Ум. В каком общежитии? — неожиданный вопрос Линь Цзюэ застал Юнь Цзи врасплох.
Эм… Линь-лаоши, я не живу в общежитии, я приходящая студентка, живу в Английских апартаментах рядом с университетом. Ректор Ли уже одобрил мое заявление на дневное обучение, вот письмо о согласии, — торопливо объяснила Юнь Цзи.
Ум, хорошо. Сразу предупреждаю: если живешь за пределами кампуса, нужно соблюдать дисциплину, не разрешается ночевать вне дома, нельзя опаздывать и уходить раньше времени. Во время военной подготовки тоже необходимо оставаться в школе, тогда я поручу тебе задание. Я только что посмотрела, я — твой куратор. Запомни, меня зовут Линь Цзюэ.
Каждое слово Линь Цзюэ звучало четко и весомо, словно она заявляла Юнь Цзи о своем авторитете.
Наконец получив справку об освобождении от военной подготовки и выходя из административного отдела, в тот момент, когда теплое солнце озарило ее лицо, Юнь Цзи глубоко вздохнула, и в ее сердце хлынула невыразимая легкость.
В этот момент помешательства она, казалось, поняла то чувство освобождения и перерождения, когда Энди вырывался из тюрьмы в Побеге из Шоушенка.
В ее ушах снова прозвучали многозначительные слова старшекурсницы: Она же Линь Цзюэ, та самая Безжалостная Матушка!
Совпадение
Я говорю, Линь Тан, ну где тебя носит? Если ты будешь и дальше так возиться, я точно не стану тебя ждать!
Юнь Цзи держала в руках телефон, ее тон был полон тревоги и нетерпения. Она слегка постукивала носком ботинка по земле, то и дело поднимая взгляд на перекресток, и ее брови слегка хмурились. Больше всего на свете она ненавидела ждать людей, и сейчас ей казалось, что время тянется бесконечно долго.
Сейчас, сейчас, я еще привел своего друга детства.
Отозвался на том конце провода торопливый голос Линь Тан, а на заднем фоне слышался шум машин.
Юнь Цзи повесила трубку и тихонько фыркнула. Хоть в ее сердце и таилось недовольство, поделать было ничего нельзя — кто заставлял Линь Тан быть ее другом детства столько лет.
Сентябрьский ветер, словно нежная рука, мягко ласкал кампус, принося с собой капельку прохлады ранней осени — тихий и ласковый, он постепенно развеивал тоску в сердце Юнь Цзи.
Она сидела на скамейке в кампусе, наблюдая за снующими туда-сюда студентами, чьи фигуры мелькали в пятнах древесных теней.
А сама она даже не подозревала, что ее смазливое лицо, глубокие брови и выразительные глаза в сочетании с простым и стильным нарядом уже давно стали самым прекрасным пейзажем на этой дорожке, заставляя многих оборачиваться.
Бип-бип! — автомобильный сигнал привлек ее внимание.
Юнь Цзи машинально повернула голову и увидела, как из парковки рядом с учебным корпусом медленно выезжает простой белый седан Mercedes-Benz E-Class.
Окно было опущено наполовину, открывая то самое знакомое и холодное профильное лицо — это была Линь-лаоши.
Юнь Цзи смотрела, как эта машина удаляется, и в ее голове невольно зародилась странная мысль: неужели она умеет делать только такое выражение лица? А как она выглядит, когда улыбается?
Эй, генеральный директор Юнь! — громкий окрик мгновенно прервал ее мысли.
Юнь Цзи могла и не гадать, зная, что это Линь Тан. Она обернулась и действительно увидела, как Линь Тан вихрем несется к ней, а рядом семенит какая-то девушка.
Увидев американскую короткую стрижку под машинку у Линь Тан, Юнь Цзи слегка поморщилась в уголках рта и брезгливо бросила:
Я говорю, ты можешь вести себя потихоньку, вечно от тебя одни вопли и переполох.
Линь Тан хмыкнул и почесал затылок:
Разве я не слишком взволнован? Кстати, это моя подруга детства, Чжао Сун, вы ведь наверняка встречались раньше.
Только тогда Юнь Цзи перевела взгляд на Чжао Сун, ее глаза загорелись, и она поддразнила:
Ого~ какая красавица, неплохо, Линь Тан.
С этими словами она открыто протянула руку, чтобы поздороваться с Чжао Сун и пожать ей руку. В тот момент ей почему-то показалось, что эта девушка в будущем станет ее близкой подругой.
Много лет спустя они, возможно, еще вспомнят этот тихий полдень, когда нити судьбы сплелись воедино.
Оказалось, что они оба договорились вступить в университетский конный клуб, и сегодня во второй половине дня проходил вступительный экзамен.
Слушай, а твоя нога вообще в порядке? Зажила? — с беспокойством спросил Линь Тан, переводя взгляд на ногу Юнь Цзи.
Юнь Цзи пренебрежительно махнула рукой, полная уверенности:
Скоро пройдет, не переживай, моя выездка на высоте.
Вспомнив, как в прошлый раз ценой перелома она оседлала того норовистого скакуна, в ее глазах промелькнула гордость.
На конноспортивной арене немецкий тренер с густыми бровями и большими глазами по имени Аман представлялся:
Здравствуйте, студенты, я конный тренер Университета Ханьчжао, меня зовут Аман, можете в дальнейшем звать меня просто по имени.
Но мысли Юнь Цзи были совершенно в другом месте: ее взгляд блуждал по конюшне, наблюдая за поведением нескольких лошадей, и она мысленно прикидывала, какую именно ей покорить через минуту.
Белая лошадь, на вид в холке больше 160 сантиметров, нефритовые глаза, довольно крепкая… хм, стоит подумать… Вон та гнедая по соседству неплоха…
Пока она размышляла, ее врасплох застал голос тренера:
Эта студентка, скажите-ка нам, о каких мерах предосторожности я только что говорил?
Да вот… — Юнь Цзи мгновенно пришла в себя, ее мозг заработал на предельной скорости, и она соврала: — Эм… нужно соблюдать безопасность, точно, обязательно нужно соблюдать безопасность.
Тренер Аман беспомощно улыбнулся:
Эм, ну, в общем-то, тоже пункт.
А теперь давайте наденем защитное снаряжение, и каждый выберет себе лошадь. Требование к экзамену очень простое: заставить лошадь подчиняться вам, достичь единства человека и лошади, проскакать три круга по манежу — и зачет сдан.— Проще простого.
Юнь Цзи ответила без малейших раздумий, а в её голосе звучала врождённая уверенность и непокорность.
— Юнь Цзи, а ты какую лошадь выберешь?— с любопытством подступил к ней Ли Тан, прекрасно знавший, что его собственные навыки верховой езды уступают её мастерству, и оттого сильно нервничавший.
Взгляд Юнь Цзи приковался к белой лошади, а в глазах зажёгся огонек азарта:
— Вон ту белую, с виду у неё просто скверный характер. Знаешь, Ли Тан, я сейчас жутко возбуждена!
Дух соперничества в ней мгновенно вспыхнул, и ей не терпелось объездить эту норовистую кобылу.
Чжао Сун осторожно предостерегла её со стороны:
— Она выглядит очень свирепой. Обязательно будь осторожна, а я, пожалуй, выберу ту гнедую, она кажется такой послушной.
До неё уже доходили слухи, что Юнь Цзи обожает острые ощущения от покорения вершин и любит риск, поэтому она невольно переживала за подругу.
— Тогда я выберу чёрную. Надеюсь, мне удастся сдать экзамен… — тихонько молилась про себя Ли Тан, а в его глазах проглядывали капелька напряжения и ожидания.
— Малыш, Малыш, иди съешь морковку! — Юнь Цзи протянула лакомство, пытаясь задобрить белого жеребца, но тот даже ухом не повёл, тряхнул головой и отвернулся. Девочке оставалось лишь вздохнуть и свернуть свой «план подкупа».
— Но! — Юнь Цзи успокоила коня, уперлась ногами в стремена и одним ловким движением легко взлетела в седло.
Она взяла поводья обеими руками, выпрямила спину, а её решительный взгляд напоминал воительницу, готовую ринуться в бой. Затем она тихонько подала команду, и конь плавно тронулся с места.
Бросив взгляд искоса, она заметила, что рыжая лошадка Чжао Сун уже перешла на лёгкую рысь — всё вышло именно так, как она и предполагала, та оказалась невероятно послушной.
Ли Тан же рядом с ней всё никак не решался скомандовать своей чёрной лошади двигаться, и его лицо выражало полную растерянность и страх.
— Ух, смотрим сюда! — Юнь Цзи свистнула, и её белый конь, словно воодушевившись, припустил рысью.
Всё казалось донельзя простым, и Юнь Цзи постепенно расслабилась, взяла поводья одной рукой и улыбнулась с полной уверенностью.
Но беда, как водится, приходит тогда, когда её совсем не ждёшь. Стоило Юнь Цзи потянуть за поводья, чтобы остановиться, как белый жеребец вдруг взбесился и помчался во весь опор.
— Юнь Цзи! Осторожно! — с испуганным криком первым сообразил Ли Тан.
— Эй, студентка! Спрыгивай! Быстро спрыгивай! — услышав крики, тренер Аман стремглав прибежал туда, но стоило ему взглянуть на происходящее, как его лицо мгновенно побелело.
Он узнал эту лошадь — её звали Бай Жэнь, и она была самой дикой и норовистой во всей конюшне.
Юнь Цзи изо всех сил старалась удержать равновесие в седле, вцепившись обеими руками в поводья, и в её голове билась лишь одна мысль: нет такой лошади, которую она не смогла бы подчинить!
— Ли Тан! Хлыст! — громко крикнула она.
— Вот он! Лови! — Ли Тан среагировал мгновенно и метко бросил ей хлыст.
Поймав его, Юнь Цзи вступила в захватывающую дух схватку с упрямым животным.
Она неотрывно следила за Бай Жэнь, выжидая момент, когда та снова вздыбится, заранее перенесла центр тяжести и крепко зажала в одной руке поводья и гриву.
В тот самый миг, когда лошадь в очередной раз встала на дыбы, Юнь Цзи без колебаний обрушила на неё хлыст.
— Тпру! — Вскоре после окрика Юнь Цзи Бай Жэнь наконец уняла свой безумный нрав, плавно остановилась и послушно зашагала шагом.
Только теперь сердце тренера Амана вернулось на место — каждое новое движение Бай Жэнь грозило довести его до ручки.
Опустилась ночь, в заведении с горячим горчотком клубился пар, бульон весело журчал, источая аппетитный аромат. Юнь Цзи, Ли Тан и Чжао Сун сидели за общим столом, поднимая бокалы за успех.
— Слушайте, а вы не думали, что я могла б свалиться? — спросила Юнь Цзи, уплетая еду и всё ещё не отойдя от пережитого волнения.
Поправляя причёску, Чжао Сун с улыбкой ответила:
— Ты бы, может, и упала, но сдаваться бы точно не стала…
Юнь Цзи посмотрела на сидящих напротив друзей, и сцена вдруг показалась ей комичной: словно Чжао Сун была капризной кинозвездой, а Ли Тан — её телохранителем-бандитом.
— Ой! Юнь Цзи, гляди! Смотри скорее!
Ли Тан вдруг шумно ахнул и сунул телефон прямо ей под нос.
Взяв гаджет, Юнь Цзи увидела на экране несколько кадров, сделанных во время её дневной тренировки — снимки уже успели опубликовать в официальном паблике Университета Ханьчжао.
На обложке красовалась она: в момент, когда белый конь вздыбился, в одной руке она сжимала поводья, в другой — хлыст, а её лихой образ сопровождала подпись:
Серебряное седло отражает белого скачущего коня, стремительного, как падающая звезда!
— Фотография неплохая, — невозмутимо оценила Юнь Цзи, чуть приподняв уголки губ.
Она проскроллила экран, заглянув в комментарии:
1-й этаж: До чего же круто! Глубокий взгляд, суровое выражение лица и эти мускулы на руках, боже мой! Напряжение так и прёт!
2-й этаж: Эй, первый, полегче, так ведь испугать новенькую можно. Давайте вести себя прилично, например: Мужчинка! Я хочу ваш номер телефона!
3-й этаж: Муж! Мой муж!
………
После ужина Ли Тан вызвался проводить Чжао Сун до дома, а Юнь Цзи неторопливо побрела в сторону общежития. По дороге она напевала себе под нос:
Ты говоришь, что полюбила того, кого любить не стоило, и сердце твоё покрылось шрамами…
Заранее зная, что печаль неизбежна, зачем же ты предавалась столь глубокой страсти!
http://bllate.org/book/39525/5006118
Готово: