Кто-то уступил Чун Лухэну самое центральное место.
Чун Лухэн не стал отказываться, сел туда, а затем, нахмурившись, без обиняков рявкнул на красивую девушку по левую руку:
— Встань. Разве не видишь, что я привел человека?
Девушка с самого детства жила в атмосфере всеобщего обожания, никто и никогда не смел на неё кричать, особенно при таком количестве людей. У неё мгновенно покраснели глаза.
Мужчина, уступивший место, поспешно вышел вперед, прикрывая её собой, и заискивающе улыбнулся Чун Лухэну:
— Не сердитесь, господин Хэн, она здесь впервые и не знает правил.
Чун Лухэн холодно хмыкнул, больше не глядя на них. Он повернул голову, взял Чу Сюя за руку и усадил рядом с собой.
Поняв, что Чун Лухэн не собирается продолжать ссору, мужчина поблагодарил его и увел девушку на другой диван.
Жань Цин огляделся по сторонам и подошел к официанту.
Чун Лухэн заметил это, но ничего не сказал.
На встрече богатых наследников темы для разговоров были самыми разными. Жань Цин немного послушал их, а затем сосредоточил всё внимание на присутствующих. Приглядевшись, он понял, что самым красивым среди них всё же остается его молодой господин, Чун Лухэн. Чу Сюй же обладал настолько тонкими, почти женственными чертами лица, что выглядел даже привлекательнее девушек в зале.
Вечеринка не обходилась без алкоголя, и Чун Лухэну поднесли немало бокалов. Атмосфера оставалась вполне приятной до тех пор, пока один парень, пошатываясь, не подошел к Чу Сюю с бокалом в руке:
— Господин Чу, много наслышан о вас! Позвольте выпить с вами!
Атмосфера мгновенно застыла. Взгляды всех присутствующих, словно по команде, обратились в эту сторону — точнее, на самого Чу Сюя.
С момента прихода прошло уже больше получаса, и всё это время Чу Сюй держал бокал в руках, но не сделал ни глотка. Никто не решался настаивать, ведь все знали, как господин Хэн дорожит этим человеком. К тому же, однажды кто-то уже пытался уговорить Чу Сюя выпить, и тот отказал, из-за чего ситуация вышла весьма неприятной. Никому не хотелось напрашиваться на неприятности.
Только этот парень, впервые видевший Чу Сюя, был пьян, и алкоголь затмил его рассудок, что и привело к такой сцене. Каждый присутствующий смотрел на происходящее со своими мыслями.
Чу Сюй холодно отказал:
— Прошу прощения.
Парень не унимался и капризно протянул:
— Да ладно вам, всего один бокал.
Ответ Чу Сюя был неизменен:
— Прошу прощения.
Парень сделал шаг вперед, пытаясь схватить Чу Сюя за руку, но тот ловко уклонился:
— Не трогай меня!
Видя это, все снова перевели взгляды на лицо Чун Лухэна. Тот лишь безмятежно улыбался, молча.
Не понимая, что у него на уме, кто-то из друзей парня поспешил разрядить обстановку, забирая бокал из его рук:
— Ты еще не напился? Пойдем, попоем.
Как только это прозвучало, все тут же подхватили:
— И меня запишите!
— О, караоке! Я как раз разучил пару песен, только и ждал возможности показать их вам.
— Господин Хэн, вы как…
Чун Лухэн забрал бокал из рук Чу Сюя, поставил его на стол и сказал:
— Мы пойдем наверх петь.
Он потянул Чу Сюя за собой, остальные последовали за ними. Жань Цин тоже пошел следом.
В отдельном кабинете гости наперебой бросились заказывать песни. Тот, кто первым дорвался до пульта, не спеша выбирать, обернулся к сидящему на диване Чун Лухэну:
— Господин Хэн, вам помочь что-то заказать?
Чун Лухэн не ответил сразу, а повернулся к Чу Сюю:
— Хочешь что-нибудь исполнить?
Чу Сюй с бесстрастным лицом ответил:
— Я не хочу петь.
Не то чтобы он не умел — он просто не хотел. Чун Лухэн не стал настаивать и сказал тому, кто заказывал песни:
— Заказывайте пока сами, я выпил лишнего, мне нужно немного прийти в себя.
— Хорошо.
В кабинете стало шумно: одни пили под музыку, другие играли в пальчиковую игру на алкоголь. На Жань Цине была форма прислуги, и кто-то из гостей решил, что он — работник клуба, и приказал ему разливать вино. Жань Цин стоял не двигаясь, сначала посмотрев на Чун Лухэна, но тот не слышал шума и продолжал разговаривать с Чу Сюем.
Один из богатых наследников, видя, что Жань Цин медлит, нетерпеливо бросил:
— Чего встал? Иди сюда! Такой бестолковый, как ты вообще работаешь?
Жань Цин помедлил две секунды, подошел, присел, взял бутылку красного вина и начал разливать его по бокалам. Когда он наливал третий бокал, Чун Лухэн обернулся. Увидев эту картину и решив, что Жань Цин сам проявил инициативу выслужиться, он помрачнел:
— Кто разрешил тебе разливать вино?
Жань Цин остановился. Все замерли, недоуменно глядя на Чун Лухэна. Кто-то спросил:
— Что случилось? Что-то не так?
Чун Лухэн продолжал сверлить взглядом Жань Цина:
— Я тебя спрашиваю: кто разрешил тебе разливать вино?
Люди не понимали, почему он вдруг вспылил из-за обычного официанта. Неужели это вино нельзя пить? Жань Цин взглянул на молодых господ, отвечая взглядом. Чун Лухэн понял его и перевел взгляд на остальных:
— Это вы заставили его разливать?
Один из них ответил:
— Ну да. Разве он не местный официант?
Внезапно кто-то хлопнул себя по лбу:
— Ну и память у меня! Совсем забыл, что он человек господина Хэна.
Услышав это, гости начали поспешно извиняться. Как говорится, чтобы ударить собаку, нужно знать, чей это хозяин. А они по неосторожности помыкали человеком, которого привел господин Хэн. А вдруг господин Хэн подумает, что они сделали это нарочно? У них и в мыслях не было претендовать на его место!
Чун Лухэн с недовольным лицом бросил Жань Цину:
— Проваливай в сторону.
— Слушаюсь.
Жань Цин поставил бутылку и отступил на прежнее место. В кабинете постепенно восстановилась прежняя шумная атмосфера.
Прошло еще минут десять, и кто-то, увидев, что господин Хэн выглядит гораздо лучше, предложил ему показать вокальное мастерство. Чун Лухэн пришел сюда развлечься, и, услышав призывы окружающих, без лишних слов с улыбкой поднялся и взял микрофон. Он заказал дуэтную песню. Это была песня о любви, и раз здесь присутствовал Чу Сюй, никто не посмел бы перехватить у него эту партию.
http://bllate.org/book/39520/5005571
Готово:
