Остаток вечерней самоподготовки превратился для Ло Юня в сплошную пытку. Он впервые в жизни искренне желал, чтобы Фэн Е просто прогулял уроки. Но у того «всё уже поднялось» в самом прямом смысле, деваться парню было некуда, бродить в таком виде по школе — чистое самоубийство, так что ему оставалось лишь сидеть за партой и ждать, пока угомонится плоть.
Первым часом шла химия. Ло Юнь выводил галочки напротив правильных ответов в тесте, мысленно костеря соседа на чём свет стоит.
Храм науки, священная обитель знаний! И осквернить её посмел какой-то похотливый Альфа, у которого в голове одна лишь пошлятина. Ло Юнь мысленно объявил минуту молчания в знак скорби по поруганному уроку.
Когда учитель химии вызвал старосту к доске решать задачу, тот торопливо сгрёб тетради и умчался наверх, словно за ним черти гнались. Оказавшись вдали от едва уловимого, но столь будоражащего аромата чужого парфюма, Ло Юнь наконец-то перевёл дух.
До Фэн Е тоже постепенно доходило, что дело дрянь. Ло Юнь всего-то вдохнул запах у него на загривке, а его уже так развезло? Непростительная слабость! Чтобы подавить неуместный физиологический бунт, он уткнулся в тетрадь по органической химии. Заковыристые формулы, больше похожие на клинопись древних шумеров, подействовали как отличный холодный душ.
Фэн Е пошире раздвинул ноги под партой и принялся яростно крутить в пальцах ручку. Слава богу, школьные спортивные брюки сидели свободно, иначе позора перед старостой было бы не избежать — чистая социальная смерть.
Погружённые в свои невесёлые думы, они умудрились одновременно поднять глаза. Взгляды встретились.
Градус неловкости мгновенно пробил потолок. Оба тут же резко отвернулись, изо всех сил делая вид, будто изучают трещины на стенах.
К счастью, учёба обладала терапевтическим эффектом. Погрузившись в круговорот сложных химических реакций, Ло Юнь быстро выбросил недавний инцидент из головы.
По дороге домой Ло Юнь зашёл в WeChat и записался на приём в клинику на выходные. Выбор пал на того самого специалиста, который вёл его младшую сестру, Ло Юнь.
Из-за слабого здоровья и особенностей развития девочка не могла посещать обычную смешанную школу для Альф, Бет и Омег. Этот семестр она проводила дома, на дистанционном обучении, а Ло Юнь каждый вечер терпеливо занимался с ней.
— Теперь понятно? — Ло Юнь аккуратно провёл карандашом вспомогательную линию на чертеже. — Сначала вычисляем площадь треугольника, вычитаем её из площади ромба, а к полученному результату прибавляем площадь сектора.
— У-у, — младшая Ло Юнь озадаченно похлопала ресницами и замотала головой.
Брат терпеливо повторил всё сначала. Малышка лишь шире распахнула свои и без того круглые, блестящие глаза. Ло Юнь принялся разжёвывать каждую фразу, отчего девочка обиженно надулась. Губы её вытянулись так, что на них, казалось, можно было вешать бельевую верёвку.
—... — Ло Юнь мысленно досчитал до десяти, глубоко вздохнул и принялся объяснять заново, шаг за шагом. На этот раз сестрёнка вроде бы согласно закивала.
Она неуверенно взяла ручку, попыталась написать первое действие и вдруг горько, безутешно разрыдалась. Ло Юнь растерялся, тут же отложил тетрадь и прижал плачущую девочку к себе.
— Ну чего ты, не плачь. Если непонятно, я объясню ещё раз, хоть десять, хоть сто.
Юнь-Юнь, размазывая слёзы по щекам кулачками, шумно шмыгнула носом и запричитала:
— Братик... я такая тупая... Скажи честно, мама меня в мусорном баке нашла, да?
Ло Юнь прыснул, не сумев сдержать смешок, отчего малышка завыла с новой силой. Потребовалось немало времени и обещаний купить сладости, чтобы вернуть мир в дом. Успокоив наконец сестру, Ло Юнь закинул на плечо полотенце и отправился в ванную.
После душа с мокрых прядей на его плечи всё ещё падали прохладные капли, лениво стекая по рельефной линии позвоночника и исчезая под резинкой домашних штанов. Ло Юнь небрежно взъерошил волосы полотенцем, расстегнул школьный рюкзак и обомлел: внутри лежал незнакомый фирменный пакет.
И когда только Фэн Е успел незаметно подсунуть его? То-то рюкзак по дороге казался тяжелее обычного. На плотной бумаге пакета белел стикер, исписанный размашистым почерком:
«Мои феромоны, конечно, пахнут в сто раз лучше, но раз уж купил — пользуйся. Брызгайся на здоровье».
Ло Юнь сфотографировал находку и отправил снимок Фэн Е, прикрепив короткое сообщение:
«Завтра верну в школе».
Экран тут же вспыхнул, телефон завибрировал от входящего:
«Я с ног сбился, пока её искал! Оставь себе, ерунда же, копейки стоит».
Ло Юнь быстро набрал в ответ:
«Флакон за десять с лишним тысяч юаней у тебя теперь называется копейками?»
«Эй, так нечестно! Зачем полез цену проверять?» — возмутился Фэн Е.
«Её можно вернуть в магазин?»
«НЕТ!!! Если не возьмёшь, я её просто выкину!»
«...» — Ло Юнь только покачал головой.
***
Утром по дороге в школу чья-то тяжёлая рука бесцеремонно опустилась Ло Юню на плечо. Думая, что это Су Нун, он повернул голову и наткнулся на ухмыляющегося Фэн Е. Тёмные растрёпанные волосы, дерзкий прищур угольно-чёрных глаз — парень выглядел до неприличия холёным и уверенным в себе.
Идущие мимо ученики округляли глаза и перешёптывались. Похоже, вся школа упустила какой-то важный поворот сюжета.
Пользуясь преимуществом в росте, Фэн Е склонился к самому уху старосты и шумно втянул воздух возле его шеи. Не уловив ожидаемого аромата, он разочарованно поджал губы:
— Не надушился?
Ло Юнь сухо сбросил его руку со своего плеча:
— Мы разве настолько близки?
Фэн Е лишь усмехнулся, ничуть не обидевшись, и снова приобнял его за плечи:
— Ещё как близки. Сосед по парте — это, между прочим, самый родной человек за все школьные годы.
Перепираясь и подшучивая друг над другом, они миновали школьные ворота, даже не заметив, каким озадаченным взглядом провожает их идущий следом Линь Кэ.
***
На перемене кто-то с первых парт крикнул на весь класс:
— Староста, к тебе пришли!
Ло Юнь поднял глаза. У дверей мялся высокий, плечистый парень. Это был тот самый спортсмен, Ло Сяньюй, которого недавно избили старшеклассники. Синяки с его лица уже сошли, оставив лишь лёгкие следы.
Парень явно не привык к подобным жестам: он неловко переминался с ноги на ногу, смущённо сжимая в руках пакет с молочным чаем и нарядной коробочкой пирожных.
Староста всегда пользовался успехом у параллели, так что одноклассники из третьего класса моментально отреагировали на зрелище весёлым гулом:
— Ого, ещё один Альфа решил попытать счастья с нашим старостой!
— Опять подкаты с вкусняшками?
— Нашему старосте покорны все субполы! Настоящий краш!
Шангуань И ткнул Фэн Е локтем в бок и зашептал:
— Слышь, это же тот доходяга, которого ты тогда отбил. Он что, припёрся признаваться в любви? Ну ты даёшь, вырастил соперника на свою голову!
Уголки губ Фэн Е недовольно опустились. Его взгляд сделался колючим и холодным. Он молча, немигающим взором уставился на парочку у входа.
— Это тебе... Ну, в знак благодарности за то, что заступился тогда, — Ло Сяньюй протянул пакет Ло Юню.
Староста не спешил принимать подношение. Слегка нахмурившись, он ответил:
— Но ведь тебя вытащил Фэн Е. При чём тут я?
Ло Сяньюй краской залился до ушей и неловко почесал затылок:
— Да я... я именно тебе хотел подарить. Ты просто... очень хороший человек.
Чувствуя на себе десятки любопытных глаз одноклассников, Ло Юнь, чтобы не затягивать сцену, всё же забрал пакет. Но стоило ему взять подарки, как Ло Сяньюй, приободрившись, затараторил:
— Может... у тебя есть планы на эти выходные? В городе как раз открылся новый луна-парк...
«Он и правда пытается за мной ухаживать?» — изумился Ло Юнь. Ведь в тот день он всего лишь перекинулся с парнем парой дежурных фраз.
В классе заулюлюкали ещё громче. Ло Юнь попытался всучить пакет обратно, но Ло Сяньюй замахал руками:
— Да ладно, не хочешь идти — не надо! Но угощение оставь, пожалуйста. Я же покупал специально для тебя, выбросить жалко.
Староста вздохнул и нехотя кивнул. Получив молчаливое согласие, расплывшийся в улыбке спортсмен поспешил ретироваться.
Ло Юнь вернулся к парте и поставил пакет на край стола. В ту же секунду его сознание буквально взорвалось от яростных мыслей Фэн Е:
«И ведь взял! Реально взял! Чёрт побери, я сам, своими руками пригрел на груди змею и вырастил себе соперника!»
«Ну погоди у меня, ублюдок. Живым ты от меня не уйдёшь».
Фэн Е резко рванулся с места, одним махом перемахнув через стул. Прежде чем Ло Юнь успел хоть что-то сказать, мимо него пронёсся стремительный вихрь, и перед глазами остался лишь удаляющийся силуэт взбешённого Альфы.
«Он же не собирается устроить драку прямо в коридоре?» — у Ло Юня тревожно дрогнуло сердце, и он поспешил следом.
На лестничном пролёте этажом выше послышался приглушённый разговор. Фэн Е взлетел по ступеням и, выставив длинную ногу, упёрся подошвой в перила, преграждая Ло Сяньюю путь. Тот испуганно замер:
— Ты чего?
Фэн Е издевательски приподнял бровь:
— Слышь, приятель. Я ведь тебя на днях отпинал от тех парней, верно?
— Н-ну да... — неуверенно выдавил спортсмен.
— Ну так вот, у твоего спасителя к тебе есть маленькая просьба. Надеюсь, ты окажешь мне эту ответную любезность, — лениво протянул Фэн Е.
— Если это в моих силах...
Фэн Е ухмыльнулся, сузив глаза:
— О, поверь, это тебе точно под силу.
— Ладно, выкладывай.
Фэн Е бесцеремонно хлопнул его по плечу, наваливаясь всем весом и заставляя вжаться в стену:
— Держись от Ло Юня подальше. За километр его обходи. Ещё раз увижу тебя рядом с ним — пеняй на себя, костей не соберёшь.
— Это ещё почему? — возмутился Ло Сяньюй. — Ты что... сам на него запал?
— «Тоже»? — Фэн Е опасно прищурился.
В то же мгновение по лестничной клетке прокатилась волна удушающего ледяного холода. В бой вступила первобытная, хищная природа доминантного Альфы. Пространство заполнило ощущение надвигающейся лавины, готовой похоронить под собой любого, кто посмеет встать на пути. Ло Сяньюй мгновенно задохнулся от этого давления.
Лицо спортсмена пошло багровыми пятнами, лоб покрылся испариной. Фэн Е даже пальцем не шевельнул — он просто приоткрыл шлюзы своих феромонов. Словно истинный правитель, взирающий на жалкого холопа, он обрушил на соперника удушающую волну первобытного превосходства.
— Я... я понял, — выдавил Ло Сяньюй через силу. Голова раскалывалась, а инстинкт самосохранения истошно орал, призывая немедленно капитулировать перед превосходящим хищником.
Фэн Е победно усмехнулся и убрал ногу с перил. Довольный своей безоговорочной победой, он развернулся и легко перепрыгнул через несколько ступенек вниз.
Ло Сяньюй, всё ещё тяжело дыша, крикнул ему в спину:
— И ты не боишься, что Ло Юнь узнает о твоих дешёвых угрозах за его спиной?
Фэн Е остановился и медленно повернул голову. На его лице не осталось и следа от недавнего веселья:
— И что с того?
— Ло Юнь терпеть не может чужого вмешательства в свою жизнь. Он всегда сам по себе. Если он поймёт, что ты решаешь за него, с кем ему общаться, он тебя просто возненавидит.
Весёлость окончательно испарилась с лица Фэн Е, уступив место мрачной решимости. Он процедил сквозь зубы:
— Значит, советую тебе крепко зашить свой рот и помалкивать...
Он шагнул за поворот и замер как вкопанный. Прямо перед ним стоял Ло Юнь.
Фэн Е растерянно моргнул, его спесь мгновенно улетучилась.
— Староста?..
***
До самого класса они шли в полном молчании. Фэн Е уныло тащился следом, засунув руки глубоко в карманы брюк и виновато поглядывая на Ло Юня.
Проходя мимо школьной доски почёта, Фэн Е невольно засмотрелся на верхний ряд фотографий. С главного портрета на него мягко улыбался староста. Солнечный блик на стекле делал Ло Юня на снимке ещё более недосягаемым, чистым и светлым.
Парень понятия не имел, как много Ло Юнь успел услышать, и теперь не на шутку трусил: вдруг этот придурок Ло Сяньюй прав и староста теперь возненавидит его за самоуправство?
У самых дверей класса Фэн Е всё же не выдержал и неловко заговорил:
— Тот парень... он ведь явно к тебе подкатывал, да?
Ло Юнь безучастно пожал плечами:
— Ну допустим. И что? Ты решил, что имеешь право отвечать за меня?
— Ну... мы вообще-то в старшей школе учимся. В это время нужно думать о выпускных экзаменах, а не о всяких глупостях, — Фэн Е попытался выдать самую благопристойную отговорку, которую только смог придумать.
Ло Юнь тихо фыркнул и смерил его насмешливым, проницательным взглядом:
— Надо же. Не знал, что ты у нас такой поборник школьной дисциплины. Что за двойные стандарты?
Фэн Е растерялся, пытаясь расшифровать эту фразу. Староста подкалывает его из-за того, что сам Фэн Е на учёбу давно забил, или... Ло Юнь разгадал его истинные мотивы?
Весь оставшийся день Фэн Е провёл как на иголках, прокручивая в голове этот разговор, но спросить напрямую не решался. На уроках он лениво лежал лицом на парте, наблюдая за Ло Юнем. Староста сосредоточенно конспектировал лекцию; его тонкие бледные пальцы, сжимавшие чёрную ручку, казались выточенными из дорогого белого нефрита.
— И долго ты будешь на меня пялиться? — не поворачивая головы, тихо спросил Ло Юнь и слегка зевнул.
Пойманный с поличным Фэн Е мгновенно залился краской и поспешно отвернулся, буркнув:
— Нужен ты мне, больно надо смотреть!
Промучившись до самого вечера, Фэн Е принял волевое решение: нужно извиниться. В конце концов, настоящий Альфа должен уметь признавать свои ошибки перед любимым Омегой. Он сделал большой глоток воды, прокашлялся и мысленно отрепетировал речь.
— Ло Юнь... — робко позвал он.
Староста сидел, уткнувшись лицом в сложенные на парте руки и накинув на плечи куртку. Сегодня его весь день одолевала необъяснимая, тяжёлая сонливость. Если бы не постоянный шёпот соседа под ухом, он бы точно заснул прямо посреди урока.
Благодаря чтению мыслей Ло Юнь прекрасно знал, что собирается сказать парень. На самом деле никакой обиды он не затаил: Ло Сяньюй его совершенно не интересовал. Беспокоило другое — то, с какой лёгкостью Фэн Е начал распоряжаться его делами. Староста чувствовал себя той самой лягушкой, которую медленно варят на медленном огне: если вовремя не выпрыгнуть, этот хищник поглотит его целиком и глазом не моргнёт.
С трудом разомкнув отяжелевшие веки, Ло Юнь сонно пробормотал:
— М-м? Чего тебе?
— Ну... насчёт того, что днём случилось. Я признаю, что влез не в своё дело. Но я правда считаю, что в выпускном классе любовь только мешает. Ты ведь у нас гордость третьего класса, главная надежда школы, тебе нельзя отвлекаться на всяких глупцов, которые суют тебе свои пирожные...
Фэн Е битый час изливал душу, но, не дождавшись ответа, замолчал. В груди похолодело. Неужели этот неудачник Ло Сяньюй оказался прав, и он действительно перегнул палку?
— Ло Юнь? — Фэн Е осторожно ткнул соседа пальцем в плечо. Тот не пошевелился. Присмотревшись, парень понял, что староста крепко спит.
У Фэн Е аж дыхание перехватило от такой несправедливости. Он обиженно зашептал:
— Да как так-то... Я тут перед ним распинаюсь, извиняюсь, а он дрыхнет!
Пятничная самоподготовка всегда проходила в свободном режиме. Ученики сами планировали занятия, а поскольку класс считался образцовым, учителя даже не утруждали себя дежурством.
Закончив разбирать ошибки в тесте, Су Нун заметил, что староста всё ещё спит. Он потянулся через проход, чтобы расшевелить друга, но его руку тут же бесцеремонно перехватил Фэн Е.
— Куда руки тянешь? Не видишь — человек устал, спит? — хмуро бросил Фэн Е.
Су Нун растерялся:
— Да я... я просто хотел его разбудить, скоро урок закончится.
— Не надо. Пусть отдохнёт.
Су Нун удивлённо моргнул, но послушно кивнул и убрал руку.
В классе воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным шуршанием грифелей и ручек по бумаге.
Ло Юня затягивало в тяжёлый, липкий кошмар. Голова раскалывалась, тело казалось неестественно лёгким, почти невесомым, а в горле словно развели костёр. Жар удушливой волной поднимался из глубин груди, лишая возможности вздохнуть. Он чувствовал себя скитальцем, умирающим от жажды посреди бесконечной пустыни. Палящий зной проникал под кожу, плавил кости и выжигал вены. Ло Юнь пытался позвать на помощь, но губы не слушались, выдавая лишь слабое, беззвучное шевеление.
Кондиционер мерно гудел, окна были наглухо заперты. И вдруг по душному классу стремительно, точно лавина, покатился густой, одурманивающий цветочный аромат.
Это был запах распускающихся под палящим солнцем гардений, истекающих сладким, тёплым молоком, в которое подмешали едва уловимую, чистую нотку белого жасмина. Пьянящие, приторно-сладкие феромоны мгновенно заполнили каждый уголок кабинета, ударяя Альфам прямо в голову.
Все присутствующие в классе Альфы оцепенели. Ручки сами собой выпадали из пальцев. Этот нежный, невероятно манящий аромат пробуждал самые тёмные, первобытные инстинкты — жажду обладания, доминирования и контроля. Кровь в жилах закипела, дико крича о необходимости сорваться с места, найти источник и без остатка раствориться в этой сладости.
По рядам прокатился глухой, взбудораженный ропот. Парни начали дико оглядываться по сторонам:
— Твою мать, кто забыл воспользоваться блокатором запаха?!
— У какого Омеги течка началась? Где подавители?!
— Сука... до чего же сладко пахнет...
Су Нун и Шангуань И одновременно побелели и уставились на эпицентр этого безумия.
Фэн Е сориентировался быстрее всех. Сладкие феромоны Ло Юня калёным железом прошлись по его собственным нервам, заставляя Альфу внутри него яростно скалить зубы. Сдерживая рвущийся наружу рык, он резко обернулся к парням за спиной и скомандовал хриплым, сорванным голосом:
— Быстро выключите свет! Живо!
Ни один Омега в мире не пожелал бы пережить течку на глазах у толпы похотливых Альф. Это была черта, за которую посторонним вход был строго заказан.
Су Нун и Шангуань И подскочили к выключателю. Щёлк! Класс мгновенно погрузился во тьму. Но темнота лишь подлила масла в огонь — поднялся невообразимый гвалт, все кричали и толкались вслепую, превращая кабинет в сумасшедший дом.
Ло Юнь сквозь пелену жара почувствовал, как мир вокруг окончательно померк. В следующую секунду его талию обхватила железная, надёжная рука. Фэн Е бесшумно задвинул стулья под парту, сорвал с себя куртку, бросил её на пол и бережно опустил старосту на импровизированную постель, укрывая от чужих глаз под столом.
В бледном, призрачном свете луны, пробивающемся сквозь оконное стекло, Фэн Е взглянул на лицо Ло Юня и оцепенел.
Лицо парня пылало лихорадочным, нежно-розовым румянцем, похожим на лепестки дикой вишни. Веки припухли, в уголках глаз блестели капельки слёз, а во влажном, подёрнутом дымкой взоре читалась полная растерянность. Кожа от скул до самых ключиц покрылась пугающим пунцовым жаром. Ло Юнь судорожно кусал губы, силясь сдержать стон, отчего его мягкий рот приоткрылся в безвольном выдохе.
— М-м-ах... — вырвалось у него.
Разум Ло Юня окончательно выгорел. Инстинкты полностью подавили волю: он отчаянно нуждался в успокаивающем присутствии сильного Альфы. Подавшись вперёд, он слепо потянулся к Фэн Е, пытаясь обнять его за шею.
Фэн Е, увлечённый этим движением, накренился вслед за ним. Стиснув зубы до скрежета, он осторожно выпустил свои феромоны — прохладный, покалывающий аромат мяты, смешанный со свежестью морозного кедра. Этот ледяной поток должен был остудить бушующее пламя внутри Омеги.
Морозная аура Фэн Е воздвигла вокруг них невидимый барьер, запечатывая сладкий аромат гардении и не позволяя ему просочиться наружу, к остальным изголодавшимся Альфам.
— Фэн Е... Фэн Е... — без конца шептал Ло Юнь. В его голове не осталось ни одной связной мысли — лишь хаотичное переплетение обрывков сновидений. Он сам не понимал, почему зовёт именно его.
Его лицо блестело от пота и слёз, ресницы слиплись, а охвативший тело жар лихорадки сделал его голос тихим, тягучим и ласковым, похожим на жалобный писк брошенного котёнка.
Из-за дурманящих сладких феромонов это имя на его губах казалось покрытым тонкой сахарной глазурью.
Ло Юнь содрогался от крупной, неконтролируемой дрожи. Внезапное вторичное разделение прямо посреди урока, на глазах у толпы Альф, да ещё и мгновенный переход в стадию острой течки — первобытный ужас сковал его тело.
Но вдруг его ледяные, дрожащие пальцы перехватила большая, тёплая и сильная ладонь. Ло Юнь приоткрыл глаза и утонул в бесконечной черноте чужого взгляда. Вдыхая чистый, спасительный аромат свежего снега, исходящий от парня, он почувствовал, как липкий страх постепенно отступает.
И сквозь этот туман он отчётливо уловил уверенный, мягкий голос в сознании Фэн Е:
«Тихо, маленький. Не бойся, я с тобой».
«Засыпай. Проснёшься — и всё пройдёт».
http://bllate.org/book/39570/5148013
Готово:
