Чэнь Цзинь поднес к губам чайную чашку, молчал добрую половину дня, а затем произнес:
— По идее, вчера я видел Ли Хуай в первый раз, но мне показалось, что он вполне способен выкинуть такую подлость... Если подумать, в то время ребенка вынашивала именно Чан, и даже если тот ребенок действительно затерялся куда-то позже, куда делась сама Чан?
— Позже Ли Хуай остался в Столице служить в Императорской гвардии и какое-то время не подчинялся моему отцу, так что связи между нашими домами стало меньше.А еще позже он встретил свою нынешнюю жену из знатного рода, использовал влияние ее семьи, пошел в гору и получил должность цзунгуаня в Пинчжоу... — Юнь Чжи полулежал у окна, машинально постукивая пальцами по оконной раме. — Ни о том ребенке, ни о Чан с тех пор больше ничего не было слышно.
Чэнь Цзинь призадумался:
— И надо же такому случиться, что он признает сына именно в этот момент — наверное, все из-за того столичного указа... Если посудить, этот Ли Цзянь на самом деле по-своему жалок.
— Жалок? — вспомнив две свои встречи с Ли Цзянем, Юнь Чжи покачал головой. — Ли Шао, окруженный всевозможной заботой и любовью с малых лет, разумеется, не нуждался в поездке в Столицу. Но для Ли Цзяня это был шанс, выпадающий раз в жизни. Неужели он сам сжег собственный дом и сам приехал в Пинчжоу? Вот если бы такой человек, как он, и вправду провел всю жизнь в той маленькой деревушке, это было бы по-настоящему жалко.
— Человек вроде него — это какой же? — машинально переспросил Чэнь Цзинь.
Юнь Чжи обернулся на него:
— Тот, у кого есть мозги, в отличие от тебя.
Чэнь Цзинь:
— ...
С самого детства Чэнь Цзиню еще ни разу не удавалось одержать верх над Юнь Чжи в словесной перепалке, и сейчас он тоже поленился спорить в ответ. Сделав глоток чая, он тут же переключился на другие мысли:
— Та деревня от Пинчжоу не то чтобы далеко, но если ребенок и вправду потерялся, с чего бы признавать его только сейчас? А вдруг этот Ли Цзянь — самозванец, которого отыскал Ли Хуай?.. Иначе почему бы мне не пойти и не разведать всё получше?
— Ты думаешь, тот, что в Столице, — простофиля, которого легко обвести вокруг пальца? Сиди и не рыпайся... — Юнь Чжи бросил на него сердитый взгляд и перевел взгляд на окно. — Ли Хуай... Если бы не необходимость разобраться с делом горных разбойников, я бы и порог его дома переступать не стал. От одной мысли об этой грязной заварушке уши вянут.
Чэнь Цзинь машинально кивнул, но, услышав последнюю фразу, не удержался и скривил губы:
— Раз так, с чего это ты тогда расспросил о его старых грешках во всех подробностях?
— Старший брат мне рассказал... — Юнь Чжи протянул руку, закрыл окно и уселся напротив Чэнь Цзиня. — Когда Ли Хуай устраивал пышную свадьбу, у отца были срочные военные дела, так что брат от его имени отправился туда с поздравительным подарком. Услышав, что предстоит дальняя дорога, я пристал к нему и увязался следом. Позже я заметил, что, хотя старший брат и соблюдал вежливость с этим дядей Ли, держался он с ним крайне холодно. Когда на обратном пути я спросил его в чем дело, он и поведал мне те давние истории. А еще он сказал мне, что, живя среди людей, нужно всегда сохранять совесть чистой перед небом и землей, а таких старших, как Ли Хуай, стоит лишь лишний раз коснуться — и уже запятнаешь те святые книги, что читал в прошлом.
Чэнь Цзинь приоткрыл рот, но в конце концов не выдержал и рассмеялся:
— Наследный сын и впрямь неизменно строг, соринка в глазу ему жизни не дает. Но сколько тебе тогда было лет? С какой стати он стал выкладывать тебе всё подряд?
— Лет шесть-семь, наверное... — Юнь Чжи лениво прислонился к спинке стула, и уголки его губ тронула легкая улыбка, словно он вспомнил что-то забавное. — Чего тут удивительного? Мы беседовали о куда более невероятных вещах, просто мне лень тебе рассказывать.
— Ладно-ладно, знаю я, как крепка ваша братская любовь... Не то чтобы я не видел, как ты в детстве хвостиком таскался за Наследным сыном целыми днями. Сколько тебе лет-то было? По утрам не спал дольше положенного, каждый день послушно бегал за ним в учебный класс, да так, что даже наставника для просвещения нанимать не понадобилось — Наследный сын взял всё в свои руки... — глядя на него, Чэнь Цзинь невольно тоже улыбнулся. — А вчера еще заявлял Ли Хуаю, будто маркиз гоняет тебя в манеж палкой! Знает ли маркиз, что ты вот так порочишь его за глаза? Другие, может, и не в курсе, но я-то тебя знаю? Ты согласился заниматься боевыми искусствами лишь потому, что в детстве Наследный сын был слаб здоровьем и не мог тренироваться. Тебе втемяшилось в голову, что раз так, то именно ты должен защищать его, держать в руках Поместье маркиза Чжэньюаня и править Ючжоу!
— Хватит! Смотри, как бы в один прекрасный день я не прикончил тебя за длинный язык!
Юнь Чжи бросил на Чэнь Цзиня свирепый взгляд, откинулся затылком на спинку кресла, и мысли его невольно унеслись вдаль:
— В те годы мы были маленькими и верили, что стоит лишь овладеть боевыми искусствами и стать непобедимым под небесами, как сможешь защитить всех, кто тебе дорог. Только повзрослев, я понял, что от одних лишь боевых искусств толку мало. Ныне Император только что взошел на престол, Ван Хуайань держит в руках всю государственную власть, обстановка в столичном дворе царит хаустичная, но пока жива Семья Юнь и брат находится в Столице, ему придется не слишком тяжко.
С этими словами он уткнулся лицом в стоявший перед ним стол и легко вздохнул:
— Только вот дорога длинная, возвратиться домой трудно. Если посчитать, я ведь не видел его уже целых три года!
Глядя на него, Чэнь Цзинь невольно покачал головой. Этот их молодой господин в большинстве случаев умен и проницателен, но стоило зайти речи о Наследном сыне, как он снова превращался в мальчишку-подростка, который время от времени не прочь поскандалить и покапризничать. Он налил чаю и протянул чашку:
— Разве мы не приехали за ним? Самое позднее — завтра он уже должен прибыть!
— Прикажи людям караулить за городом. Как только встретим его, сразу повернем обратно. Брат вымотался в дороге, нечего ему заставлять себя терпеть тошноту и любезничать с Ли Хуаем... — Юнь Чжи потянулся. — Позже я схожу расспрошу о дальнейших делах с горными разбойниками, а ты прогуляйся по городу, купи что-нибудь новенькое и забавное...
— Знаю я! — скривился Чэнь Цзинь. — В последние годы, даже отправляясь на войну, ты обязательно тащил что-нибудь в подарок для Шу-эра. Разве я могу забыть?!
Юнь Чжи опустил ресницы, в уголках его глаз и бровей затаилась мягкая улыбка:
— У тебя нет ни братьев, ни сестер, тебе не понять радости от племянника... Только теперь, когда вернулся его родной отец, Шу-эр, боюсь, и смотреть не станет на меня, своего дядюшку.
Пока они разговаривали, в плотно закрытую дверь внезапно постучали, и следом раздался знакомый голос:
— Молодой господин, есть вести от Наследного сына.
http://bllate.org/book/39594/5015595
Готово: