История Ферна
Они были знакомы всего несколько дней.
Люкс долго молчал, ошеломленный этим простым и прямым вопросом.
— Я для тебя — самый близкий, самый заботливый и лучший друг?
Да как такое вообще возможно. В лучшем случае он испытывал к нему некоторую долю доверия и заботы, но никогда не думал о том, чтобы называть его лучшим другом.
Он не заслуживал лучших друзей.
Но Железное Правило не могло ошибаться.
— Хочешь ты того или нет, но в твоем списке я занимаюсь первое место. Пусть до тебя мне еще далеко, но по сравнению с остальными я подобрался гораздо ближе. Разве нет?
— Тебе не стоит так радоваться, — нахмурившись, произнес Люкс. — Ничего хорошего в этом нет.
— Но это определенно и не плохо. Железное Правило нельзя обмануть притворными чувствами — иначе ты мог бы творить всё, что пожелаешь, притворяясь близким с тем, кого ненавидишь, чтобы сделать его козлом отпущения, — сказал Ферн. — Раз так, значит, в этом маленьком городке у меня появился друг, с которым я могу без опасеки заключить союз. Верно?
— Теоретически — да, — Люкс был вынужден признать. — Именно так.
— Это первая по-настоящему хорошая новость, которую я услышал с тех пор, как сюда попал.
— Ты просто чудовище.
— Ты тоже.
Внезапно они стали намного ближе друг к другу.
— С моей историей покончено, теперь твоя очередь.
— Ладно, — подумав, ответил Ферн. — До того как оказаться здесь, моя жизнь текла совершенно нормально. Если хочешь послушать, я могу рассказать тебе об одном деле, за которое я брался.
— Конечно. Раз уж они были частью твоей жизни, я с удовольствием послушаю, — спросил Люкс. — Это было убийство?
— Да.
Это дело первым всплыло в памяти Ферна, оставив столь глубокий след, что он, пожалуй, едва ли забудет его, сколько бы времени ни прошло.
— Всё началось одним зимним утром.
В полицейский участок пришел ребенок и сказал дежурному у стойки, что его мама пропала.
На вид ему было всего лет семь-восемь, и он вполне мог еще не до конца понимать разницу между исчезновением и поездкой вдалеке. Дежурный попытался связаться с кем-нибудь из других опекунов, чтобы выяснить, куда же делась его мать. Но у мальчика, похоже, не было других родственников: они жили в социальном доме в нескольких кварталах отсюда, в неполной семье, а бабушка с дедушкой обитали в другом штате и почти не появлялись. Дежурный записал его данные и велел отправляться домой и ждать — возможно, его мать отправилась за покупками в соседний город или задержалась на работе. Однако мальчик упорно стоял на своем: его мать постигло страшное несчастье.
— С чего у него возникло такое предчувствие?
— Дети остро чувствуют любые изменения вокруг себя и начинают испытывать сильнейшую тревогу и беспокойство, если долго не видят родителей. Его уверенность в том, что случилось нечто аномальное, была вполне обоснованной: мать никогда не пропадала ночами напролет, и если ее что-то и задержало, то явно не по доброй воле. Когда он снова пришел в участок на следующий день, я уже сам встретил его.
— Ты — детектив, вечно занятый работой, неужели ты поверил заявлению ребенка об исчезновении взрослого? В Америке ежедневно исчезают тысячи людей, и принимать у них заявления обычно сидит какой-нибудь жующий бургер толстяк.
— Я поверил. И очень рад, что воспринял его слова всерьез, иначе жертв могло быть куда больше, — сказал Ферн. — Мальчика звали Кран, ему было семь лет. Его мать, Маргарет, нигде не работала и жила исключительно на государственное пособие.
Она была самой обычной матерью-одиночкой и вовсе не производила впечатление человека, способного вляпаться в крупные неприятности. Государство предоставляло им жилье и всяческие бесплатные льготы, да и у нее самой не было запросов, требующих больших расходов. Ферн пододвинул стул перед маленьким мальчиком, сел, наклонившись вперед так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Это было важно, чтобы ребенок как можно быстрее вернулся в привычную для себя зону безопасности, максимально расслабился в отсутствие матери и смог вспомнить как можно больше важных деталей.
— Кран припомнил события трехдневной давности перед исчезновением матери, потом ничего особенного не всплыло, и тогда я попросил его вспомнить то, что было неделю или даже больше назад.
Заставить ребенка припомнить подозрительные мелочи из повседневной жизни — задача не из легких, ведь дети всегда обращают внимание совсем не на то, что взрослые. Но Кран явно превосходил сверстников: то ли сказывалась особая чуткость детей из неполных семей, то ли он просто от природы был смышленым. Он вспомнил, что примерно за месяц до этого Маргарет забирала его из школы, и они проходили мимо редакции журнала. Она простояла у входа довольно долго, словно принимая какое-то трудное решение, а потом велела Крану подождать на скамейке у входа, а сама толкнула дверь и вошла внутрь. Зачем она туда ходила, Кран не знал. Ферн раздобыл адрес редакции и отправился расспрашивать сотрудников, показав им фото Маргарет. Работники ее запомнили: она долго сомневалась насчет текста, который собиралась опубликовать, и бесчисленное количество раз вносила правки. Проверив записи за тот период, сотрудники действительно нашли объявление о знакомстве, однако женщина оставила под ним имя Трейси Шелби. Мужчина подтвердил, что Маргарет на фотографии — это та самая госпожа Трейси Шелби, которую он тогда обслуживал.
— Она разместила объявление о знакомстве под вымышленным именем.
— Да. Думаю, она была замкнутой женщиной, безработной, растерянной перед лицом жизни и не представлявшей, как найти нового спутника в своем тесном кругу общения. Использование фальшивого имени для брачного объявления стало решением, на которое она собралась с духом. Она была крайне осторожна и всегда всё просчитывала — и хорошее, и плохое. Ей хотелось, чтобы новый спутник оказался серьезным мужчиной, всё еще неравнодушным к журналам и газетам и предпочитающим старый добрый ностальгический способ связи, существовавший до появления интернета. Поэтому она оставила только абонентский ящик.
— Почтовый ящик?
— Да, — кивнул Ферн. — В этом заключалась ее осторожность: она арендовала личный абонентский ящик недалеко от дома сроком всего на три месяца — видимо, рассчитывая лишь принимать там письма от незнакомцев и не желая раскрывать им свой адрес и настоящее имя.
А вскоре изменились и ее привычки.
— Она сменила помаду и прическу — для семьи, видевшейся с ней каждый день, это были слишком заметные перемены.
— Она влюбилась.
— Или, по крайней мере, завела по переписке друга через то объявление.
Маргарет складывала полученные письма в запертый на ключ ящик, и каждое из них было напечатано на печатной машинке.
Впрочем, содержание писем не таило в себе ничего диковинного — они выглядели как молчаливые любовные послания между людьми, испытывающими взаимную симпатию. В письмах Маргарет по-прежнему подписывалась как Трейси Шелби, да и ее собеседник не раскрыл своего истинного имени, оставив лишь странный псевдоним.
Среда.
— Позже мы стали звать его Убийца по средам.
В вечер накануне своего исчезновения Маргарет заранее приготовила ужин и наняла няню посидеть с Краном, поскольку могла задержаться или даже не ночевать дома. Кран говорил, что выглядела она совсем не так, как обычно: очень красивой, в туфлях на высоких каблуках. Она села в такси, ожидавшее у обочины, и, глядя на нее из окна квартиры, мальчик видел, как она подняла голову и помахала ему на прощание.
Это была их последняя встреча.
Маргарет Сирил пропала.
Она не могла отправиться за покупками в город или задержаться из-за работы. Она ушла на свидание с мужчиной, которого никогда в жизни не видела, и с концами растворилась в воздухе.
— Нужно было во что бы то ни стало отыскать этого человека по прозвищу Среда.
— В переписке наверняка остался адрес.
— Но он предусмотрел это заранее и точно так же арендовал личный абонентский ящик в удаленном маленьком почтовом отделении на поддельные документы. После исчезновения Маргарет он больше ни разу не заглядывал за письмами.
Жил ли он неподалеку? Не обязательно — возможно, он просто тратил какое-то время на дорогу в автомобиле, чтобы избежать случайных встреч со знакомыми.
— Мой напарник считал, что исчезновение Маргарет напрямую связано с этим таинственным незнакомцем. Если между ними существовала определенная связь, это вряд ли было единичным случаем. Его чутье никогда не подводило, и мы принялись собирать похожие нераскрытые дела об исчезновениях одиноких женщин, обнаружив, что многие жертвы тоже публиковали брачные объявления в газетах и журналах.
Эти газеты и журналы не отличались постоянством — судя по всему, он просто покупал их наугад и не имел привычки оформлять подписку.
Отыскать его было всё равно что искать иголку в стогу сена.
— Алекс придумал способ: опубликовать брачное объявление, имитируя стиль пропавших, — произнес Ферн. — Алекс — это мой напарник.
Сначала они получали немало откликов и сразу же отсеивали тех, кто слишком прямолинейно требовал немедленной встречи. Однако тот мастер маскировки, которого они искали, так и не объявился.
Пока в один из дней полгода спустя электронное письмо не привлекло внимание Ферна.
Судя по стилю и содержанию, автор письма был человеком интеллигентным и воспитанным. В отличие от остальных торопыг, он не стал с первого же послания излишне откровенничать или выпытывать подробности.
Помимо упоминания того, в какой именно газете он наткнулся на объявление, в письме содержалась лишь короткая фраза: Надеюсь на счастливую возможность с вами познакомиться.
В этот момент откуда-то извне донесся истошный вопль. Лицо Люкса переменилось; он погас свет и знаком велел Ферну замолчать. Оба замерли в тишине, прислушиваясь к звукам снаружи. Люкс тихонько подкрался к окну — шторы плотно задергивали, но он приоткрыл узкую щель, вглядываясь в пустынную улицу. Ферн тоже бросил взгляд наружу. На безмолвной улице слепящим светом горели лишь уличные фонари.
Тут из переулка выбежала хромающая фигура. Ферн узнал его — это был Роджер.
Он бежал, то и дело оглядываясь назад, и даже без возможности разглядеть выражение его лица Ферн чувствовал животный ужас, охвативший мужчину, будто за ним гналось нечто неотвратимое. Следом выскочила вторая темная тень: сплошь черная, с полыхающими кроваво-красными глазами, она неслась по улице на четырех конечностях.
По рукам и спинне Ферна пробежала дрожь. Страшные воспоминания нахлынули океанской волной, заставив вспомнить монстра из густого тумана в глубине лесов.
Люкс отпустил занавеску и бросился прочь из спальни, а Ферн тут же устремился за ним.
— Не подходи ко мне так близко, — бросил Люкс. — Не забывай о нашем уговоре.
— Я помню, поэтому тебе нельзя выходить, — Ферн загородил ему дорогу у двери. — Пусти меня. Если я правильно понял и ты хочешь его спасти, просто жди здесь.
Люкс взял себя в руки. Он прекрасно знал, что в этом городке от него шарахаются, как от холеры, и даже пожелай он помочь Роджеру, выйдет только хуже.
Ферн подобрал из угла гостиной клюшку для гольфа и, выходя на улицу, поймал себя на мысли: с чего вдруг здесь валяется клюшка для гольфа, неужели поблизости есть поле?
На улице стоял штиль, ночь выдалась на редкость тихой. Ферн бросился в погоню по следам убегавшего Роджера. Нога Роджера, судя по всему, была повреждена, бежать быстро он не мог, а потому черный монщр настиг его в считанные секунды.
Охваченный паникой Роджер вскинул руку, выпуская в сторону чудовища ослепительную вспышку белого света, и тварь тут же отпрянула обратно во тьму.
Ферна тоже ослепило от неожиданности.
— Эй, я ничего не вижу, — крикнул он. — Выключи свой фонарик, Железный Человек.
Услышав его голос, Роджер тут же среагировал — яркое свечение мгновенно погасло. Сделав пару шагов вперед, Ферн занес клюшку и со всего маху обрушил ее на темный силуэт. Но всё оказалось не так просто: тень монстра качнулась и растворилась в поле зрения.
— Сзади! — завопил Роджер.
Ферн крутанулся на месте, размахивая клюшкой, и заметил во мраке мерцающие красные глаза. На таком близком расстоянии он рассмотрел тварь во всех подробностях, и на мгновение его захлестнул запредельный ужас — в кровь выбросило бешеную дозу адреналина, а тело покрылось холодным потом. У монстра было странное лицо, отдаленно напоминающее человеческое, но пасть пестрила острыми клыками. Сквозь этот не поддающийся описанию страх Ферну вдруг показалось, что он где-то уже видел это лицо. Мысль промелькнула и угасла, а руки, сжимавшие клюшку, взметнулись без малейших колебаний, причем с такой силой, что он сам удивился. Навершие клюшки угодило существу прямо в глаз; издав жуткий вопль, оно разинуло пасту. Ферн дернул клюшку назад и тут же ткнул ею прямо в пасть чудовищу. Его когти полоснули воздух совсем рядом с лицом — всё висело на волоске, но он все-таки опередил тварь, сбив ее с ног.
Ферн молниеносно наступил ей на туловище, не обращая внимания на трепыхания и вопли. Человекоподобное лицо исказилось, а красные глаза вылезли из орбит. Ферн насквозь проткнул череп монстра клюшкой и услышал влажный хлюпающий звук, за которым последовал фонтанчик черной жижи.
Чуть переведя дыхание, он убрал ногу и замер на пару секунд. Тело монстра не шевелилось, но обстановка была слишком сюрреалистичной, и он уже верил, что в этом городишке возможно абсолютно всё — даже воскрешение из мертвых.
Тем не менее чудовище так и не ожило, окончательно обратившись в лужу черной жижи, испускающей зловонный смрад канализационных стоков.
Он обернулся и посмотрел на сидевшего на земле Роджера.
Роджер зажимал ногу руками, из-под его пальцев непрерывно сочилась кровь.
— Ты в порядке?
— Оно укусило меня за ногу, — испуганно глядя на него, выдохнул Роджер. — Спасибо тебе, детектив Кларк.
Ферн протянул ему руку, и Роджер, ухватившись за нее, с трудом поднялся.
— Идти можешь?
— С горем пополам.
Роджер поморщился, по его щекам катился холодный пот.
Ферн позволил ему опереться на свое плечо и помог встать на ноги. Заметив свои насквозь пропитанные влагой штаны, Роджер смущенно пробормотал, ощущая исходящий от него запах мочи:
— Это вовсе не от страха...
— Я знаю, — с пониманием кивнул Ферн. — Можешь воспользоваться моей ванной.
http://bllate.org/book/39552/5009805
Готово: