиной тому служило то, что в последнее время знаменитости индустрии развлечений, особенно мужчины-селебрити, словно сговорившись, один за другим совершали каминг-ауты — их просто невозможно было остановить! Какой-то известный зарубежный режиссер успешно сделал предложение своему бойфренду, с которым они встречались много лет; некий популярный актер прошел по красной дорожке рука об руку с любимым; известный дизайнер угодил в скандальный слух о романе со своим топ-моделью-мужчиной; и даже женщина-премьер-министр некоего государства отправилась с официальным визитом за рубеж вместе со своей женой!
Весь мир с невероятным размахом воплощал в жизнь четыре громких иероглифа: всеобщее единение в любви!
Круг дикторов так или иначе уже наполовину шагнул в шоу-бизнес, так что следование трендам было неизбежно. Поэтому было решено использовать рубрику Поиск, чтобы подробно разобрать успешные примеры ухаживаний среди звезд-мужчин и тем самым предложить широкой аудитории ЛГБТ-товарищей полезные практические советы.
Ознакомившись со всем планом проекта, Пэй Цин нутром почувствовал, что он уже безнадежно отстал от ритма современной эпохи! Он помассировал виски: судя по всему, сегодняшний вечер обещал выдаться крайне стрессовым. Как, скажите на милость, сохраняя невозмутимое выражение лица и ровный голос, зачитать вслух столь бесстыдную чушь?! Неудивительно, что эту передачу приходилось пускать в эфир глубокой ночью — это как раз идеально соответствовало слову «подходящий», брошенному Тань Жуем!
На сердце скребли кошки, и Пэй Цин наугад покрутил колесико настройки, переключившись на музыкальную радиостанцию, чтобы хоть немного успокоить нервы. Стоило раздаться нежному, звенящему и мягкому голосу женщины-диктора, как Пэй Цин почувствовал, что напряжение заметно отступает.
Приходилось признать: порой человеческий голос обладал поистине уникальной магией.
Несмотря на то, что ритм нашей жизни так безумен, мы всё же должны время от времени оглядываться назад и критически оценивать себя: держим ли мы судьбу за хвост и упорно ли трудимся? Не измотал ли нас окончательно этот бег по кругу под названием «повседневность»?
Вы ли после работы изо дня в день колесите по одному и тому же маршруту дом-работа-дом, проживая унылую, серую жизнь? Вы ли после вступления в брак скрупулезно подсчитываете каждую копейку ради хлеба насущного? Вы ли, став родителями детей среднего возраста, то и дело срываетесь из-за школьной успеваемости ребенка и бесконечных забот на службе?
Давайте же под эту песню заглянем в прошлое, взглянем на самих себя — некогда полных грандиозных устремлений и героического пыла, — а заодно поразмыслим о дне сегодняшнем. А следом для вас прозвучит композиция ChooseMe группы BlueKey. Давайте же в этих страстных звуках отыщем свои лучшие стороны и встретим новое завтра!
В ту самую секунду, когда зазвучала песня, всё внимание Пэй Цина было целиком захвачено ею.
Изначально он полагал, что это будет мягкая, лирическая баллада, но мощные электронные аккорды буквально потрясли барабанные перепонки. Шумное, грохочущее вступление вызвало у него инстинктивное желание выключить приемник, однако вскоре музыка стихла, уступив место легкому, живому и певучему звучанию скрипки. Смешанные партии инструментов постепенно нарастали, и лишь тогда песня началась по-настоящему.
Она оказалась неожиданно красивой и невероятно запоминающейся.
Быстрый темп припева был выдержан в стиле панк-рок, голос вокалиста звучал кристально чисто, но с легким, ленивым надломом, что задевало самые сокровенные струны души. Особенно когда самый последний нотный аккорд — «Ми-и-и…» — был намеренно исполнен с едва уловимым выдохом на конце, это звучало поистине пронзительно!
Возможно, сказывалась профессиональная деформация, но Пэй Цин так завелся от этого соблазнительного вибрато, что его бурная фантазия пустилась в пляс. Он не удержался от вздоха: с таким потрясающим голосом любой, кто его услышит, буквально забеременеет от восторга!
Заслушавшись всласть, Пэй Цин вбил в поисковик на компьютере название ChooseMe и выяснил, что оригинальный исполнитель — группа BlueKey — был довольно популярным в последнее время коллективом, правда, еще не дебютировавшим официально, то есть числившимся в андерграунде. В сети ходило всего несколько их треков, стилистически очень похожих на ChooseMe: основу составлял панк, а аранжировки представляли собой смесь электроники и классической музыки. К тому же, редкие фотографии в интернете были сделаны в те времена, когда они выступали в барах — приглушенный свет не позволял толком разглядеть их лица. Впрочем, внешность музыкантов Пэй Цина совершенно не волновала, ведь для певца голос — превыше всего.
Закрыв вкладку с грязными сплетнями, Пэй Цин поставил те несколько песен на повтор. Слушая музыку, он начал покачиваться в такт, напевая себе под нос и просматривая сценарий для записи — вид у него был исключительно безмятежный и расслабленный.
Ближе к концу рабочего дня Тань Жуй проходил мимо студии звукозаписи Пэй Цина и по привычке заглянул внутрь. Он обнаружил, что Пэй Цин сидит в наушниках и увлеченно мотает головой в такт музыке. Заметив, что за ним кто-то наблюдает, Пэй Цин поднял голову и с удивлением увидел, что Тань Жуй за стеклом улыбается так широко, что видны все восемь зубов.
Тань Жуй толкнул дверь и вошел, и Пэй Цин тут же сорвал наушники и поднялся на ноги.
Заметив в его руке листы со сценарием, Тань Жуй понимающе улыбнулся:
— Так нервничаешь, что репетируешь текст?
Пэй Цин пожал плечами:
— Когда в программе происходит смена эпох, неизбежно чувствуешь себя не в своей тарелке, так что приходится заранее погонять текст раз за разом.
— О, — Тань Жуй изогнул тонкиие брови и произнес с шутливой интонацией: — А я-то думал, ты собираешься играть самого себя.
— С чего бы это мне играть самого себя?!
Тань Жуй тихонько рассмеялся и забрал у Пэй Цина листы со сценарием:
— Ну давай, я помогу тебе прогнать текст.
Заметив, что Тань Жуй явно уводит разговор в другую сторону, Пэй Цин не стал допытываться и переключил всё внимание на чтение.
Поначалу Пэй Цин чувствовал себя не в своей тарелке: во время начитки ему не хватало плавности и естественности, голосовые интонации звучали излишне жестко, впустую растрачивая такой великолепный голос, из-за чего Тань Жуй даже высмеял его, сравжив с выступающим с трибуны политиком. Повторив текст множество раз, Пэй Цин наконец-то поймал нужный темп, постепенно вжился в образ и перестал звучать как бездушный робот.
Примерно после часа тренировок у Пэй Цина пересохло во рту, и Тань Жуй протянул ему чашку чая. Пэй Цин с радостью принял ее, но, взглянув внутрь, увидел всё тот же блеклый хризантемовый чай и в тот же миг утратил всякое желание пить.
Тань Жуй произнес с абсолютно серьезным видом:
— Это чтобы смягчить горло и освежить голос.
Пэй Цин не любил пресные вкусы и не успокоился до тех пор, пока не заставил Тань Жуя сбегать за целой коробкой черного чая.
Глядя на сияющего всеми красками ведущего Пэя, Тань Жуй неожиданно обронил:
— А ты никогда не задумывался о том, чтобы запеть?
Пэй Цин вопросительно изогнул брови, жестом предлагая ему продолжить.
— Компания планирует выйти в шоу-бизнес и для начала хочет попробовать парочку людей с хорошими голосами на вольном поприще.
— Но разве артистов не тренируют с малых лет?
— Для певцов это не столь критично, в конце концов, в этой сфере многое решает природный дар. Я подумываю порекомендовать тебя компании.
— Э-э… — Пэй Цин покачал головой. — Пожалуй, не стоит.
— Ты еще достаточно молод, к тому же, — Тань Жуй протянул руку, аккуратно зажал подбородок Пэй Цина, развернул его лицо к себе и слегка прищурил узкие глаза, — твои внешние данные тоже вполне неплохи…
Встретившись взглядом с этим глубоким и каким-то двусмысленным взором, Пэй Цин почувствовал, как взгляд Тань Жуя, словно легчайшая шелковая нить, плавно скользнул по уголку его глаза, прошелся по переносице и опустился на губы, задержавшись на какое-то… черт возьми, сколько там секунд уже прошло?
Уголки губ Тань Жуя тронула едва заметная улыбка, и Пэй Цин высвободил подбородок из его пальцев.
— Шоу-бизнес — это точно не для меня, я хочу просто спокойно работать ведущим…
В индустрии развлечений слишком мутная вода! К тому же Система четко предупредила: побочные задания лучше без нужды не активировать! Что потом делать с целой горой проблем?!
Тань Жуй неторопливо произнес:
— Другие в очередь выстраиваются, чтобы получить шанс, а ты… знаешь ли ты, что за последние несколько дней ко мне обратилось не меньше тридцати человек, лишь бы выбить себе место вокалиста?
— Директор Тань, премного благодарен за ваше расположение, но мне уже почти тридцать, какой из меня певец? Насколько я знаю, вокалистам тех же музыкальных групп сейчас около восемнадцати лет.
Он имел в виду солиста BlueKey — судя по найденной в сети информации, тот вообще родился после девяностого года!
Тань Жуй многозначительно изрек:
— До тебя еще никто и никогда мне не отказывал. Ты — первый.
Пэй Цин улыбнулся:
— Во всем должен быть свой первый раз, так что директору Таню пора привыкать! К тому же, какой из меня шоумен — без связей, без капитала и без специальной подготовки? Зачем тешить себя подобными несбыточными мечтами?
Тань Жуй кивнул, одарив его одобрительной улыбкой:
— Ведущий Пэй и впрямь человек прагматичный. Если бы нынешняя молодежь обладала таким же пониманием дела, я бы избавил себя от множества головных болей.
С этими словами он еще и двусмысленно подмигнул Пэй Цину.
Пэй Цин мгновенно уловил намек и громко рассмеялся:
— Директор Тань чертовски обаятелен, вот они все и рвутся под вас лечь!
Незаметно беседа затянулась до восьми вечера, пока их разговор не прервал пришедший в офис Сун Гэ. Тань Жуй хлопнул Пэй Цина по плечу, велел ему хорошенько постараться и удалился, оставив после себя многозначительный взгляд.
В половине десятого вечера всё было готово, и передача официально вышла в эфир.
Поначалу Пэй Цин немного нервничал, но Сун Гэ все время находился рядом, внимательно слушая и время от времени кивая. Это давало огромную моральную поддержку, и постепенно Пэй Цин осмелел и стал говорить свободнее.
— К непослушным возлюбленным можно применять… кхм, тактику «【】»…
Что за… чистейший бред, вы серьезно?!
— Рекомендуется задействовать «милые» реквизиты, чтобы заставить партнера прочувствовать… как сильно вы им дорожите…
Какого черта! Да это же полный маразм! Они что, всерьез не боятся дезориентировать слушателей? Еще и реквизиты! Разве это улучшит отношения, а не разрушит их окончательно?! Кто вообще написал этот сценарий?! Ради того, чтобы потрафить публике, авторы растеряли… и стыд, и совесть, и всякие рамки приличия!
В конце концов Пэй Цин перестал справляться с собой — читая текст, он едва не швырнул сценарий на стол. Подавив этот порыв, он дважды кашлянул и неторопливо произнес:
— На мой личный взгляд, я не слишком поддерживаю подобные взгляды. Особенно когда вторая половинка переживает тяжелый период, обычный поцелуй или объятие могут оказаться куда эффективнее…
— Мужчинам в большей или меньшей степени свойственно стремление к контролю, и принимающая сторона здесь не исключение, поэтому излишне эгоистичные методы вызовут у партнера лишь отторжение. Я бы посоветовал обоим оставлять друг другу личное пространство, ведь на расстоянии любовь только крепнет…
— По мне так, совершил ошибку — изволь нормально извиниться, а не придумывать всякую чушь, изводя человека…
Постепенно рубрика разбора превратилась в сольное ток-шоу ведущего Пэя.
Сун Гэ поначалу возился с пультом, но вскоре заметил, что тема сворачивает во всё более странное русло — подробный разбор разрушительных точек принудительных методов?! Маленький помощник тут же опешил, толкнул дверь, подошел к Пэй Цину и легонько тронул его за плечо. Пэй Цин поднял голову и радостно ухмыльнулся.
Сун Гэ наклонился к самому уху Пэй Цина и шепнул:
— Брат Пэй, тут вроде бы совсем не то в сценарии написано…
Пэй Цин бросил в микрофон:
— А сейчас давайте поставим музыку, чтобы немного расслабиться, — после чего сделал Сун Гэ жест рукой. Ассистент всё понял и переключил трансляцию с голоса на трек. Изначально там должна была звучать мягкая мужская песня с нотками соблазна, но Пэй Цин уже давно заменил ее на взрывной трек ChooseMe, зациклив плейлист на песнях BlueKey.
Он снял наушники, потянулся, размял затекшую шею и поднялся на кресла.
Сун Гэ тут же подал заваренный черный чай, чей мятный аромат мгновенно прояснял мысли.
Тот указал на листы со сценарием:
— Брат Пэй, но там же совсем другое было написано…
— Исходный текст — для умственно отсталых, такое физически невозможно читать.
Пэй Цин разминал задеревеневшие плечи, про себя вздыхая о том, как же тяжко быть радиоведущим!
То, что казалось простой записью, на деле было адски тяжелым трудом: перед эфиром нужно проделать колоссальную подготовительную работу, а во время записи — не только сдерживать волнение, но и каждую секунду контролировать интонацию и тембр голоса. К середине передачи у него уже пересохло во рту, а мышцы закостенели по всему телу.
— Брат Пэй, а так… вообще можно было менять текст?
— Почему нельзя? Тот бред был настолько убогим, что меня от него воротило!
Сун Гэ прыснул со смеху:
— Я и сам считаю, что это полная шизофрения, прям как тексты из дешевых любовных романов…
Воспользовавшись перерывом, Пэй Цин умял пару жареных куриных крылышек — работа в ночную смену и впрямь выматывала до полусмерти!
Заметив, что рот Пэй Цина испачкан маслом, Сун Гэ быстренько протянул ему салфетки и с удивлением спросил:
— Брат Пэй, помнится, ты раньше так следил за здоровьем, никогда не ел фастфуд и говорил, что это вредно для голоса.
Пэй Цин со смаком подавился едой и зашелся в кашле, колотя себя в грудь. Сун Гэ тут же поднес к его губам чашку. Сделав большой глоток черного чая, Пэй Цин наконец пришел в себя.
Стоило всего на секунду потерять бдительность, как чуть не раскрылся тот факт, что душу главного героя давно подменили! К счастью, этот парень оказался его преданным фанатом, а появись здесь кто-то с недобрыми намерениями — глядишь, и раскусил бы.
Нужно быть начеку! Впредь следует вести себя скромнее и не светиться раньше времени!
Когда первая половина эфира подошла к концу, объявили десятиминутный перерыв. В одиннадцать часов началась запись второй части программы — рубрика звонков от радиослушателей.
Количество звонков оказалось неожиданно велико: звонили и мужчины, и женщины, но большинство задавало пустые вопросы вроде «Сколько тебе лет?», «У тебя есть парень/девушка?», «Хочу с тобой встретиться» или «Спой пацанам песню»…
Всякого мусора было через край, так что Сун Гэ просто перенаправлял звонки на внешнюю линию, отсеивая откровенные домогательства, и соединял с Пэй Цином только тогда, когда убеждался, что на линии адекватный слушатель.
— Алло, это ты ведущий?
Рука Сун Гэ, державшая микрофон, чуть дрогнула. Голос звонившего был громким, пронзительным, звучавшим почти как крик. С таким агрессивным напором — неужели дозвонился хейтер?
И тогда Сун Гэ решительно сбросил вызов!
Услышав в трубке короткие гудки, Цзи Линь нахмурил красивые брови.
Он вовсе не страдал от скуки, чтобы обзванивать радиостанции с дурацкими звонками. Просто весь чат любителей аудиодрам был забит до отказа обсуждениями радиостанции с названием «ХХ-хризантема-ХХ»!
Весь чат с воодушевлением обсуждал, насколько цензура бессильна перед содержанием этой программы, и наперебой восхищался тем, до чего же соблазнителен голос ведущего — одновременно жалуясь и умиляясь!
Кучка свихнувшихся параноиков!
Ведущий, пробивающийся наверх за счет пошлого и вульгарного контента — да это же прямое оскорбление профессии диктора.
Глядя на бесконечный поток сообщений, Цзи Линь неожиданно разозлился, схватил лежавший рядом телефон и набрал номер.
И его сбросили, не дав сказать и трех слов.
При его-то характере он, разумеется, без малейших колебаний перезвонил. Правда, на этот раз он немного сдержал свой нрав и больше не орал — его голос звучал холодно и круто. Именно поэтому Сун Гэ решил, что это какой-то скрытный фанат-мужчина, и с радостью перевел звонок в студию.
— Здравствуйте, уважаемый радиослушатель, я ведущий этой рубрики, скажите…
Пэй Цин не успел договорить, как Цзи Линь оборвал его:
— Кроме сносного тембра, никаких достоинств.
Пэй Цин вздрогнул, быстро опустил микрофон ниже и тихонько кашлянул.
Какого черта Сун Гэ соединил его с хейтером?!
При мысли о том, что всё это транслируется в прямом эфире, Пэй Цин постарался сохранить как можно более мягкий тон и примирительно произнес:
— Уважаемый слушатель, если у вас есть какие-то замечания, вы можете…
— Тебе лучше доказать, что твой голос чего-то стоит, иначе…
В высокомерном тоне собеседника сквозила скрытая угроза. Пэй Цин нахмурился, подумав, что этот парень, похоже, из каких-то уличных хулиганов. И тем не менее, ему приходилось возиться с этим вздорным типом.
На другом конце провода повисло молчание. Цзи Линь презрительно хмыкнул, перебирая тонкими пальцами телефонный провод, и бросил:
— Выбирай любую песню. Если сможешь спеть ее как надо, я признаю, что ты действительно ведущий, а если нет…
Пэй Цин напрягся, ожидая продолжения.
— …ты навсегда уйдешь из мира радиовещания. Смелости хватит?
Красиво оборванная фраза звучала нагло и вызывающе, в полной мере демонстрируя высокомерие и самоуверенность обладателя голоса.
В этот момент ему следовало бы разъяриться, швырнуть трубку и с гневом отвергнуть столь нелепое требование!
Но вместо этого он словно зачарованный поддался магии этого голоса, и в груди поднялся незнакомый, горячий порыв.
Как выяснилось, Пэй Цин и впрямь представлял собой гремучую смесь из садиста и мазохиста! Чем сложнее было испытание, тем сильнее разгорался его азарт, и только в такие моменты он испытывал пьянящую радость, сравнимую с победой над главным боссом в игре!
— Идет!
Безоговорочное согласие Пэй Цина на мгновение заставило Цзи Линя замолчать от удивления, но в следующую секунду он вернул себе прежний ленивый тон:
— Ладно, на этот раз не буду тебя слишком сильно валить, выбирай песню сам.
Отвечавшему за пульт Сун Гэ стало дурно. С самого первого слова Цзи Линя он уже тысячу раз пожалел, что соединил этот звонок, и лихорадочно соображал, не сбросить ли вызов по собственной инициативе, но так и не решился. И вот теперь ситуация накалилась до предела.
Пэй Цин показал ему знак «окей», призывая включить трек. Сун Гэ глянул на экран монитора — там красовалась та самая песня ChooseMe с ее отнюдь не шуточной сложностью исполнения!
На душе у Сун Гэ тут же стало совсем тревожно, но раз уж он был закоренелым фанатом, то обязан был слепо и безоговорочно верить Пэй Цину! К тому же, он всего лишь ассистент, а значит, должен без возражений слушаться ведущего.
И тем не менее, когда Сун Гэ содрогающимся сердцем нажимал кнопку воспроизведения минусовки, внутри него шевельнулось мрачное предчувствие катастрофы!
Ведущий Пэй прочистил горло, мысленно молясь о том, чтобы Система и впрямь одарила его настоящим золотым пальцем!
В тот момент, когда Пэй Цин запел, Цзи Линь поморщился: такая очевидно завышенная тональность с первых же нот выдавала непрофессионала.
В процессе исполнения он не использовал никаких броских приемов вроде мелизмов, вибрато или высоких нот — лишь абсолютная, кристальная чистота без капли вокальной техники, благодаря которой каждое слово, наполненное подлинным чувством, звучало без фальши.
Пэй Цин просто опирался на собственное понимание композиции и вызванный ею внутренний отклик, совершенно естественным образом изливая песню.
Не успел он допеть и первую половину, как Цзи Линь бесцеремонно скомандовал остановиться, но после этого ничего не сказал. Заметив, что собеседник молчит, Пэй Цин исподтишка с облегчением выдохнул, решив, что тот, судя по всему, признал его талант.
Этот слушатель, по всей видимости, привык к тому, что окружающие перед ним преклоняются, поэтому сам не осознавал, насколько высокомерно отдает приказы и выдвигает абсурдные требования. Как бы ни закончилась эта игра, первым он точно не уступит.
Что ж, во избежание лишних проблем Пэй Цин был готов уступить первым.
— Кхм, уважаемый радиослушатель, мой голос пришелся вам по душе?
Цзи Линь фривольно усмехнулся, но по-прежнему хранил молчание.
— Испортить мою песню до такого состояния и еще сметь спрашивать, нравится ли мне.
Пэй Цин заранее подготовил почву для отступления:
— Раз вы молчите, я буду считать это знаком одобрения.
Цзи Линь презрительно хмыкнул и с грохотом бросил трубку.
От пережитого напряжения ладони Пэй Цина покрылись испариной, но теперь он наконец-то расслабился окончательно!
Он поправил микрофон и произнес:
— Наша рубрика звонков подошла к концу, услышимся завтра в то же время…
Сун Гэ тут же включил фоновую музыку для завершения эфира.
Сдернув наушники и швырнув их в сторону, Пэй Цин обессиленно откинулся на спинку кресла.
http://bllate.org/book/39599/5016159
Готово: